Путаясь в догадках, принцесса вылезла из дыры в коре древа и оказалась лицом к лицу с разгневанной Антеей. Медвежья родственница была сама не своя. В свете факелов ее лицо казалось пунцовым; девочка дрожала, но не от холода, а от переполнявших ее эмоций.
– Как вы могли, Ваше Высочество?.. – выдавила она, обращая на принцессу полный негодования взгляд. – Я получила ваше письмо час назад. Едва прочитав о том, что Джонас ранен, я убежала из дома, никого не предупредив. Проскользнула в школу, и вот, – девочка указала пальцем на ошалелого от таких слов драконьего сына, – с ним все в порядке! Вы обманули меня, – в голосе Антеи послышалась обида, – а сами тем временем сожгли аниму!
Девочка перешла на крик, и Айя холодно предупредила:
– Еще чуть громче, и нас поймают. Ты хочешь узнать, зачем я тебя позвала, или будешь дальше сотрясать воздух?
Антея обиженно замолчала. Наследница Орлов передала сумку с шаром Анте Джонасу, верно уловив в его взгляде осуждение. Внутри принцессы поднялась волна гнева.
«Ты вновь отворачиваешься от меня, Джонас. Из-за письма? Из-за Антеи? – с досадой думала она. – Но понимаешь ли, что иного пути не было? Как и у тебя с Кираном, как и каждый раз, когда я использую других. Антея не согласилась бы наблюдать, как сгорает анима, поэтому пришлось лишить ее выбора».
Слегка качнув головой, Айя обратилась к Медведице.
– Как ты видишь, мы прожгли дыру в теле анимы. Дереву больно, – призналась принцесса, не спеша каяться в совершенном поступке. – Я позвала тебя, чтобы ты восстановила его.
– Неужели ваши поиски стоят этого? – прошептала Антея, зло глядя на орлиную дочь. Образ Айи, выстроенный медвежьей родственницей, таял на глазах. – Неужели вы готовы рисковать чужими жизнями? Сначала мы с Джонасом в хранилище Медведей, потом ваш охранник на дне Мертвого моря, теперь дерево анима… Ваше Высочество, почему вы не остановитесь?
Драконий сын дотронулся до руки подруги, в немом жесте умоляя ее сказать правду. Айя долго смотрела на его ладонь, будто решая, как ей поступить. Затем принцесса ответила:
– У меня есть цель. Ради нее я готова пойти на все.
– Я считала вас другим человеком… – Губы Антеи дрожали. – Когда-то вы помогли моей семье вернуть заложенный ростовщику дом, и я приняла вас за святую. Доказывала сестрам-Медведицам, что они ошибаются на ваш счет. Что вы на самом деле не жестоки, а милостивы. Сестры смеялись, называли меня наивной и желали поскорее сбросить пелену с глаз. Как же они были правы!
По щекам девочки потекли крупные слезы, и она утерла их рукавом. Потом сделала пару шагов к проделанной в аниме дыре и коснулась ее обугленного края.
– Дереву действительно больно, – горько прошептала она, опускаясь перед ним на колени. Плечи девочки задрожали. – Но я не смогу ему помочь.
– Почему не сможешь? – спросил Джонас, опускаясь возле Антеи. Он выглядел искренне взволнованным.
– Чтобы рана затянулась, на нее должна подействовать магия. Но анима создана поглощать любую силу как внутри донума, так и снаружи. Как бы я ни старалась, дыра не исчезнет, – сипло добавила Антея. – С ней может справиться только защитник с земным даром, для которого анима, как и для твоей Лацерны, будет не сильнее обычного дерева.
– Что насчет мерликов? – внезапно вспомнил Джонас. – Они ведь спасают слабые деревья. Если мы украдем одного из них…
– Не поможет, – отрезала медвежья родственница. – Даже если бы тебе удалось похитить мерлика, они так же бессильны перед анимой, как и я. Поэтому и говорят, что живые деревья вымерли. Их некому было защищать.
Антея повернулась к принцессе, и в ее голосе прозвучала мольба, смешанная с надеждой.
– Защитник моей сестры Этель, Мару, обладает земным даром. Я могу поехать в дом Медведей, рассказать о случившемся, не называя ваших имен, и попросить помощи. Тогда мы сможем вылечить аниму, но вам придется вернуть украденный шар Анте на место. – Девочка указала на тканую сумку в руках Джонаса. Драконий сын вздрогнул, молча удивившись, что она сама догадалась.
Айя покачала головой.
– Нет, – только и сказала принцесса. По ее лицу сложно было понять, о чем она думала. Взгляд девушки затуманился, а губы слегка шевелились, будто она тихо говорила сама с собой.
– Вы хотите, чтобы анима продолжила страдать?! – вскинулась на нее Антея, поднявшись на ноги. – Вам совсем не жаль живое дерево? Айя, сейчас на сотни километров вокруг эта анима – единственная из своего рода! Искатели, которых посылает семья Медведей в разные уголки мира, из года в год возвращаются ни с чем. Они подозревают, что последнее дерево вне столицы погибло десятки лет назад. Оттого его древесина сейчас и стоит дороже алмазов, – горько добавила она.
– Мы не оставим дыру в дереве, – пообещала Айя, и ее взгляд наконец остановился на строптивой Медведице. – Попробуй восстановить кору.
– Вы не слышали, о чем я говорила? – вскипела девочка, но принцесса холодно повторила, чеканя каждое слово:
– Попробуй. Восстановить. Кору. И увидишь, что произойдет.
