В последовавшем столкновении сэра Кристофера Блаунта тяжело ранили в голову, а его пажа убили. Однако путь в дом оставался все еще заблокирован. Единственное, что мог сделать Эссекс, — оружием проложить путь к пристани в Квинхите и бежать в Эссекс-хаус по реке. Так он и поступил[1321].
Граф ворвался домой около четырех часов дня. Несколькими минутами ранее сэр Фердинандо Горджес освободил заложников, исключив любую возможность их использования в переговорах[1322]. Поскольку граф отдал четкий приказ держать представителей власти под стражей до тех пор, пока он сам их не освободит, мотивы Горджеса в дальнейшем бурно обсуждались: одни говорили, что он «раскаялся», другие называли его «хитрецом». Поскольку Горджес был двоюродным братом Рэли, а Рэли занимал пост капитана гвардии, второе более вероятно, особенно если учесть, что впоследствии Горджесу удалось избежать смертной казни, сдав королеве своих сторонников[1323].
Эссекс недолго пробыл на свободе. Хотя Эссекс-хаус не был предназначен для того, чтобы выдерживать осадное положение, около пятидесяти сторонников графа удерживали его почти до шести часов — пока из Тауэра не прибыли два артиллерийских орудия[1324]. Тогда вмешалась Елизавета. Она потребовала ускорить развязку, заявив, что не отправится спать, пока это не кончится. Она направила на улицу Стрэнд лорд-адмирала Ноттингема, который без каких-либо угрызений совести пригрозил взорвать дом графа Эссекса, если тот не сдастся[1325].
Сэр Джелли Мейрик, вооруженный с головы до ног, поднялся на крышу, готовый стрелять в любого, кто подойдет к парадным воротам. Но было поздно: ничто не могло устоять перед мощью артиллерийской пушки[1326].
Ноттингем согласился на двухчасовое перемирие, лишь узнав, что в доме находятся сестра и супруга графа. Ждать дольше он не собирался — приказы королевы нужно исполнять. Какое-то время Эссекс собирался сражаться, «чтобы скорее вознестись на небеса», но в конце концов его убедили сдаться. Воды Темзы, зачастую коварные ночью и во время прилива, помешали в тот вечер спуститься вниз по течению. Поэтому графа отвезли в дом архиепископа Уитгифта, а утром следующего дня доставили в Тауэр на закрытой барже. Около сотни союзников графа были арестованы и отправлены в тюрьму[1327].
Однако череда событий, которые Роберт Сесил назвал «опасной случайностью», еще не закончилась[1328].Четыре дня спустя капитана Томаса Ли, родственника графа Эссекса, проскользнувшего в театр «Глобус» за мгновение до начала спектакля, застали в вестибюле у входа в покои Елизаветы вооруженного кинжалом. Говорили, что он очень странно себя вел: «Он был бледен, лицо, сплошь покрытое каплями пота, имело суровое выражение»[1329]. Когда он спросил, ужинает ли еще королева, его арестовали, а на следующий день судили и обвинили в государственной измене. Его судьбу решило то обстоятельство, что Эссекс нанял его посредником в переговорах с Тироном[1330].
Будущее Эссекса представлялось мрачным. Однако Сесил и Рэли хотели сделать его еще мрачнее. Предстояла процедура суда: по закону, если Роберта Деверё будут судить за государственную измену, Сесилу придется представить неопровержимые доказательства вины графа. Присяжными на суде будут лондонцы, которые хоть и не поддержали восстание Эссекса, но вряд ли решат, что он заслуживает смерти. Таких людей еще нужно убеждать. В письмах к Сесилу Уолтер Рэли не сдерживал эмоций: «Если Вы допустите малейшее послабление в отношении этого тирана, Вы об этом пожалеете, но будет уже поздно. Никакое доброе участие не искоренит его злобу, и он не посчитает его Вашим собственным решением, а припишет малодушию королевы»[1331]. Рэли все еще не мог забыть своего столкновения с Эссексом на острове Фаял Азорского архипелага после того, как сэр Джелли Мейрик объявил его мятежником и потребовал повесить.
Последнюю серию допросов Роберт Сесил начал с Огастина Филлипса, одного из актеров и управляющего шекспировской труппой «Слуги лорд-камергера». Он попал под подозрение, когда Джелли Мейрик рассказал о пьесе, поставленной в театре «Глобус», оказавшейся теперь в центре расследования. Филлипс подтвердил, что примерно за день до спектакля группа сторонников графа Эссекса разыскала актеров и попросила их на заказ сыграть «в субботу пьесу о свержении и убийстве короля Ричарда II»[1332]. Возражения актеров, что эта пьеса «уже очень старая и всеми забытая», слушать не стали. Нужна была именно она. Союзники графа предложили актерам труппы за представление 40 шиллингов сверх обычных 10 фунтов.
