— Воистину, — согласился Себастьен.
А Поль смеялся.
Когда они тихо закрыли за собой входную дверь, то даже на лестнице слышали отголоски бушующего внутри скандала. Кажется, что-то разбилось. И уронили что-то тяжёлое.
— Я надеюсь, они не поубивают друг друга, — усмехнулся Поль.
— Я думаю, не в первый раз, — фыркнула в ответ Элоиза.
Они вышли из дома и сели в машину. Элоиза механически шла, механически позволила посадить себя на заднее сиденье, не выпуская из рук заветной папки. Внутри она первым делом сложила папку в сумку, а сумку одарила невидимостью и невозможностью открыть никому, кроме неё самой — на всякий случай.
Мужчины тоже сели, закрыли двери, посмотрели друг на друга… и расхохотались оба, как по команде.
— Эй, вы чего? Что с вами? — недоумевала Элоиза.
— Ну смешно же, — пробормотал Поль, отфыркиваясь.
— Удивительный зоопарк, — кивнул Себастьен, всё ещё смеясь.
— Нет, я представляю, конечно, что человеческая натура многообразна и славится обширными, так сказать, проявлениями. Не понимаю только, как в этот зоопарк попала моя разумная, прекрасно воспитанная и всесторонне одарённая сестрица, — нет, Поль не злится, Поль ехидничает. — И ещё не понимаю, как ты до сих пор её не запер где-нибудь, тебе ж она не сестра, — а это уже Себастьену.
— Вот именно, мне она не сестра, мне она и душа, и сердце, и как прикажете понимать этого нелепого типа? — Себастьен тоже смеётся.
— Ой, можно подумать, вы в своей жизни ничего нелепого не делали, — скривилась Элоиза. — Кто-то тут недавно грустил о каких-то странных отношениях, боюсь, что даже я не хочу знать, что скрывается за этими словами, — и сверкнуть глазами на Себастьена. — А ты бы вообще молчал, — это уже Полю.
Ага, про его поиски себя даже дядюшка Жан высказывался. Не сдерживая, так сказать, эмоций.
— А кто, помнится, однажды злобно меня высмеивал? Когда Филипп притащился в мансарду, а у меня там вечеринка?
— Ну так я ж тогда не про вечеринку, а про то, что Филиппу попадаться не следовало, — весело пожала плечами Элоиза.
— Так-то да, все делают глупости. Кроме нашего Филиппа, вестимо, — согласился Поль.
— Элоиза, скажите сразу: у вас в запасе есть ещё подобные нелепости? Или они будут выскакивать, как чёртики, и не давать нам жить спокойно? — Себастьен настолько весел, что целует её за ухом прямо на глазах Поля.
— Другого фотосета с такими результатами, увы, нет. Так что когда мы раскопаем всё об этом, можете спать спокойно. И вообще, поехали уже.
Взять его за руку и зажмуриться. Есть он, остальное не важно. Душа и сердце, надо же.
07. Начальник и подчинённый
Следующим пунктом была встреча с неведомым Элоизе господином Муазеном. Он известил Поля, что готов побеседовать с ним в час дня в кафе «Прекрасная Ферроньера». Нужно было довольно быстро ехать в центр.
Кафе располагалось в бойком месте неподалёку от Елисейских полей, и по случаю середины дня субботы там толпилось изрядно народу.
— Господин Муазен желает беседовать на виду? — усмехнулся Себастьен. — Не поможет. Значит, так: Элоиза нас немного прикрывает, мы заходим внутрь, и Поль показывает, что за фрукт нас ожидает. Далее сообразим.
Вряд ли Поль в курсе, что означает «Элоиза нас немного прикрывает», ну да не важно. Они вошли, встали недалеко от порога и стали осматриваться.
— Вон там, в углу, видите? — Элоиза глянула в ту сторону, куда показал Поль, и увидела за столиком в углу мужчину, чей портрет был у неё в почте.
Волосы наполовину чёрные, наполовину седые, про таких ещё говорят — соль с перцем. Хорошо сшитый светлый костюм и белоснежная сорочка. Взгляд чёрных глаз очень цепкий и внимательный.
— Хорошо не в центре зала, — отметил Себастьен. — Идём?
— Вас он увидит. Меня — нет, — отрезала Элоиза.
— Почему ещё? — не понял Поль.
— Так надо, — Элоиза сама не смогла бы объяснить, почему.
Но чувствовала, что так именно что надо.
А ведь он ещё и курил! Только вот не хватало дышать тут всякой гадостью! Элоиза и без того была настроена не по-доброму. Сквозняк обволок сидящего мужчину, всколыхнул шторы рядом, пальцы мужчины разжались, и сигара упала на пол. И погасла без шума и дыма. Он завертел головой, пытаясь понять, что происходит, и увидел подходящих к нему Себастьена и Поля.
— Поль де Шатийон, собственной персоной, значит. Что, подпалил я тебе хвост? — господин Муазен был благодушен и весел. — Не бойся, много не запрошу, я ж понимаю, что нам ещё дальше в одном городе жить и дела делать.
— Знаешь ли, Оливье, я вот пока не уверен, есть ли у тебя повод веселиться, или же нет, — Поль отодвинул стул и сел.
Себастьен сел с другой стороны от господина Муазена.
— Так я покажу, мне не жаль, — господин Муазен достал из внутреннего кармана пиджака планшет, нашёл в нём требуемое и пододвинул к Полю.
Элоиза глянула через головы мужчин — ну да, одна из тех фотографий, чтоб им всем сгореть. Все пятеро, красавцы — она, Марго, Адриенна, Мари и чёртов идиот Николя.
