«Все верно, не река ведет меня. Я веду реку вокруг себя. Двигаюсь, словно король с бесконечной мантией из воды за плечами».
Тео знал, что он превзошел себя из предыдущего года и любого года ранее. Он был уверен в этом ровно до того момента, пока поодаль от него не пронеслось нечто большое и темное. Лишь спустя пару секунд маг осознал увиденное: течение несло тело человека.
Затея казалась более чем неудачной. У скалистого берега, где начиналось погружение, собрались сотни магов, и только Айе взбрело в голову, что с другой от реки стороны обзор будет лучше.
Взметнулись вверх мерные нити, и Айя прищурилась, пытаясь рассмотреть крайнюю отметку. Казалось бы, всего пятьдесят метров, а концы крепких веревок затерялись где-то в ярком небе, будоража воображение. Как вообще маги способны выжить на такой глубине, да еще и при сильном течении? От этой мысли по коже принцессы побежали мурашки.
Айя поудобнее устроилась на высоком камне, стараясь не думать о том, что именно здесь она впервые увидела Тео. Прошла неделя с их первой встречи, а казалось, будто водный маг уже месяц как поселился в ее голове. Но не ради него она пришла к реке в такую рань.
«Точно не из-за него», – упрямо повторила себе принцесса, козырьком приставляя ко лбу ладонь. Мерные нити уже плыли к середине реки. Самая последняя едва продвигалась, в то время как первая в цепи рвалась вперед, и уже не по прямой, а против течения. Айе казалось, что с другого берега ветер доносит до ее ушей обеспокоенные голоса старшин семинарии.
«Интересно, какое место среди погруженных отвели Тео?»
– Наверняка последнее, – с долей злорадства сказала девушка, заочно смакуя тот факт, что ее новый знакомый – пустослов. Последняя в цепи мерная нить, будто подтверждая догадки принцессы, остановилась, и конец плетеной веревки камнем рухнул вниз. Испытание для самого слабого водного мага закончилось.
«А ведет себя так, словно все Санкти по очереди целовали его руки, наделяя даром». Айя наклонилась ближе к воде, желая рассмотреть фигуру вышедшего из реки ученика. Она жалела, что не могла одолжить глаза Регуса хоть на пару минут – с этого берега водный маг был для нее не больше размытой черточки, и при всем желании принцесса не смогла распознать в нем Тео.
– Немножечко бы ближе… – Айя передвинула руку на край нагретого на солнце камня, нависнув над водой.
– Быстрее, говорю же!
Громкий голос за спиной стал отправной точкой – непроизвольно дернувшись, орлиная дочь потеряла опору и кубарем скатилась в быструю реку.
Сильный толчок выбил весь воздух. В вихре из пузырей, рук и ног на миг Айя увидела их – водных магов, которые проходили испытание. И испугалась.
«Утопленники, настоящие утопленники! Белесые, безмолвные статуи, приросшие ногами ко дну, с открытыми пустыми глазами. Одна веревка связывает этих чудищ с поверхностью – обрежьте ее скорее, кто-нибудь!»
От страха легкие принцессы сжало стальным обручем. Река давила на нее со всех сторон. Айе так хотелось вдохнуть, но вокруг бурлила одна вода, и перед глазами темнело. Не было больше утопленников, она больше не чувствовала рук, ног… Тело стало легким, а вода из ледяной превратилась в теплую, и принцесса поняла, что куда-то плывет…
Резкий удар в грудь, и речное дно спуталось с небом, а земля стала где-то поперек них, отгораживая солнце. Легкие опалило кислотой, изо рта девушки хлынула вода. Рукой она потянулась к горлу, но к коже прикоснулись не ее пальцы – чужие, крепкие, они схватили подбородок, и губы опалило огнем.
«Воздух! Воздух! Я могу дышать!»
В ушах Айи гудел чужой хрип, словно Тенебрис обратили свои глотки к звездам, когтями впиваясь в ее ребра.
«Милостивые Владыки, это же мой голос!»
Вместо четкой картинки перед глазами возникли цветные круги. У Айи не было сил оторвать голову от опоры. Руки и ноги едва слушались – принцесса с трудом подняла пальцы на уровень глаз.
– Жива, – с облегчением произнес кто-то, и Айя потянулась к источнику звука. Он был совсем близко.
В тот самый миг, когда ноги Тео оторвались от дна, а сам он ринулся за тонущим человеком, мог ли он знать цену своему решению? Мог ли знать, что наступит день, когда он возненавидит себя за спасение чужой жизни? Водный маг не раз после ломал голову, предполагая разные исходы того дня. Если бы он не увидел, если бы не успел, если бы не помог… насколько бы проще сейчас ему жилось.
Но в день Погружения Тео и не думал, сколько проблем ему принесет это решение. Он не мог поступить иначе. И не потому, что утопленницей оказалась хамоватая ученица короля-гончара – ее он узнал после того, как ринулся вслед. По правде, он бросился бы за любым человеком. Не остановился бы, окажись на ее месте даже собака. И сейчас, когда чудом выжившая девушка отплевывала воду, впиваясь дрожащими пальцами в его ногу, Тео позволил себе расслабиться. Водный маг откинул голову назад, подставляя мокрое лицо лучам солнца. Эйфория переполняла его.
