На самом деле тренировки, подобные этой, в той или иной форме, проводят почти все развитые страны. В какой-то мере это стало элементом общей подготовки «силовых» структур. Точно так же в годы «холодной войны» страны Варшавского договора и НАТО регулярно проводили совместные учения по поиску и уничтожению диверсионно-разведывательных групп противника.
При этом руководство спецслужб уверено, что в случае возникновения чрезвычайной ситуации им придется воевать не с исламскими радикалами, а с региональными сепаратистами. Вот что по этому поводу 12 июня 2004 года в эксклюзивном интервью агентству «Молдпресс» сообщил директор СИБ Ион Урсу:
«Сегодня можно говорить о существовании внутренних и внешних факторов с негативными последствиями для процесса сохранения государственной независимости и территориальной целостности Республики Молдова, консолидации ее экономического и оборонного потенциала. На безопасности отрицательно сказывается и неразрешенность приднестровского конфликта, амбициозное сопротивление сепаратистского режима усилиям руководства страны, направленным на возвращение восточных районов в республиканский конституционный ареал. Политический экстремизм, практикуемый в некоторых кругах — вот главный фактор, способный привести к насилию против конституционного режима. Деятельность мафиозных структур и группировок оргпреступности, коррупция продолжают наносить урон экономическим интересам республики. Выявлены попытки проникновения и коррумпирования руководящих звеньев органов публичной власти для достижения целей групп.
Потенциальный риск для государственной безопасности представляют и посягательства на мораль общества. Следует отметить и опасность такого нового понятия, как киберинформационный терроризм. Он негативно влияет на психику и нравственность граждан, будучи «благоприятной почвой» для преступности и экстремизма. Наша задача заключается в выявлении, предупреждении и пресечении такого рода правонарушений».
По утверждению директора СИБ, «нашей стране, как и многим другим государствам мира, может угрожать террористическая опасность. Пока что таких попыток нет. Можно с уверенностью заявить, что в настоящее время в Молдове нет активистов международного терроризма, а тем более таких лиц местного происхождения. Общими усилиями с другими правоохранительными органами удалось предотвратить намерения некоторых международных террористических центров создать в республике организованные структуры. Сотрудники подразделения делают все возможное, чтобы не допустить появления неких сил, стремящихся реализовать свои намерения или политические амбиции методом насилия…» [315]
Спустя три года он подтвердил сказанное выше: «До настоящего времени мы ограждены от таких испытаний, как террористические атаки. По имеющимся у нас данным, в Молдове не существует групп или активистов международных террористических организаций. Однако нельзя исключить существование лиц, симпатизирующих террористам. Совместные усилия СИБ и других уполномоченных органов позволили нейтрализовать намерения некоторых международных террористических центров по созданию в республике своих филиалов» [316].
Еще одна проблема, с которой СИБ может столкнуться в ближайшие годы, — преступления в «виртуальном» мире. Спектр угроз широк, начиная от так называемого кибертерроризма и заканчивая несанкционированным доступом к засекреченной информации, хранящейся в базах данных и циркулирующей в компьютерных сетях. Эта опасность одинаково актуальна почти для всех стран мира.
В этой связи Ион Урс сообщил, что, осознавая эту опасность, «мы организуем свою деятельность таким образом, чтобы доступ к закрытой информации был ограниченным и находился под строгим контролем. Один из конкретных шагов в этом направлении — создание, в соответствии с постановлением правительства, Центра специальных телекоммуникаций, в задачи которого входит обеспечение безопасного информационного обмена между государственными органами Республики Молдова и государственными органами других стран, защита важной информации, создание, управление и обеспечение функционирования и развития специальных национальных систем телекоммуникации» [317].
Традиционная тема — борьба руководства страны с политической оппозицией. Она актуальна при описании повседневной деятельности большинства спецслужб стран СНГ. Не стало это исключением и для Молдовы. Вот только получается у «органов» как-то неуклюже.
В качестве примера — описание инцидента, чуть не спровоцировавшего международный скандал. Из Турции 16 марта 2002 года, около 11 часов утра рейсом на Одессу вернулись первые лица Гагаузии — Д. Кройтор и М. Кендигелян. Башкан и Председатель Народного Собрания вылетали в Анкару для проведения консультации на уровне правительственных органов и парламентских фракций. По непроверенной информации, Д. Кройтору и М. Кендигеляну удалось договориться с правительством этой страны о серьезной материальной поддержке курса на максимальную самостоятельность автономии. Продержав, по непонятным причинам около часа политиков в аэропорту, украинские таможенники, не найдя никакого компромата (был проведен тщательный обыск всех вещей и личный досмотр), вынуждены были отпустить их. Но на выходе из здания аэровокзала их уже поджидали сотрудники СИБа Молдовы, которые последовали за автомобилем с гагаузскими лидерами [318].