— И? — спросил Поль.
— Две из этих порнокрасоток носят ту же фамилию, что и ты.
— Уверен? Снимочек-то не новый.
— И кому какая разница, новый он или старый? Скандал всё равно выйдет знатный. Разве что все герои снимка за прошедшие годы заплыли жиром, и их не узнать! Твой отец неприступен, конечно, но такие вот сюрпризы от взрослых детей не дают бонусных очков к репутации, — Муазен убрал планшет обратно.
— Предположим, хотя ты меня пока всё же не убедил. Что ты хочешь?
— А я хочу не от тебя, я хочу от твоего отца. От тебя нужно, чтобы ты составил мне протекцию.
Элоизе стоило больших трудов смеяться беззвучно, а Себастьен и Поль расхохотались в голос.
— А ты понимаешь, что с тобой сделает мой отец? Он не страдает излишним милосердием к шантажистам. И для него это тоже вопрос репутации. Ты мог бы убедить Филиппа — он благонравный и пристойный, ну или Маргариту — она бывает мягкосердечна. Остальные в нашей семье отличаются негибкостью, упёртостью и любят настоять на своём.
— Ну, пробуй. В смысле, настоять на своём, — улыбнулся Муазен. — Сегодня же вечером фото появится в сети. Да вот прямо сейчас и появится!
Он хотел было уже снова доставать планшет, но Себастьен стремительно поднялся и приставил пистолет к его подбородку.
— Я же говорю — любим настоять на своём, — пожал плечами Поль.
— Господин Муазен недоверчив. Не верит чужим словам. И не слишком хорошо знаком с такими, как господин генерал, ты, я… или Элоиза. — Себастьен улыбался. — Господин Муазен, пистолет с глушителем, и нас с вами сейчас никто не видит. Посмотрите — ни один человек не обратил внимания. Хитрая военная разработка. И даже ваше тело найдут не сразу. Стоит ли? Подумайте. И даже если вы оставили какие-то там распоряжения на случай вашей смерти, вам-то что с того? Вы уже не увидите, как они будут выполняться, и будут ли вообще. Или господин генерал прихлопнет вашу контору, да и дело с концом. Лирике конец, начинаются вопросы. Сколько у вас всего фотографий?
— Одна, — тихо сказал Муазен.
Он сидел очень спокойно и неподвижно, но не боялся. Элоиза отчётливо видела — не боялся.
— Говорит правду, — негромко засвидетельствовала она.
Вот тут Муазен почти дёрнулся — что ещё такое, никого же больше нет! Но пистолет чуть шевельнулся, и он снова затих.
— Как она у вас оказалась?
— От моего человека.
— Имя?
— Так я вам и… Кристоф. Кристоф… у него непроизносимая фамилия, хрен вышепчешь. Обычно его зовут Грызун. Так проще.
— Где его сейчас найти?
— Или дома спит, или в офисе, где ему ещё быть? Он наружу лишний раз не выходит, только по работе.
— Адрес?
— А я разве помню? В какой-то дыре между Монмартром и Северным вокзалом, где нормальные люди не селятся.
— Сейчас я чуть отодвину оружие, а вы, господин Муазен, достанете своё средство связи и скинете Полю всё, что можно, по этому вашему Грызуну. Чуть отодвину — это значит, позволю вам шевелить рукой, но не позволю более ничего лишнего. И присмотрю, чтобы никому ничего лишнего не написали, — Себастьен убрал руку с оружием ровно настолько, чтобы господин Муазен смог достать свой планшет, но по-прежнему держал его на прицеле.
Элоиза слегка подтолкнула Муазена — не отвлекаться, делать только то, что сказано. Через пару минут в кармане Поля брякнул телефон.
— Я проверю, — Поль достал и посмотрел. — Фамилия вправду непроизносимая, адрес есть, место мерзкое. Но нам ведь сегодня не страшны мерзкие места?
— Не страшны, — покачал головой Себастьен. — Господин Муазен, сейчас я опущу оружие, но не стану убирать его. Поэтому не советую делать резких движений. Я всё ещё готов вас убить, — он опустил руку и сел.
Муазен тихо выдохнул.
— Знаешь, в чём ты прокололся, старина? — подмигнул ему Поль.
— Ты о чём?
— У тебя не эксклюзив. Тебе скопировали одну фоточку из серии, а тот, у кого вся серия, уже попытался пустить её в ход.
— Чтобы мне, да не эксклюзив? Врёшь, — отрезал Муазен. — Так не бывает.
— Потряси своего сотрудника. Потом, когда мы вернём его тебе.
— А он ещё будет способен отвечать на вопросы, после вас-то? — усмехнулся Муазен.
— Что ж мы звери какие, что ли, господин Муазен? — Себастьен посмотрел укоризненно.
— Кто вы, я вообще не понял. Телохранитель Поля, вероятно. Так?
— Себастьен Марни, к вашим услугам. Даже если вы и не слышали обо мне до сегодняшнего дня, в этом нет ничего страшного. Поль, Элоиза, нам нужно ещё что-нибудь узнать?
— Вроде нет, нам нужен некто по имени Грызун, — покачал головой Поль.
— А в чьём кармане вы прячете пресловутую Элоизу? — поинтересовался Муазен.
— Ни в чьём, — Элоиза шагнула вперёд из-за шторы.
Он уставился на неё, как на привидение. Она на секунду поймала его взгляд… и рефлекторно спустила с крючка минимальное воздействие, глупое и детское, она со средней школы таким не баловалась. Разве что сейчас она посильней, и развеется морок не через полчаса, а часов через двенадцать.