Эмиль не отвечает. Миг и я оказываюсь прижата к каменной груди. Расстегиваю пуговицы его рубашки, не срывая зрительного контакта. Его одежда летит в том же направлении, что моя. Мы, наверное, ненормальные? Потому что вместо того, чтобы углубиться в квартиру, так и стоим в тесной прохожей, прижатые друг к другу. Целуемся, изучаем тела. Я его, а он — мое.
Его дыхание учащается, когда я скольжу рукой к его члену и кончиками пальцев дотрагиваюсь до основание. Такой большой и горячий.
— Ариии-на, — цедит он сквозь зубы. Втягивает воздух через нос со свистом. — Что ты...
Он слишком резко усаживает меня на тумбочку. Раздвигает мои ноги коленом и одним рывком входит в меня. Грубо, больно, но в то же время невероятно приятно. Останавливается всего на секунду и смотрит в глаза, будто хочет убедиться, что со мной всё хорошо. Я слегка улыбаюсь, после чего Эмиль начинает двигаться во мне. Заполняет меня собой абсолютно полностью.
— С ума сходишь, да? — шепчу не своим голосом, прижимаясь губами к его шее. От него так пахнет приятно... Пьянею... — Ещё больше свихнешься, если оставишь меня, Бестужев.
Он никак не комментирует. Не сводит с меня взгляда. Втягивает воздух через сжатые зубы, лаская мою грудь одной рукой. Второй хватается за волосы, сжимает в кулаке. Тянет назад, освобождая шею, но туда не прикасается. Впивается в губы и целует. Дико, голодно. Стон за стоном вырывается из меня. Я цепляюсь за его широкие плечи, царапаю. Он не щадит. Вжимается в меня все быстрее и быстрее. Грубее.
— Кто тебе сказал, что я тебя оставлю? Я свое никому не отдаю, Арина. Запомни раз и навсегда.
Свое... Тепло разливается по всему телу от его голоса, слов. Мне настолько приятно, что хочется так и дарить ему наслаждение, как он мне. Я, наверное, идиотка, если думаю, как бы раскрасить нашу ночь и сделать её ещё ярче. Потому что ярче и запоминающегося этой в моей жизни никогда не будет.
На миг мне становится стыдно от самой себя. От того, что пошла на поводу у отца и даже задумалась над браком с Глебом. Как я могла? Он последний кретин, скотина, которому я больше никогда не доверюсь. Нет ни совести, ни честности, ни профессионализма.
Даже не представляю, как теперь буду с ним работать... Пусть свою дуру тащит по совещанием и пусть та теперь убеждает партнёров, что сделка с нами — самое выгодное из всех вариантов. С меня достаточно. Нажралась.
— Ты сладкая, — Бестужев заставляет вынырнуть из своих неприятных мыслей. Его хриплый голос действует на меня как поток горячей воды. Отрезвляет, заставляет вздернуть подбородок и заглянуть в синие глаза с бесконечной любовью. — Я так и представляй тебя такой. Сладкой, чувствительной. Сексуальной и горячей.
Ещё несколько толчков и Эмиль замирает во мне. Прикрывает веки и что-то бросает через стиснутые зубы. Что-то смахивающие на ругательство. Подхватив меня под попу, углубляется в квартиру и при этом не выходит из меня. Укладывает в свою пастель, сам же нависает сверху.
Смотрит некоторое время, разглядывает лицо. Глаза, губы, а потом опускается ниже. Будто все ещё не верит, что я с ним, в его спальне.
— А ещё, что ты себе представлял? — уточняю шепотом, облизывая пересохшие губы. В горле сухо, будто песок насыпали. Но об этом я сейчас думать не хочу. — Как вот так вот меня...
— Да, — перебивает он. — Именно вот такой. Возбуждающуюся от одного прикосновения, поцелуя. Ты не притворяешься, а искренне показываешь свои чувства. Ты как раскрытая книга, которую я изучаю с каждым днём всё больше и больше, Арина, — говорит, вталкиваясь в меня очередной раз.
— Боже... — с губ срывается стон.
Я машинально обхватываю шею мужчины руками, притягиваю его к себе, чтобы поцеловать. Но вместо этого Эмиль трётся щекой об мою. Щетина царапает кожу, начинает гореть. А потом он прижимается губами к моей шее и всасывает кожу в рот. Засосы... Он оставит на мне печать, которую я не смогу смыть. Да и наплевать. Пусть все знают, что у нас была ночь. Что мы действительно вместе. И пусть больше никто не глазеет на этого мужчину. На моего мужчину.
— Расслабься, — требует он, сделав очередной толчок. — Я не причиню тебе боль, Арина. Ни в коем случае.
— Не любишь жёстко?
— Люблю получать взаимное удовольствие.
Толчок за толчком. Это безумие. Меня начинает трясти. Эмиль просовывает руку между нашими телами и дотрагивается до чувствительных точек. Ещё один... И ещё...
Теплота... Стрелы внутри живота. Я улетаю от неповторимых ощущений. Мне этого мало. Я хочу ещё. Но мое сердце четвертый оргазм за пару часов не переживет. А может и переживет, кто его знает.
— Эмиль...
— М?
— Я люблю тебя, — неожиданно для самой себя заявляю я. Повисает пауза. Он не торопится вставать с меня, я же не издаю больше ни звука в ожидании ответа.
— Я знаю, — прилетает в ответ.
Наверное, надо привыкнуть к тому, что этот мужчина не любитель раскрывать свои чувства, произносить их вслух. Даже если он сейчас скажет, что ничего ко мне не испытывает и желает лишь секса, то я ему не поверю. Потому что в его глазах все отчётливо написано...
