Джонас, видя, что Долор не спешит препятствовать поединку, преградил путь брату.
– Что ты делаешь? – Возмущение младшего Дракона било через край, и Мейсон, реагируя на его настрой, ответил куда резче, чем хотел:
– Защищаю гордость нашего рода. Тебе не понять.
Сказал и тут же пожалел. Джонас вжал голову плечи, словно провинившийся пес, на его лице явно читалось разочарование. Мейсон ненавидел, когда в нем разочаровывались.
– Пусть у меня нет твоей гордости, зато есть друзья. Айя – мой самый близкий человек, Мейсон. Помни об этом, если надумаешь причинить ей вред.
С этими словами Джонас оставил брата. Он подошел к Долору, обменялся с ним парой тихих фраз и поднялся на холм, к Антее. Девочка тут же вцепилась ему в руку, вперив в него взгляд, полный отчаяния. Мейсон испытывал похожие чувства и винил в них орлиную принцессу.
«Когда она успела отнять у меня брата?» – думал он, жалея о том, как беспечно позволял чужой девчонке на протяжении многих лет пускать корни в его семье, постепенно вытесняя его самого.
Внутри наследника Драконов медленно закипал гнев. Первые волны коснулись ребер и тут же улеглись – Навис, бесшумно опустившись с небес, потерся головой о ногу хозяина.
– Иди, мой друг, – шепнул Мейсон, глядя в спокойные глаза своего защитника. – Сегодня ты сделал больше, чем должен был. Дальше я справлюсь сам.
Навис взлетел так же бесшумно, как наступает ночь, и его тень на миг закрыла солнце. Мейсон терпеливо ждал, пока Айя приготовится. Она сняла башмаки, но ее ноги по-прежнему путались в мокром платье. Неудачный наряд для боя, но пусть только попробует потом сказать, что жалкая тряпка стала причиной ее проигрыша.
Недалеко от готовящейся к поединку принцессы замер охранник, прижимая ладони к вискам. Тео понемногу оправлялся от длительного нахождения в воде – сейчас он уже не походил на того бездыханного человека, которого драконий сын вытащил из Мертвого моря. Мейсон заметил, что Долор, несмотря на слабость в теле, выглядел спокойным, даже довольным. Похоже, не только наследнику Драконов была на руку предстоящая битва.
Зрители на холме всматривались в происходящее внизу.
– Странно, что охранник принцессы не против сражения. Что он тебе сказал? – спросила Антея, стараясь не обращать внимания на теплую руку, в которую она бездумно вцепилась, а теперь стеснялась отпускать.
– Сказал, что Айя давно не спускала пар, – процитировал сквозь зубы Джонас. Ему казалось, что он оставил подругу внизу одну, меж двух огней: братом, который невзлюбил орлиную принцессу, и Долором, который и в грош не ставил ее жизнь.
Первый всполох огня, осветив линию берега, приковал все внимание зрителей к береговой полосе. Наследники двух сильнейших семей вступили в бой, и одинаковое волнение охватило Джонаса и Антею. Растерянность. Отчаяние. Медведица чувствовала, что они поступают неправильно, просто наблюдая за поединком, будто своим бездействием поощряя происходящее. Но она не знала, как повлиять на взрослых магов, которые не нашли иного решения своих проблем.
– Я никогда не видела настоящего сражения, – призналась девочка-луна.
– Я тоже, – прошептал Джонас.
У кромки воды разворачивалась битва стихий. Айя атаковала первой, не дав Мейсону времени одуматься – огненные шары сорвались с ее рук, птицами взлетев в небо, а затем упали вниз, подобно осколкам звезд. Ослепленный, Мейсон пропустил несколько языков пламени – его рубашка загорелась, и драконий наследник потратил несколько драгоценных секунд, спасая себя от ожогов. Принцесса подобралась ближе и, опустив ладони на песок, резко подняла руки вверх. От земли за ее ладонями протянулась волна огня. Она поднялась на метр, потом на два, и Джонас перестал дышать от волнения. Повинуясь стихийному магу, волна ринулась на противника, но Мейсон уже был готов – он возвел вокруг себя сферу из воздуха и попросту исчез. Огонь рассыпался на отдельные языки пламени, и Айя принялась оглядываться, ища противника. Она знала, что оступилась, позволив ему исчезнуть.
Все вокруг играло Мейсону на руку – естественный ветер с моря, много пространства вокруг и даже песок под ногами. Принцесса ожидала атаки, постоянно поворачиваясь вокруг своей оси, но все равно пропустила момент, когда противник возник позади нее. Он поднял руку вверх, и Айя почувствовала, как задыхается: Мейсон заключил ее голову в кокон ветра, настолько быстрого, что не было возможности вздохнуть. Принцесса замахала руками, пытаясь скинуть с себя невидимую преграду, но безуспешно. Мейсон подошел ближе, и ветер усилился, сбивая наследницу трона с ног. Он видел, как синеет ее лицо и покрывается потом лоб, а открытый рот пытается ухватить хоть каплю воздуха. Еще один шаг, и Айя упала вперед. Ветер проник в ее легкие, и тело сотрясли судороги. Принцесса руками пыталась оттолкнуться от земли, но каждая попытка оборачивалась провалом. Долор неподалеку сделал несколько шагов вперед, готовясь прервать поединок.
