Декрет Гитлера также уточнил некоторые различия между отрядами СС «Мертвая голова» и войсками СС особого назначения. Если коротко, то отряды СС «Мертвая голова» были гораздо теснее связаны с полицией, чем с вермахтом. Несмотря на то что, согласно декрету, их «обязанности политической полиции» определялись фюрером, они не находились в его «безусловном» распоряжении. Их основной функцией была охрана концлагерей. В отличие от войск СС особого назначения они не были гвардией Гитлера. Служба в отрядах СС «Мертвая голова» не считалась исполнением воинской обязанности, и личному составу отрядов «Мертвая голова» приходилось исполнять свою военную обязанность либо в резервных войсках, либо в вермахте.
К 1939 году вооруженные СС состояли из «Лейбштандарта», 3 полков войск особого назначения (плюс вспомогательные формирования) и 5 не полностью укомплектованных полков «Мертвая голова». Хотя Гиммлер и командиры резервных войск СС рассчитывали, что те смогут стать ядром политической армии совершенно нового типа, нет никаких доказательств тому, что Гитлер разделял их устремления. Напротив, проведенные им в 1938 году чистки Верховного армейского командования отчетливо демонстрировали его намерение закрепить свою власть над армией, которая с того момента становится достаточно гибким инструментом воплощения в жизнь его агрессивных планов. В любом случае накануне уже планируемой им войны Гитлер был не в состоянии вмешиваться в существующую структуру военной машины Германии.
Таким образом, для Гитлера вооруженные СС остались элитной гвардией: «Лейбштандарт» призван был защитить его лично и его режим, другие полки резервных войск – выступать в качестве военизированной полиции, а отряды СС «Мертвая голова» – охранять концентрационные лагеря и «зачищать» области, которые он собирался присоединить к рейху.
К началу войны вооруженные СС выросли до небольшой профессиональной армии численностью около 28 000 человек. Подбор личного состава в соответствии с достаточно жесткими критериями, интенсивная физическая, военная и идеологическая подготовка сформировали стойкие, идейно убежденные и боеспособные кадры, послужившие основой расширения ваффен-СС в последующие годы.
Решение Гитлера об активном участии вооруженных СС в войне основывалось на его убежденности в том, что, не проливая кровь на фронте, они будут не в состоянии сохранить уважение немцев. Гитлер считал ваффен-СС[550] в их военной роли гвардейским формированием, в том значении, которое этот термин имел в XVIII и XIX веках. Его задача как военного авангарда национал-социализма заключалась в том, чтобы показать пример армии. Но в 1940 году Гитлер заверил генералов, что после войны ваффен-СС станет «военизированной государственной полицией» Третьего рейха и не будет превышать от 5 до 10 % от численности армии мирного времени.
Поэтому, несмотря на то что в победоносных кампаниях 1939–1940 годов войска СС отлично себя зарекомендовали, Гитлер отклонил призывы Гиммлера резко увеличить численность ваффен-СС. В первой половине войны руководители СС вынуждены были довольствоваться медленным, но устойчивым ростом ваффен-СС, который армия оказалась не в состоянии сдержать.
Вопреки всем заявлениям апологетов, отношение Гитлера к ваффен-СС в первые годы войны доказывает, что он не собирался создавать четвертую ветвь вермахта. Теодор Эшенбург, редактор ведущего в послевоенной Германии журнала, посвященного вопросам современной истории, считает, что нацисты замышляли ваффен-СС как «антипод армии» и что «боевое товарищество с вермахтом и роль «четвертого вида войск вермахта» не соответствовали плану национал-социалистов, а выросли из острой военной необходимости»[551].
Если ваффен-СС последних лет войны и можно назвать видом войск вермахта, то скорее видом войск де-факто. Безусловно, с предельной штатной численностью в 38 дивизий и около 600 тысяч человек, это была очень грозная организация. Тем не менее войска СС так никогда и не стали серьезным конкурентом армии. Несмотря на свои многочисленные особые привилегии, ваффен-СС никогда не достигли полной независимости в командовании; ни один эсэсовский офицер не смог войти в высшие эшелоны германского Верховного командования. Попытки ваффен-СС создать собственную систему снабжения увенчались успехом лишь отчасти, и войска СС продолжали зависеть от армии в плане тяжелого вооружения и многого другого. Возможно, окончательным показателем положения ваффен-СС стало 9 мая 1945 года, когда капитуляция немцев в Берлине была подписана представителями сухопутных войск, кригсмарине и люфтваффе; ваффен-СС не то что не пригласили, но даже не упомянули[552].
Как бы то ни было – если даже войска СС официально и не стали видом войск вермахта, их части были одними из самых боеспособных формирований немецкой военной машины. К концу 1941 года ваффен-СС представляли собой 6 полевых дивизий и эквивалент еще 2 в виде отдельных бригад, полков и батальонов. С военной точки зрения, лучшие из этих формирований СС заслуживали звания гвардии. «Лейбштандарт», например, принял участие во всех военных авантюрах Гитлера: ремилитаризации Рейнской области, оккупации Австрии, Судетской области и Чехословакии, вторжении в Польшу, кампании на Западе, Балканской кампании и вторжении в Советский Союз.
