Юноша остановился. Обида прошла мимо него – сказывалась усталость после пережитого. На самом деле, его мнение сейчас мало кого интересовало: в ссоре между Айей и Долором ему отвели место безвольного ножа, острие которого разворачивалось то в одну, то в другую сторону.
– Ему стоит слушаться только твоих приказов? – уточнил Тео, и Айя скривилась от пренебрежения в его голосе. – В следующий раз меня может не оказаться рядом, и тогда он погибнет по твоей нелепой прихоти. Я говорил тебе, Айя, – издевательски напомнил Глубина, – что не выношу друзей-убийц. Ты решила закрепить это звание?
Ответом была хлесткая пощечина, и голова Долора мотнулась в сторону. К щеке словно приложили раскаленный уголь – рука принцессы пылала синим огнем.
– Айя… – в голосе Джонаса послышалась мольба.
– Да, Айя, – Глубина продолжил. – Не только твой безмозглый друг – четырнадцатилетняя девочка, еще одна Медведица едва не погибла по твоей вине. Благодари Владык за то, что я смог уберечь невинного ребенка!
Повисла тишина. Тео приложил ладонь к обожженной щеке, и кожа под его пальцами покрылась инеем. Айя не могла вымолвить ни слова. Грудь будто сдавило со всех сторон. Слова Глубины наконец попали в цель.
«Они могли умереть».
Обессилев, принцесса сползла по стене. Злость испарилась без следа, уступая место страху. Вокруг стало невыносимо холодно, а в глазах потемнело.
– Я хочу услышать, что ты скажешь в свое оправдание. Начни с самого начала – с Представления, события которого я скрыл от королевы по твоему приказу.
Плеча принцессы коснулось что-то мягкое, и Айя подняла голову. Джонас укрыл ее своим сюртуком.
– На двоих легче, помнишь? – прошептал он, и теплое дыхание юноши коснулось ее лба. Джонас протянул руку, и Айя поднялась, цепляясь за него, как за спасительный плот. Глубокий вдох, и тело принцессы медленно наполнилось силой.
– Прежде чем я начну, ты выслушаешь мой приказ, – обратилась наследница к охраннику, совладав с дрожащим голосом. Тень удивления мелькнула на лице Тео. – Я не нарушила наш уговор, а значит, имею право требовать от тебя повиновения. Ты сохранишь в секрете то, что сейчас услышишь. Мы с Джонасом многое отдали, оберегая его тайну, и, поверь, ты не станешь последним препятствием на этом пути.
Глубина не ответил. Его рука потянулась к карману рубахи, в пальцах блеснули бусины ненавистного принцессе Ям-Арго. Айя сочла это согласием.
# 6. На двоих легче
Будучи ребенком, Джонас воспринимал окружающий мир как один большой корабль, который рано или поздно пропадет за горизонтом. И пусть дальше хвоста Владыки не уплывала даже самая крепкая лодка, мальчик верил, что однажды привычный ему мир исчезнет. Сейчас наследник Драконов и не признался бы, насколько страшным для него в детстве был каждый день. Чувство тревоги не покидало ни на минуту, фантазия рисовала жуткие картины. Вдруг после долгой ночи он не найдет Лацерну на подоконнике? Вдруг к утру в доме не останется ни единой живой души? Джонас боялся засыпать, прижимая к себе деревянный меч, а после, стоило только змее на горизонте повернуться светлым брюхом, в нем просыпалась энергия. Он носился по дому, проверяя сохранность любимых людей и вещей, еще не зная, что зерна его страха посеяны в другой почве.
Первым ростком опасения стало знакомство с дочерью Орлов. На ее шестой день Оновления королева устроила настоящее пиршество для детей. В саду у пруда поставили разноцветный шатер, украшенный тысячей белых лент. Вокруг него бродили фокусники и жонглеры, развлекая младших детей. Для наследников постарше по пруду пустили маленькие лодочки, и дети играли в рыбаков, то и дело сталкивая кого-то в воду. Им нравилось, что орлиная принцесса родилась в разгар лета. У взрослых же не оставалось сомнений, что нрав ее будет столь же горяч, сколь и песок под полуденным солнцем.
Родители оставили Джонаса у песочницы, скрывшись в шатре, где взрослые вели скучные разговоры. Он недолго пробыл один – не прошло и минуты, как рядом появилась виновница торжества. И хотя создание перед ним было укутано в розовые кружева, Джонас сразу решил, что это не девочка. Ведь возле деревянного бортика, на виду у других детей, она выхватила из пухлых ладошек мальчика деревянный меч и объявила гостя своим пленником.
– Или жизнь, или торт! – прозвучал ультиматум из уст ребенка, и банда детей за спиной принцессы расхохоталась. Сегодня они играли в разбойников, и Айя быстро вжилась в роль главаря. Одна из служанок, наблюдавших за детьми, ускользнула в поисках родителей принцессы. Остальные не спешили вмешиваться. Им удобнее было считать происходящее игрой и не рисковать должностью зазря.
Видя, что пленник не спешит выполнять требование, Айя приставила деревянное лезвие к его горлу.
