Набираю его номер. Однако женский голос сообщает, что Эмиль вне зоны доступа сети. Хмыкнув, торможу у светофора и открываю сообщение Дилары. Она послала мне новую фотографию. Сидит в парке, живот уже вполне заметен.
Я, честно говоря, избегаю разговоров с ней. Потому что боюсь оговориться насчет Камиля, который в тот же день, когда уехала подруга, попал в аварию. И он до сих пор в коме.
Дилара звонит мне. Но я вырубаю звук телефона и выруливаю на парковку. Уже через десять минут сижу в своем кабинете в кресле и включаю компьютер.
Опять же возвращаюсь к спрятанному подарку Эмиля. Ну что за дурацкий характер, Господи? Ну купил ты кольцо, так подари. Зачем тянуть? Что тебе это даст, Бестужев? Ладно, решил сделать сюрприз. Так зачем оставляешь коробочку в шкафу, где моих вещей гораздо больше, чем твоих? Я же туда заглядываю намного чаще, чем ты, Эмиль.
Нет, с годами этот человек ни капли не изменился. И вряд ли когда-либо изменится.
Услышав короткий стук в дверь, я выныриваю из своих мыслей и устремляю взгляд вперед, где уже виднеется Матвей с двумя папками в руках.
— Можно? — уточняет он с легкой улыбкой на лице. — Мне нужна твоя помощь.
— Конечно, располагайся, — указываю на диван. — Как могу тебе помочь?
— Стыдно признаться, но что-то голова у меня сегодня не соображает. То ли от температуры, то ли еще что…
— Ты заболел? — перебиваю. — Так может, в больницу?
— Все в порядке. Выпил лекарство, и вроде бы головная боль ушла. Как контракт подпишем, так свалю. Сейчас не время, — отмахивается он. Обходит стол, подходит ко мне и кладет папку передо мной. — Смотри, тут пункт пятый. Что-то словно не так. Меня смущают некоторые вопросы. Есть какой-то подвох, но опять же… Что-то до меня не доходит.
— Да, ты прав. Этот пункт действительно с подвохом. Обсудим это обязательно. Ты это, — поднимаю голову и встречаюсь с глазами мужчины. Он очень близок ко мне. Матвей выпрямляется и вопросительно выгибает бровь. — Я справлюсь. Можешь идти, честно. У тебя глаза усталые и красные. Не парься. Не впервые же…
— Нет, это не обсуждается. Я хочу присутствовать.
Выдохнув, я киваю. Мол, как хочешь.
— Я тебе ночью на мэйл отправляла документы. Вот там тоже были косяки.
— Все изучил, да. Но я, кроме этого, — кивает на папку, — ничего не нашел. Ты обедала?
— Да нет. Не время. И уже вряд ли успеем, — кошусь на наручные часы, понимая, что пора подниматься в конференц-зал. — Через пятнадцать минут все прибудут. Но ты можешь спуститься…
— Ненавижу один есть, — хмыкает. — Ладно, встретимся еще.
Матвей направляется к двери, но замирает там, будто что-то вспомнив.
— Что такое?
— Ты с Диларой общаешься ведь. Как она? Узнала об аварии?
Я отрицательно качаю головой.
— Нет, — сглатываю ком в горле. — Боюсь. Очень страшно. Еще и преждевременные роды начнутся не дай бог. Такой срок у нее… Что малыш вряд ли останется в живых. Впервые чувствую себя в такой безысходности, Матвей. Даже не знаю, как быть. Избегаю ее. На звонки очень редко отвечаю.
— Главное, чтобы Рахманин очухался. Жаль мужика, если честно.
Жаль. Очень жаль. А ведь он, пусть и совершил огромную ошибку, Дилару очень любит.
Наша встреча затягивается. Я начинаю переживать, что не успею вовремя оказаться в спорткомплексе. Эмилия и без того обиделась, что отца не будет рядом в такой день. Так еще и если я буду отсутствовать… То боюсь представить, как почувствует себя Эми.
Контракт наконец подписан. Попрощавшись, я выхожу из зала, натягивая на лицо широкую улыбку. Буквально бегу к лифту.
Стучу каблуками, направляясь к своему автомобилю.
— Арина! — слышу за спиной мужской голос.
Ну что ж… Давно не виделись. И сейчас мне его дико не хватало.
— Не до тебя, Глеб! — бросаю через плечо, снимая блокировку с машины. — Не до тебя! Исчезни! Видеть тебя не хочу!
Сажусь за руль. Салтыков останавливается в двух метрах от моей тачки. Руки всунуты в карманы брюк. Выглядит он гораздо лучше, чем пару месяцев назад. Сейчас хотя бы ухоженный. Волосы собраны в хвост. Боже… Как же я не люблю, когда пряди мужчин никак не отличаются от женских.
Завожу двигатель и жму на газ. Некогда. Нет у меня времени для такого кретина, как Салтыков. Дочь гораздо важнее. Я обязана успеть. Обязана оказаться в спорткомплексе вовремя. Благо, опаздываю я совсем чуточку.
С нетерпением жду, когда придет очередь Эмилии. Я настолько спешила, что совсем забыла купить по дороге хотя бы букет цветов. Ведь я более чем уверена, что моя малышка займет одно из призовых мест. Она у меня очень талантливая. И танцует красиво, и рисует она так, будто это дело рук взрослого человека, а не второклассника.
Улыбаюсь, когда произносят имя и фамилию дочери. Она выходит на сцену с улыбкой на лице, замирает в самой середине и ищет глазами меня. Поднимаю руку и машу ей, чтобы нашла меня сразу. Ее улыбка становится шире, а глаза начинают поблескивать.