Речь шла о пьесе «Ричард II», написанной Шекспиром в 1595 году и сыгранной как раз в разгар скандала по поводу «Рассуждения о наследовании английского престола» Роберта Парсонса[1333]. Пьеса начинается с вызова, который Генри Болингброк, граф Дерби и герцог Херефордский, бросает Томасу Моубрею, герцогу Норфолкскому, вызывая того на поединок. В самый последний момент вмешивается Ричард: он запрещает проводить дуэль и отправляет обоих в изгнание. Генри Болингброк отправляется во Францию, откуда он внезапно возвращается во главе армии и свергает с престола и убивает Ричарда вместе со своими приспешниками — подкупленными фаворитами Ричарда — Буши, Беготом и Грином. Неизвестно, отдавал ли Болингброк приказ убить Ричарда или же добился этого намеками. В конце концов Генри Болингброк провозглашает себя королем Генрихом IV.
На первый взгляд то, что союзники Эссекса настаивали на представлении пьесы, изображавшей свержение и убийство Богом избранного короля, за день до вооруженного восстания в сердце английской столицы, служит доказательством подлого заговора. Однако тот факт, что шествие графа по улицам Лондона состоялось уже после спектакля, не вписывался в нарисованную Сесилом картину. В день подготовки к спектаклю, а также в день самого спектакля ни граф Эссекс, ни кто бы то ни было еще никакого восстания не планировал[1334].
Сесил также проигнорировал тот факт, что сам граф отсутствовал в театре во время спектакля. Слишком заманчивым показалось сравнение Эссекса с Генри Болингброком, ведь оба происходили от Джона Гонта, третьего из выживших сыновей Эдуарда III. К тому же до смерти отца в 1576 году Роберт Деверё носил титул виконта Херефорда. Болингброк так же, как и граф Эссекс, стремился окружить себя славой и популярностью среди лондонцев. Более того, когда в 1597 году Елизавета сделала лорд-адмирала Говарда графом Ноттингемским, Эссекс вызвал его на дуэль. Говард происходил от Томаса Моубрея, герцога Норфолкского. Но самое главное: и Болингброк, и граф Эссекс оба совершенно неожиданно возвратились на родину из других стран: Генри Болингброк — из Франции, а Эссекс — из Ирландии. Прикормленные же Ричардом Буши, Бегот и Грин, которые «сосут все соки из народа» и которых Болингброк в пьесе клянется «вырвать прочь, как сорную траву», должны были ассоциироваться с Робертом Сесилом, Уолтером Рэли и молодым лордом Кобэмом, шурином Сесила[1335].
Пока Сесил плел паутину вокруг графа Эссекса, намереваясь поймать его и уничтожить, новое и весьма зловещее значение приобрел давний случай, связанный с графом и одним литературным произведением. Незадолго до того, как Эссекс отбыл к своему войску в Ирландию, юрист Джон Хейуорд выпустил книгу под названием «Первая часть жизни и правления короля Генриха IV». В книге, представлявшей собой красочное описание свержения Ричарда II Генри Болингброком в 1399 году, рассказывалось о коррупции в правительстве Ричарда II, что очень напоминало жалобы графа Эссекса, вернувшегося из Кадиса, на Роберта Сесила и его союзников. Кроме того, книга начиналась с подобострастного посвящения графу Эссексу, написанного таким образом, чтобы подстегнуть его политические амбиции[1336].
Мгновенно ставшую бестселлером книгу Хейуорда обсуждал весь Лондон. Елизавета, пришедшая в ярость от возможных аллюзий в книге, сослала автора в Тауэр, где тот оставался вплоть до ее кончины. Архиепископ Уитгифт, «черный муженек» королевы, приказал убрать оскорбительное посвящение из всех экземпляров книги (оно отсутствует во всех сохранившихся на сегодняшний день экземплярах), а 1500 «исправленных», но еще не переплетенных рукописей изъяли и сожгли[1337].
Прошло то время, когда Сесил и Рэли могли обмениваться с графом Эссексом острыми шутками о свергнутом короле Ричарде II, как тогда, после тайного ужина накануне отплытия на Азорские острова. Теперь Сесил считал, что граф оставил Ольстер потому, что собирался призвать армию из Ирландии. Его «коварная цель» якобы состояла в том, чтобы обойтись с приближенными королевы так же, как Генри Болингброк обошелся с Буши, Беготом и Грином. После этого граф намеревался «разделаться» с Елизаветой, как Болингброк «разделался» с Ричардом II, а потом — «завладеть желанной короной»[1338]. Таким образом, Сесил полагал, что книга Хейуорда стала манифестом графа в его стремлении к престолу[1339].
Сесил договорился с судьей Попхэмом о назначении суда над Эссексом и Саутгемптоном, ключевым союзником Роберта Деверё, по обвинению в государственной измене в Вестминстер-холле на четверг 19 февраля. За оставшееся время следовало найти недостающие доказательства. Вернувшись домой после неудавшейся попытки всколыхнуть Лондон, граф сразу же сжег все бумаги. Или нет? Сесилу не давала покоя мысль о том, что находилось внутри маленькой черной сумочки из тафты, которую граф всегда носил на шее. Ворвавшись в дом, граф вынул из сумочки ключ, открыл маленький железный сундук, в котором лежала написанная им же книга о приключившихся с ним несчастьях. Ее он неохотно сжег вместе со списком имен, который носил в кармане, и содержимым другого сундука, который ему пришлось взломать, так как ключ от него он потерял. Но помимо ключа в сумочке лежал еще некий документ. Говорят, он был довольно маленьким, всего четверть листа, и содержал шесть или семь строчек «написанных не рукой графа, а другим человеком»