Участникам предлагается исследовать, в какую позицию в группе им хотелось бы переместиться, и что такое перемещение повлечет за собой для всех. Например, тот, кто оказался за кругом, говорит, что хотел бы быть в самом центре. Ему предлагают найти собственный способ перемещения в центр и посмотреть, что происходит в этот момент с ним и теми, кто же стоял в центре.
Группу просят дать ответы на следующие вопросы: если бы эта группа была семьей, то какой была бы эта семья? Кто при этом выступал бы в той или иной роли? Кого бы выбрали в пациенты? Группа может предлагать собственные сценарии: известный телесериал, пьеса Шекспира, сказка или миф, животные, виды транспорта, пища и т. д.
Групповая проекция. Вся группа «строит из себя» групповую скульптуру: транспортное средство. Каждый человек, по очереди, выходит на середину, называет, какая он «деталь автомобиля». Затем пристраивается к уже существующим деталям. Конечно, автомобиль может выйти без колес и с тремя рулями, это вполне возможно. Пусть получившаяся фигура (транспортное средство) попробует двигаться, существовать в пространстве. После завершения эксперимента обсудить, кто какую функцию взял на себя, какие функции остались «невостребованными». Как это проявляется в жизни группы. Вариант: вместо транспортного средства создается животное. При обсуждении можно обратить внимание на то, что умеет делать это животное, какие условия нужны для его существования и т. д.
Картина группы. Ведущий говорит: «Это упражнение должно прояснить, какое место в группе вы отводите друг другу. Объединитесь по трое, чтобы вместе проанализировать ситуацию. Мне хотелось бы, чтобы каждая тройка нарисовала совместную картину, которая бы изображала всех членов команды и ее руководителя в виде какого-то образа. На этой картине группа должна быть представлена как нечто целое, а ее члены – как отдельные части этого целого, выполняющие определенную функцию. Например, вы можете изобразить команду в виде машины, оркестра, усадьбы и т. п. Каждый член группы должен быть обозначен своим цветом, но не подписывайте, пожалуйста, имен. Вместо этого напишите на отдельном листке пояснительную записку, в которой объяснялось бы, кто на каком месте изображен…
Через 20 минут я предложу тройкам по очереди выкладывать свои картинки в середину круга. Сначала пусть все члены группы, кроме авторов, попробуют их объяснить, то есть определить, кто на каком месте изображен, и расшифровать послание, которое несет в себе композиция картины. И только после этого сами авторы могут рассказать о том, в чем главная мысль и идея картины. После того как все картины будут таким образом представлены, члены группы могут высказать свои реакции и впечатления. Так мы выясним, насколько каждый удовлетворен своей ролью и что он хотел бы изменить».
Одиночество. Участники молча в течение двух минут вспоминают моменты наибольшего одиночества в своей жизни, затем делятся переживаниями.
Чемодан в дорогу. Группа собирает в дорогу «чемодан», складывает в него все то, что может понадобиться в дальнейшей жизни за пределами группы, в общении с другими людьми. Вариант: группа собирает в дорогу участника, каждый по кругу пишет на отдельном листке два качества – одно, которое ценит в этом человеке, и второе, которое хотел бы видеть у него более развитым.
Фото на память. «Фотограф» располагает участников для группового снимка.
Последний автобус. Участники рассаживаются на стульях, установленных, как сидения в автобусе, и обсуждают проблему расставания. Терапевт в роли кондуктора каждые две минуты объявляет очередную остановку, и пассажир, сидящий ближе к выходу, покидает автобус. В конце игры группа обсуждает свои переживания.
Монеты. Все, включая терапевта, выкладывают мелочь из кошелька на раскрытую ладонь. Каждый может подойти к другому и взять у него несколько монет или положить ему сколько-то своих. Затем участники рассказывают, от чего зависело, кому и сколько монет они дали, как каждый чувствовал себя, получая монеты от других, что значило дать монету терапевту и получить от него.
Я вам пишу. Каждый участник подписывает внизу свой лист бумаги и передает его соседу. Тот пишет вверху одну-две фразы по поводу того, что давно хотелось сказать этому участнику, загибает листок и передает его дальше по кругу, пока он не дойдет до заявителя. Исключаются фразы типа «Мне приятно тебе сказать…» Упражнение хорошо подходит для завершения тренинга.
Последняя встреча. Участники с закрытыми глазами представляют себя уходящими с последней встречи, думают о том, что не успели сказать группе, открывают глаза и говорят все это.
До того, как мы начали изучать групповую психотерапию, в нашей группе сложились определенные отношения, которые были построены на том же фундаменте, на котором мы привыкли их выстраивать в обычной жизни. Поэтому на первом же занятии не в лекционной форме группа показала сильнейшее сопротивление – ведь всем было комфортно в привычной роли. Я открыто высказала недовольство этим и для меня это была новая и непривычная роль – ведь я привыкла замалчивать свое возмущение, чтобы избежать конфликта. Этот новый опыт для меня положил начало выстраиванию совершенно новых отношений внутри группы вне занятий: я заняла роль бунтаря. И ничего страшного не произошло, мир не рухнул.
