Я сняла мамин медальон, покрутила его в руке, затем извлекла из сумки дорожный маникюрный набор с острыми ножничками. Как следует вымыла руки с мылом, а затем, на выдохе, как делал Лестер, ткнула острием в палец левой руки.
Больно было ужасно, даже слезы выступили. Морщась, я выдавила несколько капель крови на медальон, пробубнила «исполни клятву» и поскорее засунула травмированный палец в рот. Выглядело все это, должно быть, крайне нелепо. Да и результата никакого не было. Не раздался гром небесный, не явился призрак, и вообще ничегошеньки не изменилось. Только палец болел. Подождав немного, я спустилась вниз, в ресторацию. Заказала у добродушной хозяйки омлет и кофе и затаилась за столиком в углу, откуда было хорошо видно входную дверь. Ела медленно, тянула время, а заодно раздумывала, что же я буду делать, если мои ожидания не оправдаются. Запасного плана у меня не было. Поэтому решено было уделить внимание простым радостям жизни (еда и правда оказалась вкусной), листать купленную за мелкую монету газету и периодически посматривать на входящих в двери.
Так продолжалось очень долго. Я объелась, узнала все местные сплетни и изучила финансовые сводки, выпила три чашки кофе и все равно чуть было не уснула. И уже готова была сдаться и пойти наверх поспать, когда в ресторацию, наконец-то, вошел тот, кого я тут и поджидала. Эверт Диксон собственной персоной. Выглядел он неряшливо и помято: каштановые вихры падали на глаза, на левой скуле наливался свежий кровоподтек, ворот несвежей светло-серой рубашки расстегнут, жилет нараспашку. Он огляделся, повесил пальто на спинку стула и разместился за ближайшим столиком. Провел руками по волосам и призывно улыбнулся хозяйке.
– Милейшая, не найдется ли у вас завтрака для усталого бойца, всю ночь отважно сражавшегося с честью… То есть за честь прекрасной дамы?
Я только головой покачала. Мист Шут Гороховый в своем репертуаре.
К моему удивлению, хозяйка одобрительно засмеялась, захлопотала и через несколько минут уже ставила на стол перед этим нахалом яичницу с беконом, кровяную колбасу, тосты с маслом и джемом, дымящуюся чашку отвара и еще какой-то напиток в кувшинчике.
– М-м-м, – заглянув в кувшинчик, протянул довольный Диксон, – я ваш вечный должник.
– Так уж и вечный, – фыркнула довольная хозяйка, – три фунта с тебя, красавчик.
– Вы фея, – тот вынул из кармана деньги, – спасающая страждущих за весьма умеренную плату.
Пока Диксон с аппетитом ел, я размышляла. Может, это просто еще одно совпадение? Хотя… В голове сухо защелкали костяшками воображаемые счеты.
Когда-то Эдвин Алджертон на крови поклялся Матильде Голдвинг всегда быть рядом, и она активировала эту клятву своей кровью на медальоне и фразой «выполняйте обещанное». Щелк! Мы с Диксоном впервые встретились год назад. Тогда я случайно измазала амулет кровью и – точно помню – бросила Эверту в лицо практически эту же фразу. Щелк! И тут мой дар начал расти. Щелк! С тех пор я натыкаюсь на Диксона везде, куда бы ни направлялась. Щелк! Наконец, стоило мне сейчас активировать связь, и вот он снова тут как тут. Щелк!
Я подошла к столику Эверта, когда он старательно намазывал тост джемом.
– Мне нужно с вами поговорить…
Он без радости взглянул на меня и буркнул что-то похожее на «валяй».
Я присела за столик напротив Диксона, побарабанила пальцами по столу, подражая Лестеру, почесала нос, не зная с чего начать. И решила сразу выяснить то, что интересовало меня сейчас больше всего. Наклонившись поближе к молодому магу, я тихо-тихо спросила:
– Вы имеете отношение к роду Алджертонов?
А в следующее мгновение чуть не врезалась лбом в стол: меня схватили за плечо и вытащили из-за стола.
– А ну-ка, выйдем, друг любезный, – Диксон, чтоб демоны ему уши открутили, встал и то ли повел, то ли потащил меня к двери, как нашкодившего щенка.
Хозяйка неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала.
Так мы дошли до ближайшей подворотни. Ни дать ни взять два закадычных друга. А в проулке Диксон, не ослабляя хватку, прижал меня к стенке.
– Кто тебя подослал, сопляк?
Пронзительный взгляд буравил насквозь. В голове неприятно защекотало, и я поняла, что этот менталист-недоучка пытается прочитать мои мысли. Ничего лестного для себя он там не обнаружил.
– Пустите, – просипела я, – я не хотела вас задеть.
– Не хотела? – он слегка ослабил хватку.
– Да, не хотела. Вот, смотрите, – я осторожно, не отводя от него взгляда, извлекла наружу медальон с иллюзией и нажала красный кристалл. – Узнаете? Меня никто не подсылал.
Меня резко отпустили, и я чуть не осела на землю – ноги не держали. Если бы он не подхватил, точно упала бы.
– Так, – произнес Диксон, когда убедился, что я не упаду. – Обязательная часть программы выполнена: вы начали падать, я вас поймал. А теперь объясните мне, что это за балаган?
– Уж кто бы говорил про балаган! – я начала заводиться. – То, что вы сами устроили в синематографе, вообще ни в какие ворота не лезет.
– И вы специально организовали здесь засаду, чтобы мне об этом сообщить? Я, право, польщен.
