Зато Эверт явно получал удовольствие от этой сцены.
– Как мы будем объяснять вашим домашним смену девушки в нашем составе? – спросил он, энергично пожимая руку магу земли.
– Ты съездил домой и привез новую сестру?
– Ага, обменял с доплатой, а то старая уже совершенно ни на что не годилась, – фыркнул менталист, уворачиваясь от моего тычка. – Но, вообще, хватит с меня сестер, пожалуй. А где Ривер?
– Поднялся к себе, но, думаю, сейчас прибежит. Ноэль!
И точно – мгновения не прошло, как рыжая вихрастая макушка мелькнула на втором этаже, тут же раздался торжествующий клич «Ура! Приехали!», и резвый смерч, снося все, что лежало у него на пути, метнулся к нам с Эвертом в объятия.
Так мы все и сидели в гостиной, угощаясь отваром и собранными на скорую руку сэндвичами, обменивались новостями и просто болтали. Я время от времени утыкалась носом в плечо сидящего рядом на диване менталиста, одной рукой поглаживая по голове прильнувшего ко мне с другого бока мальчишку. Джеймс сидел напротив, окидывая нашу компанию таким теплым и слегка смешливым взглядом, что живо напомнил мне па.
– Ну и народ у нас в связке подобрался, – как раз рассуждал Диксон. – Правильная рассудительная дева.
В этом месте я не удержалась от несильного тычка в бок.
– Правильная, рассудительная, мстительная дева, – поправился Эверт и с легким поклоном продолжил: – обаятельный авантюрист…
– Ты хотел сказать «жулик»?
– М-м-м, пусть жулик, зато про «обаятельный» ты не споришь. Дальше – уличный мальчишка, солидный артефактор в демон знает каком поколении, и, наконец, тайный агент Магконтроля.
– Да уж, компания действительно разношерстная, – согласился Джеймс. – И не пора ли большей ее части отправляться спать? Как я понимаю, с завтрашнего дня нам предстоит весьма утомительное время.
Пусть с неохотой, но пришлось признать правоту артефактора. К тому же у меня оставалось еще одно незавершенное дело.
В дверь Эверта я постучалась украдкой, оглядываясь по сторонам, словно злоумышленник, и как только менталист ее открыл, мышкой прошмыгнула в его комнату и сама бесшумно ее захлопнула за своей спиной.
Под явно заинтересованным моими действиями взглядом я слегка стушевалась, но дело было прежде всего.
– Я уснуть не смогу, если не сделаю этого, – объявила, пока решимость меня не покинула. – Можешь смеяться, но для меня это важно.
Вынула из кармана всю ту же злосчастную коробочку с так и не подаренным галстуком, но вручать ее не спешила.
– Твой подарок давно уже путешествовал со мной по городам и весям. И пусть я так и не знаю дня твоего появления на свет, это не важно. Важно, чтобы я, наконец, тебе его отдала. Вот…
Я чуть быстрее необходимого подошла, практически впихнула в руку странно смотрящего на меня молодого мага коробочку, неловко, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в щеку и сразу, смутившись, отпрянула. Эверт же так и продолжил стоять, не отрывая от меня нечитаемого взгляда.
– Ну, ты будешь смотреть? – слегка потрясла я его за руку.
– Конечно, – отмер тот и, открыв крышку, извлек на свет красивый, безупречно подходящий к его цвету глаз галстук. Я в очередной раз порадовалась, что так точно угадала с оттенком, а когда взглянула в лицо менталиста, меня ждал сюрприз. Тот, прислонив сложенные в кулак пальцы к губам, смотрел на меня такими жалостливыми глазами, что даже сомнений никаких не возникло: он отчаянно пытается не расхохотаться.
– Что-то не так? – спросила обеспокоенно. – Тебе не нравится?
– Нравится, воробушек… ну, конечно, нравится, – меня сноровисто сгребли в объятия, – просто я у тебя довольно испорченный тип, и при виде шелковых галстуков, подаренных красивыми девушками, мысли в мою голову приходят не самые пристойные.
– Да? А что может быть непристойного в галстуке? – удивилась я. Действительно, галстук, он галстук и есть. На шее завязать, ну там или на поясе в крайнем случае.
– Потом расскажу, – шепнули мне на ухо, и от этого шепота по спине побежали мурашки.
Мы так и стояли еще какое-то время, а потом Эверт неожиданно произнес: «Вчера».
– Что «вчера»? – я чуть отстранилась и с любопытством уставилась на него.
– Мой день появления на свет был вчера, так что ты почти угадала.
Я нахмурилась. Где-то я уже такое слышала.
– На этот раз я серьезно, – правильно понял он мое недовольство.
– Почему ты ничего не сказал?
– Во-первых, нам всем было немного не до того, а во‐вторых, я и так получил такой подарок, что требовать чего-то еще – просто кощунство, – улыбнулся менталист. – А сейчас одному сонному воробышку пора спать, что-то он подозрительно медленно моргает…
И меня проводили до двери моей комнаты, где я сразу же забралась под одеяло и спала сладко, спокойно и, слава Источнику, безо всяких сновидений.