Я начала активно пользоваться этим новым для меня умением во внешнем мире: говорить открыто о своих чувствах и эмоциях, стала более внимательна к своим истинным ощущениям, перестала подстраиваться под ситуацию, где теряются мои личные интересы и желания. Это дало мне понимание того, почему группе необходимо напряжение. Именно оно, мобилизуя ресурсы психики, может позволить человеку выйти из привычной роли, из зоны комфорта, и открыть внутренние ресурсы для того, чтобы произошли изменения. Ведь даже ходя на индивидуальную терапию, мы часто рассказываем мифы о себе, оставаясь в привычной роли. И все изменения, хоть и происходят, все равно оставляют нас в рамках той же привычной, часто навязанной в детстве роли. Принцип «здесь и сейчас» сыграл важную роль для нашей группы, открыв новые грани личности многих и позволив им приблизиться к истинному «Я».
На первом занятии я кратко рассказал о себе, старался показать себя с лучшей стороны и не особо афишировал свои проблемы и болезненные переживания – собственно, делал вид, что у меня их просто нет, и я просто решил улучшить свои навыки общения. Возможно, эту мою неестественность почувствовали и участники группы, из-за чего после моего рассказа проявляли ко мне сдержанный интерес, а с Верой у нас даже начало расти какое-то напряжение. Я чувствовал агрессию с ее стороны и защищался, обесценивая ее слова с помощью иронии, а она демонстрировала полное отсутствие интереса к тому, что рассказывал я. При том, что в эти моменты я рассказывал что-то важное для себя, и меня задевало отсутствие внимания с ее стороны.
Мне пришло в голову, что за ее агрессией может скрываться страх, и я сказал об этом Вере. Она никак не отреагировала на это, но со временем я стал узнавать ее все больше и больше, и, как мне кажется, мое предположение стало подтверждаться. Для меня это стало одним из открытий, так как до этого я считал агрессию только проявлением силы характера.
На первых занятиях мне хотелось как можно больше рассказать о себе, и я жадно наблюдал за временем и просчитывал, сколько времени осталось до конца, и успею ли я что-то рассказать. В какие-то моменты мне даже становилось обидно, что другие так много говорят, и мне достается так мало времени группы. Я чувствовал радость после того, как смог рассказать в группе что-то важное о себе, то, что я ранее скрывал от всех своих близких и знакомых. Многое из того, что я здесь рассказывал, я рассказывал кому-либо впервые.
На первых занятиях было ощущение того, что тебя в целом не осуждают и принимают, и одно это уже было достаточно приятно. Перед первыми занятиями я старался подбирать темы для своих рассказов, но позже я перестал это делать и ехал на группу, не размышляя, о чем сегодня стоит поговорить. Если на первых занятиях мне хотелось сказать как можно больше, то спустя некоторое время я ощутил желание уже не рассказывать, а просто послушать других. Причин этому, как мне кажется, было несколько.
На тот момент я уже немного узнал участников группы, их установки и жизненные принципы. И это, видимо, стало давить на меня, так как я стал бояться их осуждения и неприятия. В большей степени это касалось, наверное, Игоря, так как он периодически оценивающе комментировал какие-то мои высказывания, занимался морализаторством. Но в целом я считаю это для себя полезным – научиться высказывать свое мнение без оглядки на других, так что воспринимаю Игоря как полезного для меня участника группы. Также я замечал, что когда на занятиях не было Веры, Маша намного больше говорила и открывалась. Иногда мне бывает тяжело что-то рассказывать Маше, так как она тоже часто оценивает это с позиции морали, и мне тяжело рассказать ей что-то о себе, так как я боюсь, что она не примет это во мне.
После того как все участники группы стали все больше и больше рассказывать о себе, мне открылся мир, скрывающийся внутри каждого из нас за маской, которую мы носим в обществе. Ранее я вел довольно открытые разговоры с некоторыми своими друзьями, но это были мужчины и мои ровесники. Когда женщины, причем разных возрастов и социальных групп, стали рассказывать о своей жизни и своих внутренних переживаниях, для меня это стало настоящим открытием. Я понял, что мои представления о них совершенно не соответствовали действительности. Мне часто казалось, что я понимаю, что испытывает Игорь, и могу прогнозировать, что он сейчас скажет, но он говорил нечто совершенно другое.
В какие-то моменты мне хотелось повысить эффективность группы, как я ее понимал, и я обрывал участников группы, когда они начинали рассказывать что-то не про себя, и мне становилось от этого скучно. Несколько раз я ощущал небольшое сопротивление ехать в группу, но каждый раз после занятия мое настроение улучшалось, и я понимал, что я правильно сделал, что не поддался искушению не поехать. Пока что это искушение достаточно слабое, и я не говорил о нем участникам. Я еще не пропустил ни одного занятия и ни разу не опоздал.