– За твою жизнь я хочу торт! – пригрозила она, и Джонас лихо замотал головой, готовясь расплакаться. Торта на выкуп у него не было. Мальчику очень хотелось, чтобы его магия проявилась именно сейчас – он представил, как от одного взмаха руки обидчицу сносит сильный поток ветра или, на худой конец, обливает водой. Даже попробовал махнуть рукой, но ничего не произошло. Магия не спешила выручать его, и мальчику стало страшно. Ему казалось, что собственное тело подвело его, но первый росток опасения увял, едва успев появиться: на помощь хозяину прилетела Лацерна.
Защитница, находясь по другую сторону от шатра вместе с другими хранителями, ощутила страх Джонаса и ринулась к нему, напугав детей громким ревом. Дракониха сбила Айю с ног и уселась на принцессу, напоминая громадную вишенку на розовом креме.
– А ну слезь! – Айя бодалась руками и ногами, но существо на ней не слушало приказов. Довольная Лацерна не сдвинулась с места, только драконий хвост похлопывал по угловатым коленкам девочки. Перед глазами именинницы в лучах слепящего солнца вдруг появилось лицо матери, и девочка перестала дергаться.
– Ты обидела гостя. – Вопреки ожиданиям королева не спешила спасать чадо. – И его защитница обидела тебя.
– Пф-ф-ф, – надула принцесса щеки, пропустив поучения мимо ушей. – Круглая подушка, ты сама напросилась! – выпалила она на одном дыхании, и Миранда ощутила, как поднимается ветер. Миг спустя с неба на Лацерну камнем обрушилась птица, сметая обидчицу с принцессы, словно перышко. Королева, наблюдая, как ее дочь резво вскочила на ноги, недовольно покачала головой. Она подозревала, что весь азарт, присущий Орлам, достался ее младшему ребенку.
Будь Айя и Джонас взрослее, их первая встреча закончилась бы иначе. Но в пылу праздника дети быстро забыли обиду – прошло всего полдня, а наследники двух семей, одногодки с разницей в четыре дня, уже сдружились против близнецов Куниц, отвоевывая у них песочницу. Для детей куча песка и пара досок стали замком, куда более прекрасным, нежели тот, в котором жил король. А деревянный меч, подаренный Джонасом принцессе в честь дня Оновления (точная копия его собственного!), – оружием, от которого падет любой враг. Две деревяшки и одинаковый задор в пылу детской, но такой настоящей битвы послужили фундаментом крепкой дружбы.
Миранда, пользуясь увлеченностью детей, увела их защитников в конец сада, к насестам, и приковала драконьи и орлиные лапы длинным жгутом к перекладине.
– Перестаньте волноваться за них сверх меры. Дайте им учиться на своих ошибках.
Затем Миранда двумя пальцами аккуратно притронулась к холке защитницы дочери.
– Упала – пусть поднимется сама. – Опустив взгляд на Лацерну, она добавила: – Получив один удар, от второго попробует увернуться. Ваше присутствие – благо, но будь его хоть на каплю больше меры, дети останутся птенцами, не способными выбраться из вашей тени.
Прошли месяц после пожара, который унес десятки жизней на юге столицы, и всего пара дней после суда над принцессой – после ее оправдания. Но прощение не могло вернуть потерянные жизни или стереть из памяти ребенка пережитые дни. Как бы ни старались лекари, новоиспеченная наследница трона не могла совладать с собой. Потому Миранда, проигнорировав наставления лекарей, вывезла дочь за пределы дворца, подальше от затхлой скорби и уныния, в дом Драконов.
Пока родители Джонаса потчевали королеву успокоительным, а Айя плакала навзрыд, стуча кулаками по ногам, мальчик думал о том, что больше не может молчать. В детской комнате их с принцессой оставили вдвоем, и Джонас решил признаться во всем подруге, а после подумать, как сказать правду маме.
– У меня нет магии, – слетели с губ слова, и драконий сын сам поначалу не поверил, что смог произнести их вслух. Айя даже прекратила рыдать. Подняла свои опухшие глазищи и посмотрела так, словно он вдруг превратился в теленка. Что странно, девочка поверила сразу. А спустя мгновение подползла поближе, вцепившись в его руки своими потными ладошками.
– Не врешь? – спросила принцесса, словно пытаясь дать другу шанс на отступление, но Джонас отрицательно покачал головой. Он точно знал. Ощущал пустоту внутри себя, которую нельзя было заполнить ничем, будь то новые игрушки или яркие приключения. В груди у него зияла огромная невидимая дыра – там, где должна теплиться магия, подаренная Владыками. Похоже, его перо в Вечном Океане Санкти обошли стороной. Пропущенная секунда, перевернувшая жизнь целого человека.
– Но тебя… – проскулила Айя, прикусывая губу. – Тебя же убьют! – вырвалось у принцессы, и она прижала ладони ко рту. – Монахи заберут и убьют. Как моего брата, – добавила наследница, глядя сквозь пальцы.
Джонас наклонился ближе к подруге. Удивительно, но страх, такой сильный пару минут назад, утихал, словно уставшее море в последний день шторма. Он сказал. Он смог.
– Мама говорила, что твой брат умер от лихорадки. – Видя, как девочка зажмурила глаза, пытаясь вновь не разрыдаться, Джонас опасливо добавил: – Убили?
Айя молча кивнула.
– У него тоже была дыра тут? – Драконий сын ткнул пальцем себе в грудь, и Айя, помедлив, согласилась.