вопросах, которые мне интересны. Однако и тут что-то пошло не так. Это я связываю с ритуалом посвящения в инквизиторы: мне известно не все, лишь часть его. Остальное пришлось додумывать.
— И как?
— По сути я использовала вашу защиту как единственную лазейку: узор-татуировка, который используется для нейтрализации магии ведьм, теперь привязка вашей "совести". Поэтому, чтобы избавить вас от приворота, мне нужно снова ослабить организм, отвязать вашу совесть. Это умерит эффект проклятья и даст мне время придумать способ снять его.
— Время? Оно ограничено?
— Да. — Созналась я. — Вероятнее всего через год вы сойдете с ума. Проклятье войдет в полную силу. Либо через пять оно примет обратный эффект, и вы захотите меня убить.
Герцога перекосило. Не знаю, что его так задело: перспектива стать душевнобольным или убить меня.
— Чем может обернуться ослабление приворота?
— Для вас одни положительные эффекты — вы перестанете думать обо мне так часто, сможете спокойно… Кхм… Спать с женщинами. Я перестану быть вашей единственной мыслью. Но вы по-прежнему будете испытывать то, что испытываете, при виде меня. Но уж с этим можно справиться — я просто не буду попадаться вам на глаза.
— А для вас?
Я поежилась.
— У меня не будет защиты перед вами.
— Поясните.
— Сейчас вы не можете мне ничего сделать, даже если захотите: я любой момент активирую привязанную к вам душу, она ринется защищать меня. Потом, когда этой души не станет с вами, останется только защита моей жизни в вашем подсознании.
— Вы думаете, что я воспользуюсь тем, что сильнее? — как-то очень угрожающе предположил ректор.
— Вы знаете, каков процент ведьм, забеременевших от магов, которые их поймали? Шестьдесят процентов от тех, кто сумел бежать. А знаете процент инквизиторов из этих магов? Девяносто. Так что давайте вы не будете строить из себя оскорбленную невинность!
— Стана, давайте уясним одну вещь: я не насиловал ведьм, не убивал тех, кто не прибегал к жертвенной магии, и ошибок за свою карьеру я не совершал. Более того, ведьм я не сжигал, а сдавал в специальный комитет — Его Величеству для казни. Но да, их было более сотни. Я не оправдываюсь, просто мне надоело слушать ваши беспочвенные упреки.
Я кивнула, принимая ответ. А потом вдруг стало кое-что интересно.
— А если вам станет известно, что я занимаюсь жертвенной магией?
— На данный момент я не инквизитор, контроль над ведьмами осуществляется ведьмами. Я был бы обязан сообщить о том, что вы преступили закон, но сделать этого не смог бы. Поэтому я взял бы вас в жены: свидетельствовать против супруги я не обязан.
Ректор грустно улыбнулся, а я… Просто на секунду представила, что приму его предложение. На секундочку.
Проклятье я сниму, но привязка скорее всего останется. Ее разрывать придется естественным путем, демонстрируя всю свою гадливость и мерзопакостность. А если этого не делать? Притвориться самой нормальной женщиной, сделать вид, что люблю? Получить его сердце абсолютно естественным путем — без применения магии? И что, рожать детей раз в год, варить вместо зелий кашки и стирать носки герцога? Хотя навряд ли мне придется делать даже это — герцогиня скорее будет целыми днями сплетничать с фрейлинами, заниматься благотворительностью и читать романы о любви принцессы и трубочиста… Или можно сказать Ядвиге, что я осознала свою вину, стать женой герцога и не снимать проклятие — крутить им то так, то этак, ради ведьминского благополучия. А можно снять проклятие, влюбить по-настоящему, родить пару детей и бросить его, чтобы получить еще одно сердце в копилку. Детей — желательно дочек — воспитывала бы по ведьминским традициям, а параллельно разбила бы еще три сердца и раскрыла какую-нибудь Тайну. К тридцати я бы вполне успела стать Верховной. Да, было бы замечательно. Но Ядвига бы вмешалась, мне пришлось бы ее убить или подставить перед Советом.
Нет. Ни один из вариантов отклика не вызвал, только отторжение.
— Мне нужно подробное описание обряда посвящения в инквизиторы — нужны достоверные и подробные сведения, ваша кровь, место для проведения ритуала и кинжал из клыка дракона. — Перевела я тему. — Обряд можно провести в ближайшее полнолуние, так больше шансов на успех. Поэтому времени на то, чтобы представить мне все необходимое у вас меньше недели.
Попрощавшись, я вышла из кабинета ректора и поспешила к себе. Во-первых, мне было о чем подумать, поэтому на вечерние занятия я решила не идти. Во-вторых, нужно было прибраться в комнате — гости у нас бывали редко, поэтому и царил творческий беспорядок
Когда добралась до своих владений, поняла, что уборку сестры уже сделали. Более того, Веда уже колдовала над Наэт-Бли для Лиама, а Мара в третий раз переписывала пособие по созданию артефакта.
"Ректор все слышит. В любой точке академии. С этой минуты любое общение на темы, которые мы бы хотели скрыть — мысленное."- предупредила, усевшись в кресло с ногами.
Веда была в подвале и занята, но прислала короткий ответ, что все поняла. Мара молча кивнула, не желая отвлекаться от писанины.