Едва начинает играть музыка, как она отправляет мне воздушный поцелуй и начинает танцевать. Всего лишь три минуты. Однако эти минуты тянутся так, будто целая вечность проходит. Мое сердце колотится в груди. Будто от выступления дочери очень многое зависит. Это же всего лишь конкурс, Господи…
Если я так реагирую на ее танец, то черт знает, что чувствует моя малышка.
Через пару часов объявляют победителей. Эмилия занимает второе место. Я прямо горжусь ею, плачу вместе с ней, когда на ее шее оказывается серебряная медаль.
Победители танцуют снова. Дочка как бабочка порхает.
Музыка останавливается. Эмилия наклоняется, затем выпрямляется и снова находит меня глазами. Однако ее взгляд устремляется куда-то в сторону. Она застывает и что-то шепчет. А я читаю по ее губам: «Папа».
Оборачиваюсь и чувствую, как в ушах начинает звенеть. Подлец! Я же тебя прикончу! Снова ты за свое, Бестужев!
Эмиль стоит у входной двери с огромным букетом цветов в руках. И широкими шагами направляется к сцене. Он выглядит таким счастливым, Господи… Как и моя дочка.
Глава 39
Я внимательно наблюдаю за тем, как Бестужев поздравляет дочь, целует ее в обе щеки и дарит свой подарок. Глаза Эмилии горят, как две звездочки в ночном небе. Она блестит от счастья.
Вытираю с лица влагу и сглатываю ком в горле, мысленно умоляя, чтобы никаких проблем впредь в нашей жизни не было. Сегодняшний день такой волшебный… Не хочу, чтобы он заканчивался.
Буквально через полчаса мы покидаем спорткомплекс. Понятия не имею, когда в последний раз была настолько счастлива. Отбросив лишние мысли в сторону, анализирую только данный момент.
Мы решаем поехать домой. Папочка с дороги, и он очень устал. Эмилия даже не спорит, хоть мы и планировали посидеть где-нибудь после соревнований, купить пару порций мороженого и весело провести время.
Да, все наши планы сорвались. И я ни капли не жалею об этом.
Оказавшись в особняке, Эмиль первым делом оглядывается.
— Будто что-то изменилось тут, — говорит он, хмуро разглядывая свой дом.
— Это тебе так кажется, — сразу отвечает дочка, улыбаясь настолько широко, что я и сама не могу сдержать улыбку.
— Ну ладно. Если вы так говорите, — вздыхает и останавливает взгляд на мне. А потом снова переводит его на дочку. — Эми, ты у меня умница. Обещаю, что завтра мы отметим твою победу. Сегодня я дико устал. Если вы не против… Я приму душ и сразу спать.
Спать, ага. Тогда почему ты так на меня смотришь, Бестужев? Пожираешь глазами…
— Родная, я горжусь тобой, — обняв дочку, целую ее в макушку. — Ты и сама сегодня устала. Иди, отдохни чуточку. Никаких уроков! Завтра воскресенье, — напоминаю. — И у папы выходной. Ты есть не хочешь?
— Это же круто! — звонко говорит Эмилия. — Обещайте, что завтра весь день проведем вместе! Пап, в первую очередь ты! Никакой работы!
— Обещаю, — Эмиль издает хриплый смешок. — А теперь голодные в кухню, усталые в спальню. Я выбираю второе.
Бестужев встает и приближается к дочери. Целует ее в макушку, затем прижимает к себе.
— Папуль, спасибо, что успел!
— Я очень старался.
— Надо было предупредить, — ворчу я недовольно.
— Нет, не надо было. Если бы я был уверен, что успею… Все равно не сказал бы, Арина. Потому что никакой сюрприз в таком случае я устроить не смог бы.
— Ну ладно, — сдаюсь. — Главное, что успел. И обрадовал своих девочек.
— А как я рад… Вы даже не представляете. Ладно, все, я к себе. Душ приму. Чувствую себя выжатым как лимон.
Эмиль заглядывает в глаза дочери. Потрепав ее по волосам и оставив на щеках очередной поцелуй, направляется к лестнице и поднимается в нашу спальню. Мы же с дочкой моем руки, направляемся в кухню.
Аппетита у меня нет. Все мои мысли заняты Эмилем, и мне не терпится подняться в комнату, обнять его крепко. Поцеловать.
Накормив дочь, вместе с ней иду в ее комнату. Она принимает душ, я высушиваю ее волосы и только после того, как она засыпает, а засыпает дочь моментально, едва голова оказывается на подушке, выхожу из спальни дочери и иду в нашу.
Эмиль не спит. Он увлечен своим компьютером. Сидит на диване в одних спортивных штанах и щелкает клавиатурой.
Облизнув пересохшие губы, я прохожу мимо — прямо в ванную. На ходу стягиваю с себя одежду. Успеваю лишь включить воду, затем чувствую хватку на запястье. И в следущий момент я оказываюсь прижата к твердой груди любимого мужчины.
— Думаешь, не заметил? Разве не знаешь, насколько ты мне важна, Волчонок? Я подыхал без тебя.
— Ага, верю, — коснувшись губами его подбородка, слегка прикусываю кожу. — Поэтому столько времени не мог решить свои дела?
Эмиль втягивает носом воздух, утыкается мне в шею. Молчит. Зато его руки изучают мое тело. Пальцы скользят по позвоночнику. До самого затылка.
— Если бы все было так просто… Я бы прилетел раньше, Арина. Но ни черта не получалось. Скорее всего, наоборот, все усложнилось. Но мне, честно говоря, уже похрен. Отчетливо понял, что без вас мне нет счастья. Сделал выводы. Никто не сможет лезть к нам.