Антея сдалась. Сделала пару глубоких вдохов, замедляя сердцебиение. Едва юная Медведица вновь коснулась обугленного древа, как боль анимы затопила ее сознание. Ладони земного мага засияли, и от пальцев по коре древа расползлись волны света. Антея прикрыла глаза, полностью отдаваясь работе. Но ничего не происходило. Айя ждала, не сводя глаз со ствола древа, с теплой завесы магии, которая, словно плед, укрыла обугленную кору. И когда принцесса уже совсем отчаялась, дерево ожило. С тихим треском от края дыры навстречу друг другу потянулись ветви. Они переплетались, уплотнялись, набухали, будто почки по весне, и спустя пару минут сделанный насильно проход в донум исчез.
Антея осела на каменный пол, не веря собственным глазам.
– Как? – прошептала девочка, переводя взгляд со своих дрожащих рук обратно на целостную кору анимы. – Как? – повторила она, когда Айя присела рядом.
– Сегодня Лацерна не в первый раз причинила вред древу. Господин Маттео, отец Джонаса, как-то рассказал мне, что она пыталась прорваться к нему в донум во время Представления. Лацерна опалила дверь в зал, и ныне почивший глава рода Драконов переживал, что кора анимы так и останется обожженной. Он пришел к донуму на следующий день с Матушкой Медведей и ее защитником, желая исправить содеянное, но все, что они увидели, – это целую, неповрежденную кору.
Айя опустила руки на плечи Антеи.
– Я думаю, что тогда анима исцелила себя сама, используя силы наследников с земной магией, которые накануне приходили в донум. И сейчас, напитавшись твоей силой, она поступила так же.
Принцесса развернула Медведицу к себе лицом.
– Через пару дней мне придется еще раз прожечь дыру в дереве, чтобы вернуть шар на место. Я говорю тебе это в надежде, что ты и во второй раз поможешь мне. – Ее голос звучал ровно и твердо.
Вернувшись домой под утро, Антея долго думала о произошедшем. Она обвинила принцессу в жестокости и теперь испытывала странное чувство, будто в сказанные в сердцах слова она вложила больше, чем думала на самом деле. Тогда, глядя на ожидавшую ее ответа Айю, Антея видела, что наследнице трона нужна ее помощь. Медвежья родственница, скрепя сердце, согласилась помочь принцессе, еще не зная, что шар Анте никогда больше не вернется в донум.
Теперь принцесса обладала всем необходимым для поездки к Чаод-Мирио-Нас. Айя едва сдерживалась, чтобы не броситься на поиски храма в то же утро, когда вернулся Тео, но вовремя усмирила свой пыл. После ночи, проведенной в саду мерликов, ее охранник выглядел усталым и выжатым, будто хранители леса выпили из него всю силу. Отправив Долора отдыхать, Айя решила выдвинуться в путь на следующий день.
Солнце еще не поднялось над горизонтом, а принцесса уже стояла в небольшой конюшне на окраине столицы, ожидая Джонаса. В ней бурлила энергия – вглядываясь в пустынную дорогу меж двух линий домов, Айя нервно переминалась с ноги на ногу, пока Тео молча седлал ее лошадь. Наконец вдали показалась фигура Джонаса. Он шел пешком, ведя за уздцы двух лошадей, и морозным утром их шаги эхом отражались от закрытых ставен.
– Не может быть… – вырвалось из уст принцессы, едва она увидела Баркару, покорно следующую за ее лучшим другом. Сорвавшись с места, Айя подбежала к драконьему сыну, не веря своим глазам. Огнегривая кобыла при виде своей хозяйки подняла еще выше грациозную шею и приветственно фыркнула, после чего потянула поводья вперед, коснувшись мордой щеки принцессы.
– Где ты ее нашел? – все еще не веря своим глазам, пролепетала Айя, поглаживая лошадь по темной шее. В ответ на ласку огненная грива Баркары разгорелась ярче, развеваясь по ветру, и Джонас отпустил поводья лошади, отводя своего коня подальше от опасности.
– Мейсон купил у директора Баркару, – признался драконий сын, избегая изумленного взгляда подруги. – Я узнал об этом только после того, как заметил ее берейтора в конюшне. И пошел к брату, желая выяснить причину этого поступка. Но он не ответил мне. Я не понимаю, что между вами сейчас происходит, – сказал Джонас, буравя взглядом кожаные ремни своего седла, – но не намерен делать вид, что меня все устраивает. Баркаре не место в конюшнях моей семьи. Она принадлежит тебе.
– Спасибо, – сказала принцесса, зарываясь носом в гриву огненной лошади. Сейчас она чувствовала себя ребенком, которому сделали неожиданный подарок, – благодарность и любовь переполняли ее. – Спасибо.
Они покинули столицу верхом, едва солнце взошло над горизонтом, и направились к колодцу. Восточные ворота остались далеко позади, единственная узкая дорога под копытами лошадей петляла меж вспаханных полей. Над землей маревом клубился туман, лениво перетекая вслед за ветром, и дорога терялась в его белесой толще; воздух полнился влагой, отчего каждый вздох давался с трудом.
Если не делать остановок, то до колодца можно добраться за полдня – так сказал Глен, объясняя принцессе путь. Если он и был удивлен желанием Айи вновь найти Чаод-Мирио-Нас, то не подал виду. Бывший страж Винсента легко согласился сохранить эту поездку втайне от королевы – он хорошо понимал желание монаршего ребенка вырваться из столицы хоть на день. В прошлый раз именно эта поездка помогла его ныне мертвому господину набраться сил, выбросить из головы дурные мысли.