Рассказывая шепотом, что произошло на встрече, Мещеряков трясся. Он тоже в дауне. Обоих нагнули, ни о каком партнерстве речи не идет – все с позиции силы. Оказывается, у тех другие планы. Гораздо более страшные, Сережа. Им нужен катализатор. Необходим, да. Но, кроме препарата, им требуется огромный политический скандал. Знаешь, чего они хотят? Кризиса в России! Им нужна страшная буча. Сейчас попытаются вывернуть дело так, будто президент и правительство знали о проекте «Ноев ковчег». Будто негласно спонсировали его, покровительствовали лаборатории – через депутата Колотилова.
Понимаешь? К делу подключат журналистов, специализирующихся на скандалах и черном пиаре. Они расскажут о чудовищных преступлениях – тут на руку сыграет дневник Владлена Завацкого. На свет выплывет правда о людях-«кроликах», которых забирали из мест заключения, привозили на территорию бывшего военного городка. Страна узнает: несчастных страдальцев подвергали нечеловеческим пыткам – унижали, ломали, кололи им смертельно опасные болезни. Во время скандала все прозвучит так, будто ради научного открытия Вербинского умертвили сотни, а может, и тысячи россиян – и все это делалось с согласия президента. Тут же вспомнят про нацистские лагеря, тоталитарные режимы, проведут параллели.
А затем разгорится морально-политический конфликт: ради испытания уникальной разработки похищали и подвергали нечеловеческим страданиям граждан России. Начнутся разговоры о том, что людей забирали не только из зоны, а похищали прямо на улицах городов… При этом, как понимаешь, «ненароком» будет сделана мощная реклама чудо-препарату. О катализаторе иммунной системы узнает весь мир.
– Господи… – пробормотал Сергей. – Мила… Это же бред… Чудовищный бред!
– Обыватель поверит, – возразила девушка. – Знаешь аксиому пиара? Чем невероятнее, чудовищнее бред – тем легче его «глотают»… Если за дело возьмутся профессионалы – из скандала сделают конфетку высшего класса. И потом, сам понимаешь, всем сомневающимся предъявят дневник Владлена Завацкого, убитого службой безопасности Яреса. И тебя предъявят – носителя катализатора Вербинского.
– Меня? – Поздняков опешил. – Так я же… Я правду расскажу!
– Не расскажешь, – болезненно поморщившись, Мила помотала головой. – Сделают пару уколов, обработают психотропными средствами – станешь говорить только то, что прикажут. И сам поверишь в чушь, которую нагородишь.
– Черт! Черт! – Поздняков с досады ударил кулаком по «торпеде».
– Догадываешься, зачем это нужно? Чтоб добиться пересмотра итогов президентских выборов, – продолжила Мила. – То есть попытаются все переиграть, на волне потрясающего скандала не допустить к участию в повторных выборах кандидата партии власти. Понимаешь, Сережа? Нам всем готовят политический переворот и море крови! Майкл и Гарик хотели денег, а получилось: влезли в страшную мешанину чужих интриг, страстей. Они там – как дети, шестерки при больших дядях. Неразумные щенята, которые попались под ногу. Таких разводят, не задумываясь…
– Вот это попадалово… – Поздняков схватился руками за голову.
– В такой момент катализатор уходит на второй план. То есть он нужен, понятное дело. Но сначала – другое. Тебя планируют использовать дважды… В первый раз – как доказательство преступных замыслов «антинародного режима», для свержения власти. А потом, когда начнутся неразбериха и террор, уже как источник чудо-эликсира. То есть, по-другому говоря, как средство контроля подданных. Новые лидеры поманят вассалов раем на земле, купят их голоса, поддержку. И вот на этом, втором, этапе ты станешь не нужен в качестве живого свидетеля. Только как сосуд с элитным препаратом. Догадываешься? Выкачают – и привет!
– Ох, Мила! – горько выдохнул Сергей. – Обрадовала… Мне и до того было не по себе. Голова шла кругом от всего, что случилось. А теперь получается, я виноват. Книжку Завацкого не в те руки отдал… И сам тут… катализатор политического кризиса…
– Ну, допустим, катализатора политического кризиса из тебя уже не получится, – усмехнулась амазонка. – Напоминаю: сейчас ты со мной в машине, а не в особняке Майкла Шигина.
– Черт! – Поздняков опять выругался. И вдруг в порыве схватил девушку в объятия. – Спасибо, Милка!
Девушка от неожиданности слегка качнула руль, но тут же справилась с управлением и с легкой улыбкой посмотрела на спутника, хотела что-то сказать, но лицо ее вдруг изменилось.
– Подожди! – сказала русалка. – Тихо, молчи!
Она съехала на обочину, остановилась. Сдернула завязку с волос, тряхнула головой, рассыпая черную волну по плечам. Прикрыла глаза, чуть наклонилась вперед.
– Мещеряков умер, – быстро заговорила она. – Его убили. Те. Шигин жив. Майкла везут в особняк. Его сломали – сломали полностью. Он готов был показать, где спрятал тебя…
Девушка выпрямилась, грустно посмотрела на Сергея.
– Я правильно прочла их линии судьбы, – после некоторых колебаний сказала она. – У обоих получалось: возьмутся за то, что не смогут потянуть. И сбоку Линию Жизни пересечет Смерть…
Поздняков почувствовал, как волосы шевелятся на голове. Мила очень спокойно и буднично говорила о том, что не мог знать ни один обычный человек.
