Сегодня мы снова у Лая в мастерской. Мы – это я, Лай и наш черноволосый мрачный морталист. Ребята уже который час за работой – мастерят артефакт за артефактом. Маг смерти связывает заклинания, а маг земли накрепко запечатывает их в браслеты из агатов. Я стараюсь помочь: подаю нужный инструмент, подношу воду, промокаю полотенцем мокрые от пота лбы. Все мы который день спим урывками и измотаны работой.
Дверь резко открывается, входит Рид. По сравнению с ним мы трое кажемся румяными и отдохнувшими. Бледное лицо, темные тени под глазами, заострившиеся черты лица: кажется, он не валится с ног только из упрямства.
– Нужно еще. Боли усиливаются.
Наш мрачный друг сгребает в охапку готовые артефакты и подходит к вошедшему.
– Вот, держи. Отнеси все сразу, и, пожалуйста, Рид, иди спать. Мы все должны быть в форме, иначе, – он трет пальцами переносицу, – вряд ли что-то выйдет.
– Где Эд?
– Готовит иллюзии, чтобы нас не спалили как младших школьников.
– Спасибо, Тери, – Рид тяжело хлопает брюнета по спине. – Я в долгу перед всеми вами.
С этими словами водник спешит обратно к своей матери.
Тери возвращается за стол и устало проводит ладонью по лицу.
– Я мог бы освободить ее от жизни хоть сейчас, – говорит он, глядя перед собой, – и это было бы самым милосердным, что можно придумать. Но демоново время, нам всем нужно время.
Он прав, мы все знаем об этом. Оставшееся время жизни матери Рида – все, что есть у нас для подготовки хоть какой-то защиты. И, как ни противно признавать, по большей части все это из-за меня. Мне скоро предстоит стать мачехой нашего водника. А значит, как только душа матери Рида отправится к Источнику, мою жизнь можно считать законченной. Пара лет, и все. Мы знает, чем обусловлен этот выбор и какие планы вынашивает один из самых сильных магов королевства. Именно поэтому Лай и Тери как ненормальные мастерят обезболивающие артефакты, а Эд готовит нам прикрытие. И остается только надеяться, что у нас все получится, иначе…
Я просыпаюсь среди ночи и какое-то время лежу, глядя в темноту. Откуда эта странная смесь отчаяния, решимости и вины? Тери. Я повторяю про себя это имя, оно вызывает в душе спокойствие и печаль.
Глава 7
Новые предметы мне неожиданно понравились. Это было что-то свежее, необычное, и, главное, было ясно, зачем нам та или иная дисциплина. С одноклассниками мы если не сдружились, то хотя бы начали общаться. Даже Ханна снизошла до приветствий. Но нос все еще продолжала задирать. Но причина такого поведения теперь другая. Если раньше я не предпочитала ее «правильную компанию» всем остальным, за что Ханна меня и избегала, то теперь высокомерие объяснялось тем, что мой дар совершенно никак себя не проявлял. И самое интересное было в том, что мне было очень досадно.
Ребята относились с любопытством. Но то и дело я ловила на себе сочувственные взгляды, и это меня ужасно раздражало. Даже Элси, с которой мы теперь общались довольно много, время от времени принималась уговаривать меня «не вешать нос», «верить в лучшее и в то, что дар обязательно себя проявит». В итоге я все чаще чувствовала себя пустышкой. Это злило. И чтобы не изводиться, я развила бурную деятельность. Я упросила мэтра Далтона дать мне дополнительные задания. Я изводила мэтра Корнби вопросами о том, может ли общий уровень магии расти, если дар явно себя не проявляет. Ведь если одинаково развиты оба полюса одной оси, общий уровень должен быть неизменен. Четкого ответа я не добилась, но помучила преподавателя знатно. Не удивлюсь, если в следующий раз, увидев меня, он оставит мне многозначительно кивающую иллюзию самого себя, а сам тихонько выскользнет в дверь. Завелась я настолько, что не побоялась задать уточняющие вопросы мэтрисс Фрейзер и даже удостоилась похвалы.
Единственным человеком, который не демонстрировал и тени жалости ко мне, а, наоборот, подтрунивал и подсмеивался, была Алисия.
– Быстро же ты переобулась в другие туфли. Я думала, какое-то время еще продержишься. А ты вон как: недели не прошло, уже метишь в великие маги.
– Да какие там великие маги!
– Ну тогда в невеликие, – ехидничала рыжая бестия.
– Пусть хотя бы в невеликие, а то вообще непонятно в какие. И назад мне нельзя, и тут ничего не выходит. Болтаешься, как демонова луковица в пустом бульоне.
– Богатенькие девочки привыкли получать все и сразу? – Алисия уже открыто потешалась. – Наберись-ка терпения. Раз уровень растет, то и дар есть. А значит, со временем он о себе заявит. Ты лучше о другом подумай.
– О чем это?
– Что надеть в выходной. Или ты не хочешь съездить в Лиденбург?
– Конечно, хочу! Ты все-таки решила взять меня с собой?
– Ну должна же я получить обещанные мне вкусности. Хочу столичных, не меньше! Отвезу свои заказы, заодно и тебя выгуляем.
Сердиться на эту нахалку было решительно невозможно.