Лестер не соврал и даже не преувеличил: следующая пара недель растянулась одним тягомотным, бесконечным в своих повторениях периодом. Мне пришлось раз двадцать объяснять одно и то же, давать показания, рассказывать о своей жизни чуть ли не с младенческих лет, отвечать на постоянно повторяющиеся – то в одном варианте, то в другом – вопросы, давать объяснения о своих способностях и, конечно, бесконечное число раз их демонстрировать. А также подвергаться постоянному исследованию ауры – и в спокойном состоянии, и во время использования дара, и много, много чего еще.
Моим друзьям также приходилось несладко. Эверта, как и меня, изматывали допросами и демонстрациями, с Джеймса, помимо всего, затребовали все письма и инструкции его предка, да и Ноэлю покоя не давали, таская от одного представителя Магконтроля к другому.
Неудивительно, что в те редкие минуты отдыха, когда удавалось побыть вместе с близкими, говорить нам совершенно не хотелось. Мы просто сидели рядом, что-то читали, иногда подначивали друг дружку, а потом расползались по своим комнатам.
С Эвертом тоже все было странно. Уже всем, включая нас самих, было понятно, что нас связывают вещи более близкие, чем дружба или та же клятва. Это проявлялось во всем: в том, как он бережно проводил рукой по моим волосам, в том, как я льнула к его плечу или доверчиво засыпала в гостиной на диване, положив голову на его колени, в том, как он смотрел на меня и как я – на него. Но никаких слов между нами не было сказано и ничего более личного не происходило. По какому-то негласному договору мы замерли, не дойдя друг до друга нескольких шагов. То ли боясь что-то испортить, то ли понимая, что сейчас не время и не место.
Но бесконечно так тянуться не могло. В один прекрасный вечер мист Кингсли сообщил нам, что высокая комиссия разрешила проведение обратного ритуала, и если мы не передумали, то в один из ближайших дней можем это мероприятие осуществить (под бдительным надзором Магконтроля, естественно).
– А Имельда?
С последней нашей встречи о морталистке я даже никаких новостей не слышала.
– Мистресс Келлер будет, – вот и все, чего удалось добиться от старшего следователя по этому поводу.
Таким образом, мы неожиданно получили несколько относительно свободных дней. Конечно, нам нужно было подготовиться к ритуалу, но Джеймс за прошедшее время столь подробно изложил в письменном виде весь его ход, шаг за шагом, слово за словом, что это не потребовало много времени. Мы так и учили его по ролям, словно участвовали в любительской театральной постановке.
В остальное же время мы могли отдыхать и нормально общаться друг с другом. Разумеется, мы вдоль и поперек обсудили злодейства Адама Флетчера. Из обрывков фраз, вопросов, которые нам задавались, небольших пояснений Лестера мы смогли сложить примерную картину произошедшего.
Амбиции миста Флетчера простирались далеко: его конечной целью было усиление уровня Источника и возвеличение сильных магов с собой любимым во главе. И к цели этой он шел весьма интересным способом. Он стал тайным главой Ордена Магии и получил возможность убирать мешающих ему людей. Также он получил определенное влияние в теневом мире. Отдельно можно было выделить его нелюбовь к магии крови, именно ее он считал основной причиной того, что упал уровень Источника, а самих магов – единственными конкурентами для себя.
С помощью Ордена Флетчер умело нагнетал обстановку в обществе, обостряя конфликты между магами и простыми людьми, вывел себя из-под подозрения, организовав покушение. А диверсия на празднике в Саффорде должна была подставить под удар «волков» – теневую артель с самым большим числом магов крови. На их головы обрушился бы весь народный гнев. Тогда удалось бы ввести очень жесткие законы для уничтожения этого вида магии (вплоть до запечатывания дара сильным водникам). Повышение уровня Источника могло дать ему и его приспешникам дополнительные шансы в противостоянии с магически не одаренными оппонентами.
И все могло получиться, если бы не та давняя клятва между Тилли и ее друзьями, ожившая в наши дни; если бы не наша связь и мои способности, на которые не мог не отреагировать Источник. Если бы не мое внезапное упрямство и нежелание навлекать беду на симпатичного мне следователя, не спрятанный ото всех дар Эверта. Таких «если» набиралось так много, что и перечислять устанешь.
Другой важной темой для обсуждений было наше будущее. Не удивительно, что почти все наши беседы рано или поздно сворачивали в эту сторону.
– Ну, со мной все ясно. Я теперь человек подневольный, – усмехнулся как-то Эверт в ответ на очередной мой вопрос. – Хотя Кингсли однозначно дал понять, что от обучения по основному профилю в ближайшее время мне не отвертеться. Лучше скажи, что сама надумала?
Я пожала плечами.
– Подготовлюсь и пойду изучать законы и право в университете, как и собиралась. В каком вот, пока не знаю, – говорить, что это будет не только от меня зависеть, не стала, к чему эти домыслы. – Если предки Джеймса были правы, то магии во мне если только на донышке останется, и то вряд ли. Так что я на это и не рассчитываю. Зато работа законника мне понравилась.