– Шигин приведет их в дом. Но мы успели, там теперь лишь трупы. Умирая, Майкл будет много и страшно кричать, мучиться, однако ничего нового не расскажет. И на этом игра не закончится. Тебя будут искать.
Девушка вновь запустила двигатель, вывела машину на трассу. Сергей не выдержал.
– Мила! – тихо сказал он. – Ночью ты смотрела на мою ладонь, но ничего не объяснила. Прочла, что меня ждет?
Девушка не ответила, даже не посмотрела на спутника, словно и не слышала его.
– Мила! Мы провели ночь вместе, и я точно знаю: ты исчезла утром. Написала: «Есть срочные дела» – и начала действовать. Я не дурак, Мила! Все это произошло до того, как Шигин и Мещеряков встретились с партнерами Колотилова. До того, как узнали планы «больших серьезных людей». Мила! Что ты прочла на моей ладони? Что меня ждет? Скажи правду, мне очень важно знать! Милка…
Девушка свернула к обочине, вновь остановила машину. Долго сидела, склонившись к рулю. Потом взглянула на спутника, и в ее огромных глазах показалась боль.
– Мы сбили их со следа, – сказала наконец она. – Никто не понимает, не знает, что случилось. Бежали ли мы сами, или вмешался кто-то из конкурентов? «Рено» – тачка из гаража Шигина. Мы ее бросили, пересели в «Ладу». Машина арендована на несколько дней по чужому паспорту. Пока ты в безопасности, как быть дальше – надо думать.
И Поздняков осознал: русалка никогда не скажет того, о чем прочитала на его ладони. Просто потому, что у носителя катализатора нет будущего, но Мила не хочет, чтоб Сергей перестал бороться. Теперь его станут искать не бандиты Яреса и не спецы Майкла Шигина. Он нужен игрокам более высокого уровня, в арсенале которых совсем другие инструменты. И не надо читать линии судьбы, чтобы предвидеть итог схватки.
Однако Мила, глупая девчонка, пыталась сберечь… А еще – задумала скрыть от него правду. Словно незнание могло превратиться в спасительную нить, расколдовать обстоятельства. Заново перечертить линии на ладони…
Он был благодарен ей, правда. Не за то, что вытащила из беды. За попытку сыграть против того, что люди привыкли называть Роком.
– Сколько тебе лет? – тихо поинтересовался Сергей. – Я никогда не встречал такой женщины, как ты, Мила. Такой… хрупкой и беззащитной… с виду. И такой сильной внутри.
– Тысяча двести пятьдесят два, – абсолютно серьезно ответила девушка. И посмотрела на спутника огромными бездонными глазами. От этого взгляда Позднякову стало жутко. – Тысяча двести пятьдесят два. Если считать с первого года той жизни, когда сожгли на костре в первый раз. Как ведьму.
– Поехали в какой-нибудь дешевый мотель, – помолчав, предложила амазонка. – Мы с тобой сойдем за влюбленную парочку, которая ищет постель на ночь. Никто не обратит внимания, не запомнит…
– Погоди! – попросил Сергей.
Потянулся к девушке, поцеловал ее в губы, не страстно – нежно и благодарно. Мила ответила, хотя теперь никто ей не приказывал.
– Спасибо, милая! Спасибо, родная! – чуть отодвинувшись, прошептал Сергей. В его словах не было ни фальши, ни пафоса. – Спасибо за все, колдунья, что делаешь для меня.
Мила будто засветилась изнутри – то ли от радости, то ли еще от чего-то, понятного только ей. Вывела машину на дорогу, поехала медленно, приглядываясь к вывескам на обочине.
Дешевую гостиницу, если это можно было назвать таким словом, обнаружили рядом с баром, носившим программное название – «Тридцать три поросенка».
– Видимо, по количеству тел, которые могут сюда набиться и одновременно набраться до свинского состояния, – предположил Сергей.
Комнату заказывал Поздняков. Он заявил, что у Милы слишком приметная внешность – русалку могли легко вычислить по необычным длинным волосам, далеко не каждая женщина имела возможность похвастаться таким чудом. Девушка осталась за рулем, мотор не выключала – на всякий случай. Сергей получил номер без труда, менее чем за пять минут. Дежурный клерк не проявил никакого интереса к персоне гостя.
Прежде чем пойти в номер, девушка надела черную спортивную куртку. Волосы спрятала под нее, а на голову накинула легкую непрозрачную косынку. В худшем случае, работники гостиницы запомнят не по сезону одетую гостью, но никак не гостью с необычайно длинными черными волосами. А странных посетителей в таком отеле могло быть сколько угодно. Мало ли кто и с кем хочет снять комнату на ночь, и от кого скрывает лицо…
– Отель «Полторы звездочки», – сказал Поздняков, пропуская девушку в номер. – При этом одна звездочка на небе.
Мила слабо улыбнулась.
– Что-то случилось? – Сергей опустился на корточки перед девушкой, тревожно заглянул ей в глаза. – Мила, плохо себя чувствуешь?
– Сильно устала… – призналась русалка. – Очень трудный день получился. Много энергии потратила. Я п