Неделя летела быстро. По шестым дням недели уроков у нас не было. День был отведен на самостоятельную работу, посещение библиотеки, выполнение домашних заданий и занятия в разного рода обществах и кружках. А еще именно в этот день наше общежитие превращалось в магическую прачечную. За небольшую плату девочки-водницы вместе с воздушницами стирали и сушили личные вещи всех желающих учениц. Делалось это довольно быстро и аккуратно. Одним дополнительная практика и заработок, другим – качественные и недорогие услуги.
Сама Алисия тоже без дела не сидела. Брала заказы: заряжала артефакты и лампы, работающие на огненной магии, чинила простенькие техно-магические механизмы. Уровень дара огневички был не слишком высоким, но владела она магией отлично, тонкие работы были ее коньком.
– Если не получится поступить в Академию, пойду учиться в колледж на техномага. На хлеб с маслом себе всегда заработаю и без крыши над головой не останусь, – заявляла она.
Моя беспечная жизнь показалась вдруг какой-то ненастоящей. Наступил долгожданный выходной. Встали мы пораньше. Надоевшая за неделю форма отправилась в шкаф, мы же облачились в более нарядные платья. Взяли сумочки. Я – небольшую, с кошельком и письмом от Лиз, в котором она просила купить в столице подарок для Джейн – только-только вышедшую книгу ее любимой писательницы, что-то про любовь и магию. Просторная сумка Алисии была доверху забита заряженными артефактами.
Сначала было решено покончить с делами – развезти по двум адресам ее заказы и зайти в книжный за подарком для Джейн. Когда обнаружилось, что книжная лавка всего в нескольких кварталах от ее адресатов, Алисия предложила разделиться, ведь «все равно там не продаются учебники по магтехнике, только романчики разные, скука смертная». И мы договорились встретиться здесь же, на углу, минут через тридцать-сорок.
Лавка мне понравилась. Уютная, небольшая, чистенькая и светлая. Книги я обожала. Поэтому долго бродила между стеллажей, рассматривая все подряд, открывая ту или иную книгу и читая наугад выбранный отрывок. Мое внимание привлекла книга «Как развить в себе магию жизни. Простые и эффективные упражнения». Ее я решила купить и тщательно изучить.
Потом я вытащила из сумочки письмо Лиз. Так, посмотрим. Ариэлла Харт, «Школа магии. Как влюбить в себя директора». Ужас! Я попыталась представить, кто пожелает влюбить в себя пожилого лысеющего миста Хортона, но моя фантазия позорно капитулировала. Просить такую книгу у продавца было неловко: я решила сама поискать книгу среди новинок. Это мне удалось почти сразу. Книга стояла недалеко от прилавка, кричаще-яркая. На обложке – экзальтированная пара с выпученными глазами, что должно было означать безумную страсть. Я потянулась к полке и взяла один экземпляр. Я завороженно разглядывала эту чудовищную безвкусицу, когда прямо над моим ухом раздалось внезапное:
– Вот так встреча! И какими ветрами занесло в столицу нашего воробушка?
Я чуть не подпрыгнула. Резко повернулась и увидела смеющиеся голубые глаза и знакомую возмутительную улыбку миста Диксона, чтоб его демон приобнял.
– Что вы тут делаете? – выпалила я первым делом. – Вы же вроде бы учились в Брэдфорде?
– Перевелся в столицу. А вы, мисси…
– Мистресс… Эмма Дженкинс, с этого года учусь в ШРАМе.
– Ишь ты! Вы полны сюрпризов, – улыбнулся Диксон. И почему я все еще помню его имя?
– А это, стало быть, ваше учебное пособие!
Он беззастенчиво ткнул пальцем в шедевр Ариэллы Харт.
– И как успехи с директором? – улыбка стала совершенно невыносимой.
Что я до сих пор знала о неловкости? Сейчас я готова была сквозь землю провалиться от стыда.
– Восхитительно, – буркнула я, костеря в мыслях этого хама Диксона, Ариэллу Харт, Джейн и себя заодно.
– Какой у вас дар? – к счастью, Диксон сменил тему.
– Никто не знает. И ось тоже, – быстро добавила я, едва заметив, что мой визави захотел о чем-то спросить. – Возможно, я виталист, но это предположения.
– Вот как! – молодой маг выглядел слегка озадаченным. Но надолго его, к сожалению, не хватило. – Кстати, вы нарушаете традицию.
– Традицию?
– Мы общаемся уже несколько минут, а вы еще ни разу на меня не упали.
– Зато вы верны себе, – я постаралась произнести это довольно едко, – и все время меня подначиваете.
– Ну, смущать девичьи умы – мое хобби, – покаянно произнес Эверт.
– А, ну тогда идите, смущайте, – я подбородком указала на только что вошедшую в магазин молодую даму столь свирепого вида, что подходить к ней я бы поостереглась.
– Нет-нет, – картинно ужаснулся нахал, – тут даже я бессилен.
Когда мы выходили из лавки со своими покупками, я попыталась рассмотреть, что же приобрел голубоглазый маг, но не заметила ступеньку и, споткнувшись, чуть не врезалась ему в спину. К чести Диксона, он уже галантно распахнул дверь одной рукой и успел поймать меня другой.
– Вот теперь я совершенно спокоен, – с каменным лицом произнес он. – Есть все-таки на свете незыблемые вещи. Не беспокойтесь: падая в мои объятия, вы не падаете в моих глазах.