Я же откинулась на спинку и, попивая чаек с парой капель успокоительной настойки, начала думать.
Первое и самое важное — если у ректора есть возможность слышать или видеть, что происходит в нашей комнате, то он, вероятно, знает о сундуке. И о том, что Мара баловалась с жертвенной магией. Вернее, с ее теоретическим изучением. Кроме того, есть вероятность, что обо всем этом знает и Лиам, раз он сумел прознать про увлечение моей сестры. Второе — обряд отвязки души это запрещенная магия. Потому что жертва потребуется. Жертва от меня, потому что привязывала я.
Вспомнилось, как я это осуществляла — из носа от перенапряжения шла кровь, перед глазами темнело, а в голове шумело, потому что сил мне не хватало. Надо было делать это всем кругом, но я уперлась, хотя сама не знала почему. Мара и Ведана бесились, но послушно страховали, периодически вливая в меня свою силу. Если бы тогда уступила, то жертву должны были принести все. Уж не знаю, что предложить богам такого, чтоб не переплатить и получить при этом разрешение на отвязку. Можно, конечно, жертву от Аринского потребовать — жертва от инквизитора стоит дороже, чем от ведьмы. Да, наверное, стоит так и сделать — пусть поклянется месяц не прикасаться к женщинам!
Я мстительно усмехнулась, предоставляя лицо герцога, когда назову ему условие. Да! Это будет шикарно!
И, собственно, в этот момент поняла, что есть еще третий вопрос — мое странное отношение к ректору. Более чем странное, говоря откровенно!
Допустим, демоница меня разозлила, потому что как-то добыла слепок моей ауры. Это, конечно, повод. Но сегодня в кабинете я вела себя крайне необычно! Почему не оттолкнула инквизитора, когда он обниматься полез? Что за ненормальная реакция?
Поджала губы, открыла глаза и попыталась вспомнить свои ощущения. Никакой опасности, страха или отвращения. Разве что… Да, точно, это нейриновый сплав виноват! Не слышала о подобном побочном от него, но кто знает, как себя повел артефакт во взаимодействии с Наэт-Бли?
Стук в дверь отвлек от размышлений. Дверь пошла открывать Мара. И да, это было потрясающе! Вот светловолосая ведьма открывает дверь, будучи при этом абсолютно спокойной и чуть задумчивой. Но ей хватает одного взгляда на гостя, чтобы выкинуть проклятье острого поноса и резко захлопнуть дверь! Судя по протяжному стону, кто-то будет лечить шишку на лбу или убирать за собой последствия проклятия. Или, что было бы особенно приятно, и то, и другое!
Настроение вмиг поднялось до небывалых высот.
— Лиам? — Спросила, наблюдая за тем, как Мара едва сдерживается, чтобы не швырнуть в непрошенного гостя что-то посерьезнее.
И нет, дело не в жалости. Просто правила академии даже такое воздействие запрещают, но Мара умеет скрывать следы, поэтому доказать, что проклятие наслала она, практически невозможно.
— Он, чтоб его Пекло пожрало!
— Тренировка наверное. — Я поморщилась. — Если леди Хонор придет, пока меня не будет, сообщи. Напоите чаем, выслушайте. Я постараюсь вернуться быстро. Нет настроения с ними воевать. Доведут — прокляну и пусть жалуются ректору. Подумаешь, третье свидание назначит в наказание.
Лицо повелительницы разума вытянулось.
— Чего? — Скорее прохрипела, чем спросила по-человечески ведьма.
— Да ему приворот в голову ударил, решил меня за зелье Тихнису наказать двумя свиданиями. — Отмахнулась я, вставая с кресла и поправляя юбку. — Свидание с ведьмой? Пф! Для кого еще эта затея наказанием станет.
Подруга облегченно выдохнула, вызвав лишь смешок.
— Пойду Веду подстрахую. — Улыбнулась сестра и полезла в сундук.
А я начала собираться на тренировку.
Взяла плащ, надела. Вспомнила, что я вообще-то в юбке, а на дворе поздняя осень, да и тренироваться в таком виде не очень. Тяжело вздохнула, сняла плащ и вытащила из шкафа спортивную форму. Только успела раздеться, аккуратно сложить студенческую форму на полочку. Дверь выбили!
И вот картина маслом — злая уставшая ведьма в одном нижнем белье и теплых чулках сверкает глазами, напротив — глазастый, явившийся явно с самоубийственными планами. Или ведьмоубийственными — тут уж как посмотреть. Маг был злой, как тысяча чертей.
А я в белье. А он дверь вышиб и стоит смотрит. Пока смотрит — злость на нет сходит. И вот злость почти ушла, а в глазах интерес загорелся. Нехороший такой интерес!
— Ты охамел, наследник клана задохликов?!
Наследник поднял взгляд, посмотрев впервые за долгие полминуты выше линии подбородка, странно моргнул, будто возвращая способность мыслить, развернулся и ушел. То есть я стою перед выбитой дверью в одном белье, в коридоре — соседки, которым интересно стало, кто ко мне опять приперся с крушительными планами, а он просто взял и ушел?
"Никуда не выходите. Нам дверь вышибли, здесь зрителей полобщаги!" — прошипела мысленно и оделась.
Взяла плащ и вышла.