– Сдавайся, – потребовал Мейсон, опускаясь подле наследницы. Он поднял ее подбородок, и увидел в глазах соперницы то, что сбило его с толку, – удовлетворение. Ее губы расплылись в кривой ухмылке, и в тот же миг она схватила его за плечи и опрокинула на спину. За одну секунду колоссальный поток магии прошел через руки принцессы в тело противника, и кокон ветра вокруг головы растаял. Айя судорожно дышала, пока Мейсон на своей шкуре ощущал всю прелесть пламенного мира, в котором живут огненные маги. Драконьему сыну показалось, что его внутренности плавятся, он кричал и пытался спихнуть с себя соперницу, но она не ослабляла хватку, усиливая его мучения.
Джонас, не выдержав этого зрелища, бросил футляр со свитком Антее и побежал вниз с холма, путаясь в собственных ногах. Он кричал что-то бессвязное, проклиная вслух и Айю, и Мейсона за то, что заставляют его разрываться между ними. Но внезапно оказавшийся рядом Долор опрокинул его наземь, после чего сам согнулся пополам, хватая ртом воздух.
– Куда… ты… лезешь?.. – спросил он, делая судорожные вдохи. Но Джонас не слышал его, в панике оглядывая пустынный берег.
– Они исчезли! – закричал драконий сын, поднимаясь. Песок под его ногами постепенно раскалялся, но Джонас не обращал на это внимания.
– Мейсон, – пояснил Долор и приложил руку к земле, пытаясь что-то нащупать. – Дорогостоящее умение, на которое уходит много сил. Теперь черед принцессы. Нужно убираться отсюда, мы слишком близко.
Он попытался подняться на ноги, но вновь упал, хватаясь руками за живот. Джонас, переборов внутренний протест, помог охраннику выпрямиться, переминаясь с ноги на ногу. Песок стал до того горячим, что на нем было сложно стоять.
– Не успеем, – прохрипел Тео. – Если нас заденет, то только по твоей глупости, – предрек Долор, и небо перед глазами Джонаса исчезло за куполом непрерывно двигающейся воды.
– Что… – начал было драконий наследник, но слова застыли на языке. Земля под их ногами взорвалась.
С грохотом обрушенного здания песчаный пляж от холмов и до самой кромки воды поднялся в воздух. Полоса берега шириной больше ста метров буквально оторвалась от подстилающей породы. Песок был везде: забивал легкие, застревал в глазах и мешал дышать. С холма, приглушенный расстоянием, слышался полный ужаса крик Антеи, потерявшей всех из виду.
Джонас попытался рассмотреть хоть что-то за пределами водной сферы, которая уберегла их от взрыва.
– Они… живы? – с опаской спросил наследник.
Долор недоуменно скосил на него взгляд:
– Думаешь, принцесса – самоубийца?
Джонас изо всех сил замотал головой.
– И то правда. Из вас двоих скорее ты не ценишь свою жизнь. Почему полез в гущу сражения? Не имея сил.
Юноша не мог поверить, что Долор удивлен его поступком:
– Сначала Мейсон едва не убил мою подругу. После – она его. А теперь, пытаясь выиграть, Айя может задохнуться под слоем песка. Ее стихия – огонь, а не воздух. Я боюсь, что она не выберется.
– В тебе действительно нет силы, – сказал Глубина с некоторым отчуждением. – Ты же знаешь, что Айя трижды в неделю на уроке поднимает шары. Но они не состоят из огня. Удерживая шары в воздухе, она отражает песчаные волны и потоки воды.
Долор замолчал, ожидая, что Джонас поймет сам.
– Ты считаешь, она настолько владеет воздухом, что сможет сейчас оттолкнуть песок? – с надеждой предположил юноша.
Глубина устало кивнул.
– Для стихийного мага призвать чужой дар не легче, чем танцовщице тягать мешки, – попытался пояснить Долор, понимая, что человеку, который не владеет магией, сложно понять происходящее.
– Использовать чужую стихию сложно, но реально, если поставить себе за цель развивать эту способность. Айя долго училась контролю над воздухом. Как будто знала, – задумчиво добавил охранник. – Принцесса рассчитывает, что силы Мейсона уйдут на то, чтобы сейчас сохранить воздух вокруг себя, отталкивая песок.
– Но она ведь тоже там…
– Твой брат был в центре взрыва, и ему понадобится в сотни раз больше силы, чем принцессе. – Видя, как посерело лицо Джонаса, Тео добавил: – Идем. Нужно проверить, способны ли соперники продолжать бой.
Водный пузырь растворился, и Джонас смог оценить масштабы взрыва. Перед глазами медленно рассеивалась песчаная пелена – одно безграничное жженое марево. Воздух был насыщен пылью, и Джонас закашлялся, прикрывая нос рукой. Он оглядывался в поисках Мейсона или подруги, но никого не видел. Бесконечная уверенность в силах старшего брата дала трещину, а о поступке принцессы он и вовсе боялся думать.
Айя едва переставляла ноги, удерживая песчаную завесу на расстоянии от головы. Она то и дело заходилась кашлем – нелегко было отследить каждую песчинку, когда их вокруг больше, чем воды в реке Дракона. Рискованный трюк отнял у нее всю магию – принцесса чувствовала, что источник ее силы практически опустел. «Хоть бы один огонек наколдовать, когда увижу Мейсона». Но сначала нужно его найти.
Пляж просматривался всего на два шага вперед. Айя брела наугад, пока не почувствовала босыми ступнями воду. Сделав еще шаг, она наткнулась на что-то твердое.