– Цитиус!
Верхний лист бумаги на моих глазах пожелтел и рассыпался прахом.
– Есть!
Щекотка усилилась.
– Еще!
– Цитиус! – и уже нескольких страниц не стало.
– Ноэль! – я не успела понять, что именно сказал Эверт мальчишке, как требовательное «Еще!» заставило повторить заклинание.
– Цитиус! – и целая стопка буклетов рассыпалась пылью.
Я ошарашенно оглянулась сначала на Эверта, потом на мальчугана.
– А сейчас попробуй представить на своих пальцах маленький огонек.
– Что? Но я не…
– Просто попробуй! – и снова эта щекотка внутри.
Я пожала плечами, но прикрыла глаза и представила, как на моих пальцах расцветает крошечное пламя: самый простецкий фокус огневиков, даже заклинаний не надо, это просто обращение к своему дару, – и чуть не завопила, открыв глаза. Маленькие, больше похожие на искры вспышки взлетали от моих рук вверх и тут же гасли. Демонова кочерыжка!
– Невозможно, – прошептала я. – Это вообще другая ось. Мой дар.
– Думаю, у тебя нет дара в строгом смысле этого слова. – Эверт странно смотрел на меня, подбирая слова. – Распределитель. Вот на что это похоже. Ты принимаешь потоки магии и перенаправляешь их на ту ось, которая тебе нужна. Вот почему никто не мог понять, каким видом магии ты наделена. Внутри тебя ее и нет.
– Но как ты догадался?
– Просмотрел твою ауру в момент действия заклинаний. У тебя активны все оси сразу. А в спокойном состоянии – ни одной.
– Подожди, – снова мысли стаей бестолковых мотыльков замелькали в голове. – То есть сама я пустышка, но могу перенаправлять чужие магические потоки?
– Да. И чем сильнее заклинание, которое на тебя направлено, тем мощнее будет твой ответ. Смотри: сначала я воздействовал на тебя только слегка, потом сильнее. Под конец, – менталист указал на горку пыли, оставшуюся от целой стопки буклетов, – мы шарахнули вместе с Ноэлем. И, похоже, твоей ауре все равно, какие именно виды магии на тебя направлены. Она просто складывает их силу вместе.
– Знаете, что я думаю? – вдруг подал голос мальчуган, и мы, как по команде, повернулись к нему. – Думаю, как нам повезло, что Таракан такой хилый маг. Иначе пришлось бы любоваться им не только без штанов, но и без портков в цветочек. Фу!
И как ни были мы с Диксоном серьезны, а удержаться от смеха у нас не получилось.
С экспериментами на сегодня было покончено. Пришла пора готовиться к завтрашнему переезду: собирать вещи, заряжать амулеты, а еще, как оказалось, корректировать планы.
– Предлагаю сначала обосноваться на окраине Саффорда. Снимем домик ненадолго. Чтобы ты смогла получше изучить свои возможности, да и мы поняли, с чем предстоит иметь дело, – сказал Диксон.
И возражений ни у меня, ни у Ноэля не нашлось. Небольшая передышка после пережитого пойдет всем на пользу.
Глава 22
«Эштон – южный пригород Саффорда с хорошо развитым частным сектором». Да уж, в справочнике населенных пунктов Бретонии о нем было сказано не много. Значит, будем осматриваться на месте. И уже скоро. Последняя мысль приободрила. Быстрее бы, иначе от этой тряски меня снова укачает.
– Меня сейчас стошнит, – простонал Ноэль.
– Крепись, Ривер, – менталист прикоснулся к его лбу, и болезненная зелень исчезла с лица парнишки.
– Спасибо. – уже веселее отозвался он.
Я сама, прошедшая подобную процедуру не так давно, с благодарностью посмотрела на Диксона. Исключительно благодаря его помощи семейство Джонсонов прибыло в Эштон не в самом плачевном состоянии. Кстати, выглядели мы после активации двух артефактов немного иначе: рыжие от природы волосы сейчас казались каштановыми. Марта же получила чуть более резкие черты лица и медный отблеск локонов. Верилось, что мы брат и сестра.
Немного переведя дух, мы принялись искать жилье. Оказалось, в Эштоне снять дом весной совсем не сложно. Очень многие жители Саффорда покупали в этих местах дачи и приезжали на лето, а в межсезонье сдавали их всем желающим. Собственно, большая часть Эштона и представляла собой эдакую дачную деревеньку, состоящую из подобных домиков.
То и дело нам попадались таблички «Сдается!» на заборах, и уже к обеду мы нашли подходящий вариант: небольшой голубой дом с палисадником – две спальни на верхнем этаже и гостиная с кухней на нижнем. Плата за аренду, правда, съела треть наших денежных запасов, зато дом оказался действительно комфортным, с большим камином.
Каждое утро я шла на местный рынок в компании одного из моих «братьев» и набирала овощей, мяса и молочных продуктов (аппетит у обоих на свежем воздухе усилился, и еды приходилось покупать много), готовила завтрак. А потом мы приступали к «научным изысканиям». Точнее, высказывали предположения, а потом проверяли их так: Эверт и Ноэль били по мне магией, а я пыталась подтвердить наши догадки или опровергнуть. За несколько дней занятий мы выяснили много важного.
