Вскоре объявились пропавшие кошки. Видимо, пошастали по округе, иного жилья не нашли и, решив, что от добра добра не ищут, вернулись к прежним покровителям, таким же бездомным, как и они сами. Пришлось скормить им вторую банку сардин, поступив на сей раз бережливей: разломали полбуханки и смешали с содержимым консервов.
— Специалистами открыты у паразитов паразиты… — хмуро процитировал Костик, подставляя испачканные в сардиночном масле руки под водопадик, изливающийся из наклоняемого Мурыгиным ведерка. Влагу можно было не экономить. Похоже, поилка была неиссякающей. — Ну так что решил? В город идешь?
— Да надо бы… Куплю консервов подешевле. Они ж нас к вечеру съедят!
— Пожалуй, я с тобой…
— А-а… Все-таки манят блага цивилизации?
— Да. Одно. — И Костик предъявил левую туфлю с отставшей подошвой. — Как я сразу не сообразил резиновые сапоги надеть…
— А они у тебя есть?
— У соседей лежат. Вместе с твоими чемоданами. Кстати, чемоданы прихвачу…
Окольный путь оказался тернист и скользок. Кое-как перебрели хлюпающий и чавкающий заливной луг, выбрались на поросшую ивняком насыпь, тянущуюся влево до самой дамбы, а вправо — невесть куда. В ту сторону Мурыгин не ходил ни разу.
— Козел!.. — заругался Костик, пытаясь очистить обувь подтаявшим снежком.
— Кто? Не я, надеюсь?
— Да этот! Который себе за овражком участок оттяпал… Ну я ему сделаю!
— Что ты ему сделаешь? Всех кур ночью передушишь?
— Еще не знаю. Придумаю что-нибудь… Так где они, эти твои Пузырьки?
— Там… — Мурыгин не слишком уверенно махнул рукой. — За рощей… Давай-ка лучше к дамбе. Может, автобус придет…
И заскользили они по насыпи к дамбе.
Вскоре ивняк кончился. Справа раскинулось обнесенное колючей проволокой учебное поле, принадлежащее базирующейся неподалеку части МЧС, откуда, скорее всего, и приезжала позавчера многострадальная гусеничная амфибия. Из крохотных вороночек во влажном снегу торчали мертвые стебли бурьяна. По всей территории растопырились щиты с предупреждающими надписями и ржавели какие-то выстроенные рядком болванки: не то оболочки бомб, не то ракетных боеголовок.
Слева замаячила бетонная коробка. Считалось, что ожидающие автобуса дачники могут укрыться в ней от непогоды. На пятачке перед переездом никакого автобуса не обнаружилось — стояли только две легковушки и пикапчик, кажется, принадлежащий владельцу исчезнувшего строения в романском стиле. Водители, покинув салоны, яростно бранились. Двое убеждали в чем-то третьего, а тот, судя по жестам, упорно стоял на своем. На дамбу въезжать не отваживались. Зато кое-кто, видать, попытался уже одолеть ее в пешем строю — пальтецо на одном из спорщиков было от поясницы и ниже замарано мокрой глиной.
Наконец упорствующий вырвал плечо, за которое его пытались удержать, и решительно двинулся к переезду. Дальше ему, правда, пришлось прыть свою умерить: разбитая вдрызг дорога состояла из бугров и полных талого снега рытвин. Ногу поставить некуда.
— Внимание… — предвкушающе произнес Костик.
Умб!..
Смельчака уложило на спину. Ошалев, кинулся вспять на четвереньках. Встретили его шумно.
— А ведь предупреждали умные люди… — сказал Мурыгин. — Ну что? Пойдем узнаем последние новости…
Однако, стоило приятелям подойти поближе, за новостями бросились к ним.
— Арсентьич… быть-мыть… Откуда? Оттуда?!
Без шляпы и в измазанном глиной пальто Тимофей Григорьевич Тарах был неузнаваем. Во всяком случае, издали. Выходит, это именно он, уже испытав на собственном опыте, насколько неприятен умб в такую погоду, пытался удержать смельчака — и не смог.
— Мы… с тыла шли… через луг… — несколько оторопев от нежданной встречи, ответил Арсентьич.
— Слышь… обнть… Что там?..
— Где?
— Перед овражком… мыть-быть!..
— Ничего, — сказал Мурыгин. — Уже ничего. Ни домов, ни колодца…
— Давно?
— С утра.
Вопросы кончились. В тягостном молчании все посмотрели на черно-серую дубраву, заслоняющую места, где раньше стояли дачи. Шуганутый остервенело обирал грязь с рукава, отчего тот становился все грязнее.
— Не знаешь, автобус будет? — спросил Костик.
— Нет, — буркнул пострадавший. — Возле завода теперь в объезд надо, а он там не пройдет…
— Почему в объезд?
Собеседник насупился и промолчал.
— Ползавода накрылось… — с кривоватой шальной ухмылкой пояснил третий водитель. — Шоссе, проходные, ремонтный цех…
Мурыгин изменился в лице.
— Костик… — шепнул он, беря Стоеростина за локоть. — Давай-ка отойдем потолкуем…
Отошли.
— Слышал?
— Ну.
— Приперло, Костик… Кончились наши отсрочки. Завод — не дача. У них там в цехе эмальпосуды каски делают… А дальше-то, дальше, прикинь! Дальше — плотина… ГЭС! Стратегический объект… Представляешь, что сейчас будет? Ты вспомни, кто у нас дивизией командует!
— Кто? — ошалело спросил Костик.