Он давно себя так не чувствовал. Подумать только! Он. Спас. Жизнь. И теперь его собственная обрела смысл.
– Как… Как? – пищала ученица гончара и Тео приоткрыл один глаз, нехотя отрываясь от чувства удовлетворения, растекавшегося по телу. Кажется, девчонка готова была залиться слезами от пережитого. И действительно – синие губы (холодные – уж это он знал точно) дрожали, а из оленьих глаз покатились первые соленые капли. Девчонка смотрела на него и плакала, продолжая держаться за ногу спасителя так, будто вот-вот их вновь смоет в реку.
И Тео как-то забыл о самовосхвалении, которое только что смаковал. Ученик гончара подвинулся ближе к неумелой пловчихе, обнимая ее за худые плечи. Горячие слезы тотчас окропили его и без того мокрую рубаху.
– Жива ведь, – неловко заметил Тео, не понимая, как вести себя в такой ситуации. А ведь он даже имени ее не мог вспомнить. Нахальную улыбку, которой так не хватало сейчас на ее лице, помнил, а имя – нет.
– Птичка, – тихо позвал Тео, и девочка, кажется, перестала дышать в его объятиях. Один в один голубка, угловатая, с тонкими ногами-тростинками, под стать рукам. С такими не то что по реке плыть – даже в пруд заходить страшно.
– Как тебя угораздило упасть в реку? – поинтересовался спаситель, растирая ее спину. Замерзла, тут и гадать нечего. Жаль, что он понял поздно. Тео вечно забывал, что его любовь к холоду разделяли отнюдь не все, а вода Лучистой и летом для большинства была прохладной.
Айя промолчала, и маг поразился сам себе. Что еще могло привести девчонку к реке в день Погружения?
– Рассказать бы особо любопытным – пусть наука им будет. Беспечно лезут к самому берегу.
Ученица гончара тотчас вырвалась из кольца его рук, подскочив на слабые ноги.
– Не надо, – качая головой, взмолилась она, прижимая ладони к горлу.
– Я и не собирался.
Тео поднялся, дивясь тому, сколь сильно разнилась сейчас спасенная им ученица с той, что была в мастерской. Напуганная, с громадными глазищами на пол-лица. Промокшая настолько, что даже светлые косы потемнели от воды.
Он не сразу понял, что слишком долго рассматривал спасенную девчонку. Но она, казалось, вовсе не была против – сама смотрела так внимательно, будто старалась запомнить каждую черточку его лица. Разглядывала не с тем любопытством, как на уроке у короля, а с каким-то болезненным отчаянием.
– Кхм… – Тео помотал головой, излишне рьяно оглядываясь. Следовало разбавить нарастающее волнение между ними. – Да, отнесло нас далеко. Ты, боюсь, до мастерской сразу не дойдешь. Зайдем в семинарию, до нее рукой подать. Согреешься, – добавил водный маг, словно боясь, что ученица гончара будет спорить. Но она только кивнула, пряча глаза. И не двигалась с места – все так же держа руки у горла, будто пальцы прикипели к коже.
– Пойдем? – аккуратно предложил маг, протягивая ей руку. Только бы не разрыдалась вновь: он не знал, как вести себя в таком случае, а обнимать малознакомую девчонку еще раз – слишком кощунственно по отношению к другой, что осталась в его памяти.
– Как… как ты вытащил меня из воды? – сорвался с губ вопрос, мучавший Айю с самого начала. Она подняла взволнованное лицо к своему спасителю. – Как это вообще возможно? Течение такое сильное…
– Это река, – просто ответил Тео и, устав от ожидания, сам взял за руку рассеянную девчонку.
– Река принесла меня к тебе? – совсем запутавшись, уточнила Айя.
«Против течения», – добавила она про себя, не посмев сказать вслух. Усталость, наконец, достучалась до взволнованного разума и теперь била по рукам и ногам, мешая двигаться.
Тео, повернувшись вполоборота, пояснил, как учитель невнимательному ученику:
– Я заставил реку принести тебя ко мне.
И, считая разговор оконченным, повел ученицу по едва видной тропке через лес, подальше от воды.
– Шарик за шариком лепим-лепим, бусину к бусине лепим-лепим… – бодро напевала принцесса, смачивая руки водой. На измазанном лице цвела довольная улыбка, и Айя продолжала корпеть над глиной.
– Этот – к белым, этот – к черным, – словно полководец, девушка сортировала пока еще одинаковые шарики в две равные кучки. В глазах деда, замершего в дверях, заплясали огоньки смеха.
– К чему детские забавы, внучка? – Любопытство заставило бывшего короля подойти ближе.
– Это Ям-Арго, деда. Забава пусть и детская, но не простая.
Айя указала пальцем на свое творение:
– Смотри. Десять белых бусин и десять черных. Три цветные ленты: синяя – простая, белая и черная – с острыми наконечниками. Я сплету ленты вместе, расположив бусины на синей. Задача Тео – распутать плетение так, чтобы бусины оказались на лентах того же цвета. Если справится, то сможет связать острые концы вместе и надеть браслет на руку.
– Это слишком сложно для меня, внучка, – признался Август. – Да и в Ям-Арго разве всего не десять бусин? – спросил он. Принцесса поняла, что ее подловили.