– Так!
Мы переглянулись и с умилением принялись наблюдать, как рыжик, откупорив бочонок, с блаженством вонзает зубы в моченое яблоко.
– Шего вы на меня так шмотрите? – он покосился на нас с опаской и подвинул бочонок к себе поближе.
Этой ночью мне снова снится Тилли с друзьями. Сны по-прежнему отрывочны, но необычайно ярки. Сначала я опять бьюсь в бессильной ярости на алтаре и смотрю, как безвольными куклами исполняют волю лорда Винтера самые дорогие мне люди. Но в этот раз какая-то часть меня с интересом следит за происходящим, подмечая моменты, на которые я раньше не обращала внимания. Сейчас я ясно понимаю, как Тилли удается уничтожить ненавистного садиста: сама не понимая этого, она перенаправляет магические потоки, бьющие в нее, от молодых магов в сторону стихии смерти. Ее ненависть помогает ей в этом, ее желание уничтожить врага. И на Винтера обрушивается удар сырой разрушающей магии чудовищной силы.
Потом кадры прошлого снова мелькают каруселью: детство, игры, слезы и редкие радости. И под конец опять мастерская Лая и чаша с кровью, идущая по кругу.
Глухой голос Тери.
«Добровольно делюсь кровью и жизнью. Клянусь не причинять вреда ни действием, ни бездействием».
И неторопливый, размеренный – Лая.
«Добровольно делюсь кровью и жизнью. Клянусь хранить память и говорить только правду».
Горечь комом встает в горле. Мальчики, родные мои. Простите! Отчаяние холодной волной окатывает с головы до пят и выкидывает меня прочь из сна.
Я просыпаюсь, дрожа от холода, и еще долго не могу унять это чужое ощущение тоски и вины. Поднимаю с пола сползшее одеяло и закутываюсь поглубже в теплый, мягкий кокон.
Глава 23
На следующий день перо и правда нашлось. Скорее всего, упало со стола и откатилось, незамеченное, в угол. Во всяком случае, такое предположение сделал довольный мэтр Прист. Мэм Гоббс сухо принесла нам с Ноэлем извинения, которые мы приняли благожелательно. Энг предпочитал держаться подальше от рыжика, да и тот старался вести себя более сдержанно. Короче говоря, установился если не мир, то нейтралитет.
Я не без помощи своих «братьев» возобновила занятия по развитию своих странных способностей. И даже успела добиться прогресса. Магия воды теперь давалась мне легче. То самое нужное ощущение холодной, рассудительной ярости всплывало само собой, стоило только вспомнить несправедливые обвинения, бросаемые при мне в адрес Ноэля. Получалось не только швыряться по желанию снегом, льдом или водой, но даже ставить своеобразную защиту. Эту идею подал мне Эверт. Заключалась она в следующем: если я смогу сконцентрироваться на определенном ощущении достаточное количество времени, то есть постоянно держать свою ауру переключенной на одну из осей, то смогу стать практически неуязвимой для воздействия магии. Любой. Даже ментальной или эмпатической.
Конечно, я сразу принялась тренироваться. После многих попыток выяснилось, что для этого мне проще всего использовать как раз-таки магию воды. Для огненного «фона» мне не хватало задора и оптимизма; воздух, на который я возлагала основные надежды, требовал подвижности и легкой головы. Для настройки на магию жизни я оказалась недостаточно добра, а на морталистику – недостаточно угрюма. А с водой дело прошло проще. Хотя и не сказать, что давались такие тренировки легко.
– Знаете, – решила я высказаться, смахивая пот со лба, как-то сразу после таких истязаний, – месяц-другой таких тренировок, и я превращусь в холодную, расчетливую злюку.
– Зато ты будешь живой холодной, расчетливой злюкой, – парировал Диксон, – а это, согласись, немало.
– По поводу «холодной» можешь не переживать, – фыркнул Ноэль, зажигая в ладони небольшой огненный язычок, – отогреем.
Наступил последний день второго месяца весны. Я хотела проснуться в этот день пораньше, но так устала накануне от тренировок, что проспала все на свете. Солнце вовсю светило в окно, и «братья» разбежались по своим делам. Поэтому я не спеша спустилась вниз и принялась готовить завтрак. Обжаривая на сковороде кусочки грудинки, я думала, как там сейчас мои ма и па. Наверняка вспоминают и тоскуют. Ма, наверное, плачет, а па хмурит брови и молчит больше, чем обычно. А Лиз, моя веселая, неунывающая Лиз? Она сегодня чуть более рассеяна, чем обычно, и наверняка проберется в сад Степлтонов, чтобы посидеть немного на нашей яблоне. Если бы я только могла подать моим родным весточку, что со мной все в порядке! Но увы. Пока я терзалась такими мыслями, грудинка, конечно же, подгорела. Пришлось срочно брать себя в руки и думать о более приземленных вещах: яичнице, тостах и свежем ягодном отваре.
Время уже близилось к обеду, а ни Эверт, ни Ноэль дома так и не появились. Я начинала тревожиться – может, что-то случилось или снова проблемы в школе и нужно бежать разбираться. И я уже почти убедила себя в этом, но входная дверь открылась, и в дом ввалилась целая охапка разноцветных бархатных ирисов. Дом тут же заполнился тонким свежим ароматом. Из охапки высунулось донельзя довольное мальчишеское лицо, а от громкого «С появлением на свет!» я и вовсе чуть не оглохла.