В боях под Москвой зимой 1941/42 года ваффен-СС проявили то, что должно было стать в глазах Гитлера самым большим достоинством: способность сохранять боевой дух в поражении. Но фанатизм или безрассудство, характерные для боевых действий элитных эсэсовских формирований, привели к огромным потерям. Фактически большая часть старой гвардии – профессионалов довоенных СС погибла на Восточном фронте.
По мере усугубления военных неудач и возрастания кадровых потерь потребность в личном составе вынуждала ваффен-СС поступаться своими принципами расового и физического отбора; к концу 1942 года в войска СС начали принимать тех, кто проходил обычную медицинскую комиссию вермахта. Потребность в военнослужащих также привела к масштабной вербовке в состав ваффен-СС иностранцев. Вскоре иностранцы в рядах ваффен-СС численно превосходили родившихся в Германии немцев. Из имевшихся в 1945 году 38 дивизий СС не было ни одной исключительно немецкой, а по крайней мере 19 из них в основном состояли из иностранных военнослужащих. В ваффен-СС служили голландцы, норвежцы, датчане, финны, швейцарцы, шведы, фламандцы, валлоны, французы и горстка британцев; латыши, эстонцы, украинцы, хорваты, боснийцы, итальянцы, албанцы, представители кавказских народов, русские, татары, азербайджанцы, румыны, болгары, венгры и индийцы, большое число этнических немцев из Эльзаса, Дании, Чехословакии, Италии, Венгрии, Румынии, Польши, Югославии. Вполне возможно, что войска СС были крупнейшей в истории многонациональной армией, сражавшейся под единым флагом.
Однако расширение ваффен-СС в результате массовой мобилизации иностранных граждан не привело к соответствующему росту боеспособности. Лишь западноевропейцы, численно составлявшие наименьшую группу, сражались безусловно хорошо. Боеспособность фольксдойче варьировалась от отличной до весьма невысокой. А вот представители народов Восточной Европы, за очень немногими исключениями, были скорее обузой, чем приобретением.
К концу 1942 года ход войны повернулся против Третьего рейха. После трех лет почти постоянных наступательных операций вермахт утратил инициативу и начал затяжное отступление. В этих условиях никакого очевидного будущего у более ранней гитлеровской концепции ваффен-СС не просматривалось; если Германия не могла удержать империю, то не было никакой необходимости в формировании элиты для ее полицейской охраны. Но зато появилась куда более настоятельная потребность в надежной ударной силе, которую можно было бросить в мясорубку упорной, безоглядной борьбы, невзирая на общую военную ситуацию. Именно признание Гитлером этой потребности вынудило его санкционировать немедленное и значительное расширение ваффен-СС. Начиная с осени 1942 года и до конца войны размеры ваффен-СС ежегодно увеличивались более чем в два раза.
Хотя в начале 1944 года ваффен-СС составляли менее 5 % от численности вермахта, почти четверть танковых дивизий и треть моторизованных дивизий немецкой военной машины были формированиями СС. Кроме того, ввиду значительно большей численности, превосходного оснащения и высокого морального духа, боевой потенциал этих элитных подразделений СС был даже выше, чем можно было ожидать, принимая во внимание их численность. Военное значение ваффен-СС заключалось не в ордах восточных СС, а прежде всего в немецких танковых дивизиях, которые с точки зрения отбора, обучения и командования были духовными наследниками довоенных резервных войск СС.
Ваффен-СС часто описываются как острие нацистской агрессии. И, как мы убедились, соединения и части СС неизменно вышли в авангарде армий Гитлера, вторгавшихся в соседние страны. Тем не менее военное значение ваффен-СС в годы немецких побед не так велико, как в пору поражений. Немецкие наступления ранних лет войны удались бы и без участия ваффен-СС, но оборона Третьего рейха рухнула бы без элитных дивизий СС гораздо раньше.
В последние два года войны дивизии ваффен-СС воевали на всех фронтах. Там, где угроза со стороны союзников становилась серьезной – под Харьковом, Варшавой, в Нормандии, Арденнах, под Будапештом и Берлином, – в качестве «пожарной команды» Гитлера появлялись танковые и моторизованные дивизии СС, возглавлявшие контрудары, в результате которых противника хоть на время, но отбрасывали, останавливая его продвижение вперед.
Если отстраниться от моральных соображений, то с чисто военной точки зрения боевые достижения элитных подразделений СС были замечательными. И противники, бесспорно, признавали их боевые качества. Так, генерал Дуайт Д. Эйзенхауэр, например, докладывал Объединенному комитету начальников штабов, что даже при поражении ваффен-СС «сохраняли высокий моральный дух, основывавшийся на слепой вере в конечную победу нацизма, и в наступлении или обороне сражались с фанатичным мужеством»