— Генерал Бурлак!
При всей своей аполитичности о Бурлаке Стоеростин был наслышан.
— Это тот, что ли?.. Из Чечни?
— Вот именно… Короче, давай выбирать. Или упасть кому на хвост, чтобы в город отвез… Только тогда, учти, назад хрен вернемся… Оцепят, дорогу перекроют…
— Или?
— Какое тебе еще тут к черту «или»?
Глава 10
Они отступили к мегалитическому сооружению, возле которого раньше останавливался автобус, присели на лавку из железных труб под неплотно состыкованными бетонными плитами навеса, стали прикидывать, как жить дальше.
— Ты понимаешь?.. — зловеще шелестел Мурыгин. — Бурлак — не Обрыщенко. Он же за все эти объекты в ответе! Он же может и военное положение объявить, и зачистку устроить…
— Любопытно было бы посмотреть… — заметил Стоеростин. — Во-первых, что зачищать? И от кого?
— А! Сперва подеремся, потом разберемся… О другом думай! При зачистках обычно страдает кто? Мирное население. А в данном случае мирное население — это мы с тобой… Соображаешь?
— Н-ну… начнут-то наверняка с завода…
— Начнут с завода. А потом?.. Костик! Пойми: если во что-то вмешалось государство, лучше держаться в сторонке. Как бизнесмен тебе говорю! Давай попрошу Тараха — отвезет…
После этих слов Стоеростин совсем приуныл. Ссутулился, обмяк, уронил плечи.
— Что не так? — спросил его Мурыгин.
— Все не так… Не хочу я никуда отсюда!
— Ну знаешь!..
Бетонный короб пошатнуло. Скрипнули плиты, стрельнуло мелким щебнем, крякнула, идя на разрыв, арматура. Как вскочили, ни тот ни другой не помнил — оба очутились разом у земляной насыпи, по которой сюда пришли. То ли показалось, то ли в самом деле, но асфальтовое полотно лениво колыхнулось. Автовладельцы, ополоумев от страха, кинулись к машинам, плюхнулись на сиденья. Двое рванули с места, третий застрял на старте.
— Бегом к нему!.. — сипло скомандовал Мурыгин. — Пока не завелся…
Но тот уже завелся. Серая «девятка», взвизгнув покрышками, ушла вдогон. Достигла поворота и тоже скрылась из глаз. Стало тихо. В дубраве орали вороны.
— Что это было? — с запинкой спросил Стоеростин.
Сергей Арсентьевич не ответил. Одна из ворон шумно опустилась на снежное месиво рядом с дамбой и, посомневавшись, клюнула некий таинственный предмет серого цвета, вскоре перевернутый и оказавшийся шляпой Тимофея Григорьевича Тараха.
Постояли, озираясь. Минуты две ничего не происходило, потом померещился легкий шорох, пришедший со стороны учебного поля. Всмотрелись. Вроде бы все по-прежнему…
— Проволока… — сдавленно сказал Костик.
И Мурыгин прозрел. Столбики стояли, как и раньше, но между ними было пусто. Глаз едва успел уловить момент, когда, рассыпавшись, опало пылью последнее звено колючего ограждения. Вскоре настал черед самим столбикам — тихо сказали «фух» и расползлись пригорками серого пепла, сровнялись с землей.
И наконец тяжко вздохнуло, оседая, мегалитическое строение из бетонных плит, откуда Мурыгин со Стоеростиным только что выскочили как ошпаренные. Оба невольно попятились, завороженно глядя на расплывающееся белесое месиво. Зрелище впечатляло, особенно если представить себя погребенным под этой грудой.
Выходит, сторож не врал. Вот, значит, как это все выглядит…
— Гуманные… — с непонятной интонацией вымолвил Костик. — Тряхнули, предупредили… А споткнулись бы мы… шнурками зацепились… Кто не спрятался — я не виноват?..
Метров двести дороги тоже испарилось, что, кстати, было замечено обоими лишь сию секунду. Стоеростин решился и шагнул вперед.
— Шуганут… — предостерег Мурыгин.
Костик диковато оглянулся на друга и, чуть помедлив, двинулся дальше. Остановился, притопнул, как бы проверяя почву на прочность. Ничего, держит. Видя такое дело, осмелел и Сергей Арсентьевич.
Сходили до учебного поля, следов от столбиков не обнаружили. Когда вернулись к бывшей автобусной остановке, белесая груда раствороженного бетона успела застыть покатым землистым бугром.
Их не шуганули, хотя и не погладили ни разу. Надо полагать, владелец третьей, только что возникшей делянки был совершенно равнодушен к приблудным. Ходят — и пусть себе ходят.
Странно, однако тот факт, что от города они отрезаны, подействовал на Костика благотворно. Сделать какой-либо выбор, помнится, и раньше было для него мукой мученической. Такой уж характер. Теперь же, когда податься стало некуда, к Стоеростину вернулись спокойствие и беспечность.
— А знаешь, даже хорошо, что не успели, — убеждал он Мурыгина, пока они одолевали заливной луг в обратном направлении. — Ну начнется заваруха… Где начнется? Возле завода, возле плотины… А про нас тут вообще никто не вспомнит. Серый! Самое сейчас разумное — пересидеть, перекантоваться как-нибудь… А там видно будет.
И, следует признать, резон в его словах был.
— Минутку! — перебил он сам себя. — А вот это очень кстати… С емкостями у нас проблема…
Шагах в пяти от тропки валялась сплющенная пластиковая бутылка. Сходил подобрал.