Начинаются шуточки! Пришлось себе напомнить, что я здесь не затем, чтоб препираться.
– Эверт, послушайте, мне и вправду надо серьезно с вами поговорить, – начала я примирительным тоном. – Для вас это тоже важно, поверьте.
– Заинтригован! К чему, кстати, этот маскарад?
– Меня ищут или скоро будут искать.
– Кто?
– Магконтроль, полиция, заговорщики, – начала я перечислять.
Диксон непонимающе смотрел на меня. Кажется, он не поверил, что все серьезно.
– Вы кого-то убили? – вкрадчиво осведомился он.
– Нет.
– Ограбили?
– Да нет же! Это долгая история. И ее не стоит рассказывать здесь. Знаете, давайте поговорим в гостинице! Я сняла там комнату, и нам никто не помешает.
Диксон разулыбался так, словно выиграл главный приз в лотерее.
– Воробушек, вы не перестаете меня удивлять. Ну как я могу отказать даме, когда она так настойчиво просит!
– Только избавьте меня от своих сальных шуточек, – фыркнула я и поспешила прочь из переулка.
– Какие уж тут шуточки, – веселился, догоняя меня, Диксон. – Иллюзию возвращать будете? Не хотелось бы объяснять хозяйке, куда я дел ее постояльца и почему веду к нему в комнату незнакомую барышню.
Говоря по совести, он был прав: я нажала на зеленый камешек, и мы зашагали быстрее.
Заходя в гостиницу, Эверт снова меня приобнял, но уже слегка, по-родственному. Хозяйка, протиравшая стойку, с любопытством взглянула на нас.
– Помирились уже? Мальчишки! – то ли уличила, то ли умилилась она.
– Да вот, шельмец, удрал в столицу. А мать дома места себе не находит, – разумеется, промолчать Диксон не мог. Он еще и по волосам меня потрепал, словно я и правда сорванец какой-то.
– Я, может, хочу нормальным человеком стать, а не в злачных местах околачиваться, как некоторые, – буркнула я, возмущенная тем, что мой «братец» выставил меня в глупом виде.
Он иронично приподнял бровь и отвесил мне легкий подзатыльник.
– Поговори мне еще. Показывай свои апартаменты, умник.
И я, злая как демон, поспешила отпереть дверь в свою комнату.
– Что вы себе позволяете? – спросила я, как только избавилась от чужого облика.
– А как я, по-вашему, должен был объяснить наше торжественное шествие? – Диксон, ничуть не смущаясь, осматривал помещение.
– Драться-то зачем?
– Воробушек, я уже заметил, что шпион вы довольно посредственный. Назвались парнишкой – извольте соответствовать, – грубиян расположился на кровати, привалившись спиной к подушкам.
– Злачные места, значит, – хмыкнул он одобрительно себе под нос. – Ну-ну! О чем же вы столь отчаянно стремились со мной поговорить?
Я несколько раз прошлась по комнате, раздумывая, с чего бы начать. И сбивчиво, запутанно начала свой рассказ: про нашу первую встречу, про медальон, про свои необычные сны и не менее странный дар. Про портрет Лая и заметку в старой газете. Про Лестера Кингсли – разумеется, про мои чувства к старшему следователю я решила умолчать. Выслушивать издевки еще и по этому поводу я уже не могла. Рассказала и про связь между мной и Матильдой Голдвинг. И про то, что, как выяснилось, я связана жизнью еще с четырьмя потомками друзей Тилли. Про заговорщиков и вынужденный побег и от этих самых заговорщиков, и от самого миста Кингсли. Про клятву Эда всегда быть рядом…
Диксон слушал, не перебивая. Иногда ухмылялся или задумчиво морщил лоб, но чаще просто молчал, и по его лицу невозможно было понять, о чем он думает.
– Так. Давайте проверим, все ли я правильно понял, – произнес он, когда я, наконец, выложила все. – Вы хотите найти неизвестных людей, провести всем вместе непонятный и, скорее всего, запрещенный обряд. А мне вы предлагаете составить вам компанию в этом нелегком, но, без сомнения, благородном деле. При этом вас разыскивает или скоро будет разыскивать полиция, Магконтроль и какие-то монархисты с длинными руками, а я должен таскаться за вами, как бычок на привязи, потому что вы видите странные сны и у вас медленно заживают порезы? Я ничего не упустил?
– Но… – начала было я.
– Воробушек, я пас, – молодой маг хлопнул себя ладонями по коленям и легко поднялся на ноги. – Это, конечно, невероятно интересно, но у меня нет желания связываться с Магконтролем.
– И что, вы так вот просто уйдете? – я, конечно, не ожидала бурных восторгов, но от такого равнодушия совсем растерялась.
– Да, – просто ответил Диксон. – Ну, если, конечно, у вас нет для меня других предложений.
На его самодовольном лице расцвела лукавая улыбка.
– И не мечтайте.
– Ну, как знаете! – он открыл дверь и церемонно поклонился. – Всего наилучшего!
– Убирайтесь! – процедила я сквозь зубы и снова заметалась по комнате.
И тут я сообразила, что нужно сделать. Я мстительно принялась срывать корку с раненого пальца. Боли в этот раз почти не почувствовала, настолько была раздосадована. Снова выцедила капельку крови на серебряный медальон, а вот фразу «исполни клятву» произнесла, представляя себя на троне с короной на голове, а Диксона – перед троном, коленопреклоненным.