Если на меня воздействуют заклинанием, а я в этот момент не пытаюсь применять магию, то абсолютно ничем не отличаюсь от обычных людей: меня можно подпалить (результат проверки – минус одна блузка), подвергнуть ментальному или любому другому воздействию.
Моя способность не зависит от артефактов. Обязательно нужен контакт с магами: либо заклинание, либо применение «сырого» дара. Почему, объяснить никто не смог, но факт налицо.
Чтобы активировать какой-либо дар, мне нужно не столько изучать сами заклинания, хотя и это очень ценно, сколько иметь четкое намерение использовать ту или иную магию. Лучше всего у меня получалось работать по оси «жизнь – смерть». Это было объяснимо: с этими видами магии я хоть немного успела познакомиться в ШРАМе. С огнем выходило хуже. Чтобы направить магическую энергию, мне приходилось провоцировать ощущение злости и ярости. В итоге я или изображала фейерверк, испуская фонтанчики искр, или резко била огнем, обжигая пальцы.
Для активации воды тоже необходимо было вызывать у себя ощущение злости, но холодной, четко контролируемой разумом. Ощущение было сложным, результат незначительным: пара мелких, с горошинку, ледяных комочков.
Воздух поддался мне неожиданно легко: воздушная волна била как положено, правда, во все стороны сразу. Концентрироваться на единственном направлении пока было сложновато. Земля же не отозвалась совсем. Не зря она – самая неторопливая из всех стихий. Придется без спешки делать простейшие упражнения на концентрацию. Представлять, например, как ноги врастают в почву или в камень.
С осью «разум – чувства» пока решено было не экспериментировать. Одно дело – залечить небольшой ожог, и совсем другое – поправить голову после воздействия неумехи-менталиста.
После практики мы расходились по своим делам. Ноэль убегал на улицу. Я, если денек выдавался погожий, тоже гуляла, а потом шла готовить. Эверт помогал мне растопить печь, а затем или поднимался к себе, или уходил куда-то, как правило, надолго, но о том, где был, не рассказывал, а я и не спрашивала.
Вечером мы собирались в гостиной. Мужчины зажигали огонь в камине, становилось тепло и уютно. Мы сидели, потягивая травяной отвар из глиняных кружек, и болтали о том о сем. Обо всем, кроме того, что нас ждет впереди. Думать об этом совершенно не хотелось.
В наших отношениях с Эвертом появилась какая-то неловкость, недосказанность. Небольшая, но ясно ощутимая обоими. Сгладить ее никак не получалось. Поэтому я была очень рада, что у нас есть Ноэль. С его присутствием стеснение исчезало, и мы общались как раньше, подтрунивая друг над другом.
Такая размеренная жизнь продлилась совсем недолго.
Однажды днем, когда я только-только отправила в печь начиненную яблоками курицу, в дверь постучали. На пороге стоял невысокий мужчина в маленьких круглых очках и со смешной бородкой клинышком, довольно молодой. Он был мне знаком: жил неподалеку, и при встречах мы с ним раскланивались.
– Доброго дня, мисси! Я к вам, так сказать, по-соседски, если вы не против.
– Конечно, проходите, – кивнула я, – сейчас приготовлю отвар.
– Меня зовут мэтр Прист, – представился мой гость, когда устроился за столиком на кухне, – я местный школьный учитель.
При этих словах я несколько напряглась, но улыбку легко удержала.
– Мисси Марта Джонсон, очень приятно, – я залила кипяток в кувшин с ароматными травами, кинула туда горстку сушеных ягод. – Моих братьев сейчас нет дома. У Эрика дела, а младший, Ноэль, где-то бегает.
– Я, собственно, по поводу Ноэля, – сразу оживился мэтр Прист. – Скажите, мисси Джонсон, вы надолго у нас в Эштоне?
– На несколько недель. Немного отдохнем после непростых событий в семье, – начала я осторожно, – позже переберемся в Саффорд, там будет проще с работой.
Мужчина задумался на мгновение, пощипывая бородку, но тут же снова встрепенулся:
– Пусть так, но мальчику необходимо учиться. Я несколько дней наблюдаю за ним. Он хорошо развит физически, уже успел заслужить определенный авторитет у местной детворы. Но именно определенный.
Тревога моя, должно быть, отразилась на лице, потому что мэтр Прист поспешил меня успокоить.
– Не волнуйтесь, пока ничего плохого. Но Ноэль предоставлен сам себе. Я понимаю, у вас нелегкая ситуация: родителей нет, ваш старший брат занят, вы сами еще почти ребенок и вряд ли сможете уследить за мальчиком.
Я разливала отвар по чашкам и думала: «Прав он: за рыжиком глаз да глаз нужен».
– Что вы предлагаете? – спросила я наконец как можно более спокойным тоном.
– Приходите с ним завтра в школу после уроков. Я поговорю с ним, составлю ему программу обучения.
Мне оставалось только согласиться и предложить гостю купленный на рынке вишневый джем.
– Вот еще! Опять мозги сушить? – бушевал вечером наш подпольный огневик, когда я сообщила ему о визите учителя.
– Если не пойдешь, это будет выглядеть крайне подозрительно. Эверт, скажи ему! – я повернулась к менталисту, ища у него поддержки.
– Она права, Ривер, – отозвался тот. – Да и знания не повредят. Не все ж тебе с местной мелюзгой в «стеночки» играть.