– Источник! Как вы? – Я действительно не ожидала этого и растерялась.
– Ну не зря же я столько времени изучал твои документы, – шепнул Эверт мне на ухо, и я еле сдержала желание хлопнуть себя ладонью по лбу. – Дорогая сестра, позволь представить тебе нашего гостя. – Последнюю фразу он произнес нарочито громко.
И только тут я обратила внимание на невысокого пожилого брюнета в затемненных очках, которого менталист аккуратно поддерживал за локоть.
– Это легендарный человек. Мист Залтон – самый популярный мастер женских причесок во всей округе. Несмотря на некоторые особенности, а может, именно благодаря им.
– Ваш брат хочет сказать, что я слеп как крот, – энергично пояснил мист Залтон, улыбаясь.
– Даже не спрашивай, чего мне стоило его уговорить нанести нам частный визит! Он согласился, только когда узнал, что сегодня день твоего появления на свет!
– Да, мисси, я в полном вашем распоряжении! Ваш брат сказал, вы мечтаете о современной стрижке.
Сказать, что я была удивлена, – ничего не сказать. Только кивнула, но сообразив, что мастер этого не увидит, издала восторженный вздох.
И все засуетились. Ноэль по указке миста Залтона поставил в центре гостиной стул и принес небольшой столик, на котором мастер принялся с удивительной сноровкой раскладывать инструменты. Эверт временно откланялся, пообещав в скором времени вернуться. Я уселась на стул, словно некоронованная принцесса на трон, и с волнением принялась ждать. А мастер набросил мне на плечи длинную накидку и начал тонкими, на удивление чувствительными пальцами изучать мое лицо, едва-едва касаясь кожи.
– Так, так. Какой нежный, правильный овал лица. Небольшие, аккуратные черты, лоб, подбородок… Ваши волосы густые, но слишком мягкие. Да, кажется, я знаю, что вам нужно. – И вокруг меня замелькали ножницы. Я сидела, зажмурившись. Но мист Залтон действовал быстро, четко, ни одного лишнего движения. Да к тому же успевал развлекать меня разговорами.
– Какие красивые волосы. Но мода и прогресс диктуют свои правила, да, мисси? Современные девушки самостоятельны, дерзки, они работают, зарабатывают деньги, даже ездят на магикарах. Брюки, короткие стрижки – все это образ новой женщины. А сейчас не бойтесь, добавим немного огонька, – и вокруг сразу заискрило и чуть запахло паленым волосом. – Никаких переживаний, мисси, я совсем слабенький огневик, третий уровень, но моих умений хватает на то, чтобы закрыть кончики волос и продлить время укладки. Готово! Мальчик, мальчик, – закричал он Ноэлю, – ну-ка принеси сестре зеркало!
Тот со всех ног бросился наверх и через пару мгновений вернулся с необходимым. Я с волнением отключила амулет с иллюзией и вгляделась в свое отражение. Увиденное заставило меня вздрогнуть и ахнуть от изумления. Из зазеркалья на меня смотрел кто-то совсем другой. Кто-то более смелый, даже отчаянный. С короткой необычной стрижкой – сзади волосы открывали шею, спереди у лица ложились более длинными подкрученными прядями, с которыми практически сливалась небольшая челка, уложенная набок, – и огромными глазами. Правда-правда, раньше они не казались такими. Или это просто от удивления?
– Тебе идет, – послышалось от двери. – С этой прической ты похожа на цветок: тонкая ножка и пышная головка.
Я повернула голову и увидела Эверта с большой коробкой пирожных в руках.
– Да, цветок! – воодушевился мастер. – Прекрасная метафора, молодой человек.
– Ну, раз дело окончено, предлагаю всем немного перекусить! – Диксон поставил коробку на стол и снял крышку. Ноэль при виде пышных сливочных шапок издал восхищенный вопль.
Я снова включила амулет и принялась накрывать на стол.
Мы пили ягодный отвар и угощались сладостями. Мист Залтон успевал делать и первое, и второе, а также рассказывать забавные истории из своей весьма необычной практики. Ноэль как зачарованный смотрел на мастера. Было видно, что он так и хочет о чем-то спросить, но не решается.
Эта загадка разрешилась чуть позже, когда мастер откланялся и Эверт пошел провожать незрячего мужчину до дома.
– Ты видела, как он с огнем обращается? – спросил меня тут же мальчишка. – Ни одна искорка без спроса не улетела, все четко. А их зараз штук двадцать вылетало. У меня иногда целые сгустки пламени срываются.
– Да, мист Залтон отличный маг, пусть и слабый, зато способен прекрасно контролировать свой дар и делать очень тонкую работу. А для этого надо много учиться. И желательно не просто в школе, а в магическом Распределителе, где тебе смогут помочь освоить твой дар. Например, когда я там училась, жила в комнате с девочкой, Алисией, она, кстати, тоже маг огня… – и я принялась рассказывать Ноэлю о своей подруге. О ее непростой судьбе, о том, как ей не хотелось учиться и как она чуть не пошла не по той дорожке, но благодаря мистресс Фрейзер взялась за ум и сумела так подчинить свой дар, что, возможно, уже поступила в Академию.