В деле Сергея Андреева есть факты, которые позволяют говорить о том, что дипломат стал жертвой грубой провокации эстонских спецслужб. Например, он получил документы, содержащие «военно-политическую тайну», от советника председателя парламентской комиссии по иностранным делам Тыну Рандла. «Изменник», однако, не был арестован, и более того, заявляет, что действовал по заданию КАПО. Понятно, что все его встречи с российским дипломатом фиксировались на пленку.
По словам «агента», «операцией по выявлению офицера российской разведки» лично руководил заместитель директора Полиции безопасности Мати Ээрик. Политик не сомневался, что КАПО снимет с него обвинения в измене, однако не тут-то было. Вместо этого разработчик и руководитель операции порекомендовал ему на время выехать из страны, чем «агент и не преминул воспользоваться, перебравшись с семьей в Финляндию». Удрученный всем происшедшим, Тыну Рандла полагает, что эстонская контрразведка цинично использовала его для разоблачения российского шпиона, а затем бросила на произвол судьбы [457].
Второй инцидент произошел в конце августа 2000 года. Все началось с того, что эстонские власти официально обвинили двух российских дипломатов «в деятельности, не совместимой с их статусом», и предложили им в 48 часов покинуть республику. В тот же день Россия сделала ответный шаг. В здание на Смоленской площади (МИД) был вызван посол Эстонии, которому заявили о том, что в качестве ответной меры из России выдворяются в течение 48 часов два эстонских дипломата, деятельность которых не совместима с их дипломатическим статусом. Кроме того, в МИД России заявили, что «речь идет о преднамеренной провокации, которой наносится серьезный ущерб российско-эстонским отношениям».
Высылка дипломатов — политическая акция. Окончательное решение о проведении этой процедуры принимают в МИДе или в правительстве, а не в контрразведке. Тем более что «пострадавшие» российские дипломаты не были задержаны с поличным (например, при изъятии или закладке секретных материалов в тайник, встрече с агентом и т. п.). Возможно, что основная причина — аппаратные игры внутри самого правительства Эстонии.
Дело в том, что в тот же день, когда эстонские власти обвинили двух российских дипломатов в шпионаже, министры внутренних дел России Владимир Рушайло и Эстонии Тармо Лоодус подписали в Пскове протокол о взаимодействии МВД РФ и Эстонии на 2001–2002 годы. И тут — обмен дипломатическими ударами… Шаг эстонского МИД трудно расценить иначе чем как подножку министру внутренних дел Эстонии. Дело в том, что контрразведкой в республике занимается Департамент полиции безопасности КАПО, который входит в структуру МВД республики. Вряд ли Тармо Лоодус поехал бы подписывать документы с Владимиром Рушайло, зная о предстоящей высылке… [458]
Очередной инцидент произошел весной 2004 года. Таллин 17 марта объявил персонами нон грата двух российских дипломатов. В Эстонии предполагают, что высланные дипломаты, чьи имена не разглашаются, «активно добывали информацию по расширению НАТО и Евросоюза». Реакция из здания на Смоленской площади последовала незамедлительно. МИД РФ 23 марта 2004 года заявил, что два сотрудника посольства Эстонии в Москве объявлены персонами нон грата «за деятельность, не совместимую со статусом дипломата и наносящую ущерб интересам РФ». Они должны покинуть территорию страны в течение двух недель [459].
Есть еще одна организация, занимающиеся сбором информации о России. Служба информации Госканцелярии разрабатывает и представляет высшему политическому руководству Эстонии обобщенные сведения особой важности. Координирует деятельность всех разведывательных систем.
Главный интерес службы — российские коллеги, их тактика, стратегия, устремления в странах Балтии, аналитические центры и политическая роль российских спецслужб в самой России. Отдельные подразделения работают по разведорганам России и МИДа РФ. Собирают информацию о российских общественных движениях, действующих в поддержку русскоязычных бывших граждан СССР, о готовящихся экономических санкциях против стран Балтии и новых «вредных» для Эстонии экономических программах. Особое внимание занимает военно-политическая информация о противодействии расширению НАТО, работе Совета безопасности РФ, о боевой учебе 76-й воздушно-десантной дивизии Ленинградского военного округа в Пскове и спецназе в Печорах.
Свои специальные структуры имеет и Министерство обороны Эстонской Республики. Если отдел информации и планирования МО Эстонии занимается анализом и обобщением разведывательной информации и подготовкой на их основе военно-политических рекомендаций, то 2-й отдел главного штаба собирает разведывательную информацию о Вооруженных силах России и обеспечивает сохранность военной тайны. В качестве приоритетных перед ним ставятся задачи организации разведки в российских войсковых частях и создание разведывательной агентурной сети в Ленинградской и Псковской областях.