Оговоримся сразу — попытка Кишинева задержать оппозиционеров оказалась неудачной. Работники СИБ не имели официальных полномочий произвести их арест на территории Украины. Тем не менее лидерам Гагаузии пришлось отрываться от погони на улицах Одессы и в течение нескольких часов воздерживаться от пользования мобильными телефонами, чтобы не выдать своего местонахождения.
Одесский инцидент мог превратиться в международный скандал. Дело в том, что оба политика обладали дипломатическим иммунитетом. Их визит в Турцию носил официальный характер — их принимали президент, премьер-министр, вице-премьер и министр по связям с тюркским миром. На вопрос же о законности своих действий одесские таможенники, стыдливо отводя глаза, ссылались на приказ. Чей приказ — неизвестно. Что искали — тоже неизвестно.
В этой истории не совсем ясна роль официального Киева. Если бы украинские спецслужбы получили официально или негласно приказ помочь своим молдавским коллегам, то действовали они бы по-другому. В первом случае арестовали депутатов у трапа самолета и потом выдали их Кишиневу. А во втором — не устраивали шоу с обыском, да и «позволили» сотрудникам СИБ арестовать оппозиционеров на выходе с территории аэропорта. Да и самому Киеву нет особого интереса помогать Кишиневу. Дело в том, что президент Молдовы занимает явную антиукраинскую позицию.
По мнению представителей оппозиции, договоренность об аресте двух лидеров Гагаузии была достигнута на региональном или областном уровне. Возможно, что о планируемой акции руководство Украины узнало только в момент ее проведения [319].
Другая популярная тема — противостояние Молдовы и Приднестровья. С начала гражданской войны прошло более десяти лет, а яростные споры о том, насколько молдавские власти, в том числе и спецслужбы, «пронизаны румынской агентурой», не утихают. Соответственно, оппоненты из Кишинева любят посчитать в Тирасполе количество агентов Москвы на квадратный метр.
Бывший министр национальной безопасности Молдавии Анатолий Плугару даже выдвинул экзотическую версию. В советские времена в Кишиневе располагался комплекс Ставки Юго-Западного направления Генерального штаба ВС СССР (сейчас это здание Министерства сельского хозяйства, как раз между парламентом и штаб-квартирой СИБ). По мнению экс-министра, город выбирали, исходя из возможностей ведения радиоэлектронной разведки.
В конце восьмидесятых годов прошлого века Москва решила эвакуировать соответствующую технику. Так, были переброшены в неизвестном направлении станции слежения на Пруте, которые «прослушивали» территорию Румынии на глубину до 400–500 км. С тех времен возможности техники радиошпионажа резко возросли, и если раньше с берегов этой реки было «слышно» все, что происходило в ближайшем зарубежье и акватории Черного моря, то ныне — чуть ли не от Балтики до Адриатики. Вот почему, по мнению Плугару, Россия и поддерживает приднестровский режим. А Румыния, соответственно, кишиневский. Тем более что впоследствии высказывалась версия, что системы с берегов Прута были эвакуированы на берега Днестра.
За три месяца до своей отставки с поста директора СИБ Ион Урсу в беседе с корреспондентом газеты «Независимая Молдова» почти дословно воспроизвел свое заявление трехлетней давности. На первое место в списке внешних угроз безопасности Молдовы он поставил «действия, угрожающие независимости республики. Речь идет о некоторых кругах, поддерживающих сепаратистские настроения и пытающихся навязать обществу идеологии и доктрины, не совместимые с процессом укрепления молдавского государства. Служба, согласно функциональным обязанностям, будет выявлять и пресекать такие действия». А только потом назвал другие угрозы: «международный терроризм, трансграничная организованная преступность, незаконный оборот товаров, подлежащих международному контролю» [320].
Приднестровье: всегда начеку
Система спецслужб страны:
Служба внешней разведки . Процесс ее создания начался летом 2007 года;
Министерство государственной безопасности .
Чем реально могут заниматься спецслужбы Приднестровья? Бороться с диверсантами и шпионами, выполняющими задания Кишинева, и контролировать местный криминальный оружейный бизнес. Понятно, что от решения первой задачи зависит безопасность страны, а вот вторая позволит заработать деньги в бюджет и, опять же, не допустить милитаризации местных жителей, как это произошло в Чечне. Оружейный бизнес