Эмиль ложится рядом, укутывает меня одеялом. Прижимает к своей груди спиной и, убрав волосы, нежно касается губами шеи с задней стороны. Его руки опять шарят по моему телу. И я чувствую упирающийся мне в спину член. Снова! Боже... Не мужчина, а секс-машина.
— У тебя давно не было женщины, — выдаю я вердикт.
— Не было, — подтверждает он.
— Причина?
— Не знаю, Арин. Достаточно давно. Не до этого было.
— Почему, Эмиль? Ты не похож на мужчину, которому наплевать на собственные желания. Неужели не хотелось расслабиться? — какие же глупые вопросы, но мне дико хочется узнать, почему он не спал ни с кем.
— Потому что потерял отца и был занят похоронами и прочими делами, Волчонок. Надеюсь, ты довольна моим ответом? Теперь спать. Иначе...
— Это ты своему дружку скажи, — разворачиваясь к нему, беру в руки возбуждённый член, провожу вверх вниз.
— Черт, — тяжело вздыхает Эмиль. — Не играй со мной. Ты пожалеешь, Арина.
— Ни в коем случае.
Глава 15
Просыпаюсь ближе к семи. Спала от силы часа два, не больше. Потому что Эмиль, ненасытный и безумно страстный мужчина, всю ночь не давал мне покоя. Ну и я, естественно, была только рада. Такого яркого секса у меня никогда в жизни не было. Между ног все еще чувствую огонь. Но заставляю себя встать с кровати. Поцеловав Эмиля в плечо, иду к гардеробу и достаю оттуда одну из его рубашек, натягиваю на себя. Собираю наши вещи с пола, аккуратно кладу на спинку кресла. А потом в душ.
Через минут двадцать я уже стою у плиты и пытаюсь приготовить яичницу. Не знаю, любит ли ее Бестужев, но другого варианта у меня не было. Холодильник пуст. Чай тоже готов, а кофе — дело двух минут. Хорошо, что Бог не создал меня ленивой. Могу себе и еду приготовить, и вообще обеспечить себя как надо. Не глупая я. И уж тем более не тупая и не криворукая. Возможно, Эмиль считает меня избалованной папиной дочкой. В каком-то смысле, быть может, он прав. Но не полностью.
Настолько сильно задумываюсь, что не чувствую присутствия Эмиля в этом небольшом пространстве. Зато его горячее дыхание опаляет кожу шеи, а руки властно скользят от груди к животу.
— Пахнет вкусно, — шепчет мне в шею чуть хрипловатым от сна голоса.
— Сядь за стол. Позавтракаем вместе. А потом на работу. Опоздаем, — говорю я, оборачиваясь к нему лицом.
Обвиваю крепкую шею руками и тянусь к полным губам мужчины. Оставляю короткий поцелуй и сразу же отстраняюсь. Если мы начнем сейчас лапать друг друга, то к обеду еле выйдем из дома.
— Я не про еду говорил, — улыбается. — Ты пахнешь мной.
— А, да! — смеюсь я, неосознанно облизывая пересохшие губы. — Я же твоим шампунем и гелем для душа пользовалась.
Боже, что со мной? Он же сам догадывается, почему я пахну им. Но глупо оправдываюсь. Как школьница, ей-богу, которая нервничает перед первым сексом.
— Давай лучше в душ вместе, а?
— Я только пришла оттуда, — вздыхаю, прижимаясь лицом к его груди.
Странно, но я всегда думала, что так можно пьянеть только от запаха богатого мужчины. Но Эмиль пахнет приятнее любого другого человека. Втягиваю воздух через нос глубоко в легкие. Чувствую, как меня уносит в бездну. Потому что Эмиль тянет подол рубашки и сжимает мои ягодицы до искр в глазах. Больновато и возбуждающе одновременно.
— Арин, — хрипит он мне в ухо.
— А?
— Я хочу тебя.
— Ты всегда хотел меня, — парирую в ответ. — Но вел себя как последний козел. Кстати, я же вроде за долг расплатилась. Могу просто одеться и уйти. Верно?
— Ответ на первое твое предложение: да, всегда хотел. Ответ на второе: не можешь одеться и уйти. Можешь снять с себя эту тряпку и пойти со мной в душ. Думаю, так будет выгодно нам обоим. И приятнее.
— Какой ты ненасытный, — бормочу, чувствую его каменную эрекцию в области своего живота. — Нет, милый. Мы так не договаривались. Долг есть долг. Только давай будем действовать по правилам, а? Просто подвези меня до дома, хорошо?
На самом деле я, конечно же, просто хочу увидеть его реакцию. Хочу, чтобы сам попросил остаться. Идти мне в любом случае некуда. Кроме гостиницы.
Уткнувшись в мою шею носом, Эмиль что-то рычит сквозь зубы. Кажется, матерится. Я же еле сдерживаю улыбку.
— Ты же прекрасно знаешь, что я тебя не отпущу, — наконец выговаривает он, гладя мою щеку большим пальцем.
Останавливается на нижней губе, тянет ее вниз. А потом настолько резко впивается в мой рот жадным поцелуем, что я вздохнуть не успеваю.
— Откуда я могу знать, что у тебя на уме? — шепчу, тяжело дыша. — Останусь, если сам попросишь.
— Останься, Арин, — хрипит машинально.
После его слов я ничего не соображаю. Лишь крепче прижимаюсь и в следующий момент оказываюсь на руках Эмиля. Он несет меня в ванную.
Через пару минут мы стоим под струями горячей воды. Абсолютно обнаженные. Бестужев поворачивает меня лицом к стене, проводит рукой по животу. Его пьяный взгляд стоит перед глазами. Пальцы шарят по телу, гладят нежную кожу. Вызывают во мне необъяснимые эмоции.