Это не значит, что эстонские военные разведчики работают только за пределами своей страны. В марте 2007 года разразился громкий политический скандал. Государственная прокуратура на основании заявления Министерства обороны Эстонии возбудила уголовное дело для расследования возможной противозаконной деятельности военной разведки страны. Журналисты выяснили, что уголовное дело возбуждено по статье Уложения о наказаниях, которая предусматривает ответственность за незаконную оперативно-розыскную деятельность. В самом обвинении нет ничего сенсационного. Периодически спецслужбы той или другой страны обвиняют в превышении власти и незаконной слежке за отдельными политиками или политическими партиями. Ну вот кого обвинили в Эстонии!? Местные СМИ утверждали, что в «случае возбуждения уголовного дела под следствием могут оказаться бывший командующий Силами обороны Тармо Кыутс и начальник Главного штаба Сил обороны Алар Ланеман, которым подчинялись военная разведка и разведбатальон». Журналисты выяснили, что военные разведчики отслеживали все контакты ряда высокопоставленных государственных чиновников и журналистов [460].
Скандал постарались замять. Министр обороны сохранил свой пост. Командир разведбатальона, которого назначили «стрелочником», больше не командует этим подразделением, но продолжает служить в армии. А расследованием занялся высокопоставленный правительственный чиновник — канцлер права Аллар Йыкс [461].
Спецслужбу имеет и военизированное ополчение «Кайтселийт», так называемый «2-й отдел информации». Он руководит разведдеятельностью, обрабатывает поступающую информацию по пограничным районам России и пресекает деятельность иностранных разведок в собственных рядах. Упоминают также специальное подразделение «К» Департамента полиции. В мирное время сотрудники подразделения охраняют государственные объекты, борются с террористами. В военное время переключаются на диверсионно-террористическую деятельность против командного состава армии противника… [462] Подразумевается, что это Россия.
Кадровый голод Одна из проблем, о которой предпочитают не говорить представители местных спецслужб, — кадры. Дело в том, что в советское время половина сотрудников КГБ была, как сейчас принято говорить, «русскоязычными», а не местными. Мера вынужденная. Многие местные жители просто не проходили спецпроверку (родственники за границей или высланные и осужденные за борьбу против советской власти (а может, и просто репрессированные). А эстонцы, прошедшие проверку и работавшие в КГБ, определенно не подходили для службы в подразделениях госбезопасности. Массовое увольнение сотрудников КГБ создало множество проблем руководству республики. И дело не только в отсутствии профессионально подготовленных кадров, но и в «надзоре» за отставниками. Вдруг они начнут активно сотрудничать с Москвой или решат занять важные посты в системе управления страной?
С кадрами для создаваемых подразделений госбезопасности поступили просто. На работу принимали только бывших сотрудников оперативно-технических управлений (ОТУ). Причина проста — техника советская, и никто, кроме этих людей, ее не умел эксплуатировать. Постепенно ее заменили на американскую, английскую и германскую. Соответственно, новых сотрудников (которые раньше не работали в КГБ) обучали работать непосредственно на ней. И постепенно потребность в чекистах исчезла.
С разведкой и контрразведкой произошла похожая история. Работа этих подразделений организовывалась по американскому и английскому образцу. Если раньше в каждом крупном городе было здание КГБ, куда его сотрудники ходили на работу как обычные клерки, то после обретения независимости спецслужбы страны «ушли в тень». Отныне легализованы лишь руководители местных подразделений госбезопасности. Рядовые сотрудники работают под прикрытием коммерческих фирм. Хотя говорить об эффективности еще рано. По мнению многих экспертов, пока спецслужбы стран Балтии способны работать в качестве младшего партнера у западных разведок. А вот с контрразведкой еще хуже. Об «успехах» в этой сфере было рассказано выше.
Ситуация с советскими чекистами, оставшимися после распада СССР на территории республики, сложная и запутанная. Дело в том, что в декабре 1991 года в Таллине был заключен договор о защите бывших офицеров КГБ в Эстонии между правительством Эдгара Сависаара и органами госбезопасности России.
Этот документ в московском архиве случайно обнаружил эстонский адвокат Свен Силлар в конце 2000 года. В нем, в частности, указано, что «правительство Эстонской Республики обязуется не допускать ограничения прав и свобод бывших сотрудников КГБ и членов их семей». В обмен на это обязательство эстонская сторона получила