– Да, – признался он. Риг отодвинулся от девочки и аккуратно убрал ее ладонь от своего лица. Но не выпустил – сжал теплые пальцы Грай в своих и усадил ее рядом. Слегка охрипшим голосом пояснил: – Но еще больше я боюсь жить, зная, что мог изменить все, но струсил.
– Я тоже боюсь смерти, – призналась Грай, едва слышно произнося последнее слово, будто от одного его звука могла оборваться чья-то жизнь. – Отец часто убивает таких, как я; наверное, и не заметил бы, окажись моя голова у его ног. Он давно перестал различать тех, кого лишает жизни. Я же хочу уберечь от него тех, кто еще жив.
– Как и все мы.
– Анте не знает, что ждет нас в новом мире, – сообщила Грай, и ее губы едва заметно дрогнули. – Владыки сами определят наши роли. Он лишь сказал, что мы можем умереть сразу же, как только будет создан купол. А может, проживем десятки лет после этого. Только бы не врозь, – прошептала девушка; в ее словах сквозило отчаяние. – Я так долго была одна…
– Я готов на все, что прикажет старик, лишь бы закончить войну. – Голос Рига звучал неумолимо.
– …на все, – вторила ему Грай, понурив голову.
Она запомнила эту бессонную ночь, каждую ее деталь. То, как лунный свет освещал угловатое лицо Рига и его черные волосы, стянутые в жесткий хвост. То, как отчаянно он прижимал ее к себе, пока лошадь несла их через пустошь; как заслонял ее от сбивающего с ног ветра, пока они шли к одинокому озеру – единственному пятну воды среди сухой земли, крайней точке старого мира. Грай запомнила нервный, собачий смех Рига, когда Свейн неудачно пошутил, желая разогнать траурную тишину, и то, как он ободряюще сжимал ее ладонь, слушая наставления старца Анте. К рассвету Грай была готова ко всему, что ожидало ее впереди. Даже если ей суждено отдать жизнь, она сделает это, зная, что перед смертью не будет одинока.
Анте слышал голос Владык каждый день, каждый час своей жизни, с самого рождения и до того мига, как оказался у озера. Они нашептывали ему слова, которые он не мог повторить; показывали образы, которые таяли прежде, чем он успевал их понять; управляли его руками в момент создания шара. Сейчас Анте смотрел, как Владыки наполняют живые сосуды магией, гадая, смогут ли выбранные им дети пережить полученную силу.
Должны. Они связаны кровью с теми, кто начал войну. Пустые внутри, они отчаянно жаждали изменить мир, и сейчас, наполняясь даром Санкти, наконец могли это сделать.
Первым поднял руки к небу Свейн – почва под ногами мальчишки трескалась, как тонкий лед по весне. Нут развел руки вширь, и потоки ветра окружили их, поднимая в воздух столбы пыли. Грай вытянула руки перед собой, скрестив ладони, и языки пламени, будто змеи, обвились вокруг ее тела. Риг очнулся последним. Он опустился на колени, прижимая ладони к земле, – из трещин хлынула вода, стеной ограждая их от внешнего мира.
Анте встал в центре круга новых магов, закрыв глаза. Он молил Владык, чтобы ему хватило сил скрыть от чужих глаз землю, воздух, воду и огонь; каждого человека, которого они проведут в новый мир. Свейн и Нут повернулись к нему лицом, Грай замерла, а Риг прошептал:
– Ради нового мира.
Четыре стихии одновременно обрушились на Анте.
– Я горел, тонул, задыхался. Растворился мельчайшей пылью, но вскоре ожил, возродился солнцем, полыхнувшим глубоко в земле. Перо моей души осталось в шаре, а сам я оказался в Вечном Океане. Я открыл в себе новые силы, бесконечный запас энергии, будто Океан питал меня. Я стал наблюдать за перьями, которые сам взрастил. Дети убийц создавали новый мир.
Грай обернулась рекой, которая соединила два мира – десятилетиями служители отправляли по ней лодки с бессильными к землям под куполом, перебирая людей в тени Владык будто крупу. Свейн стал каменной чашей для ритуалов на границе двух миров, а Риг… Ригу досталось самое сложное. Он продолжил жить, чтобы провести первый обряд для поддержания магии купола – жертвоприношение собственного первенца.
Двадцать лет, вплоть до первого ритуала, все шло как задумано. У магов перестали рождаться бессильные дети. Постепенно все, кто родился без дара, перебрались в мир под куполом. Король магов наконец умерил свой страх перед бессильными.
Все обрушилось в день первого ритуала. Стоя у каменной чаши на границе двух миров, Риг, сжимая руку сына, обратил ко мне свои молитвы. Услышав ответ, он сознался в обмане. Оказалось, что в момент создания купола, получив силу Владык, он не смог выполнить их указаний.
Владыки желали, чтобы он стал рекой, а Грай жила дальше, поддерживая магию купола. Дочь короля, узнав, что ей уготовано, очень испугалась. Она умоляла Рига занять ее место, но он отказался. Тогда Грай решила все по-своему.
– Прошу тебя, Риг. – Грай цеплялась за его холодные руки, но он вырвался из хватки. Под кожей юноши бурлила магия – синие полосы змеями расползались по рукам, и ему едва хватало сил, чтобы сдержать их. С непривычным даром было трудно ужиться – каждый миг он будто норовил вырваться негонаружу без его ведома. Недели ушли на то, чтобы подготовиться к превращению, и все это время дар Владык бунтовал, словно желая уничтожить неугодное ему тело до того, как оно станет полноводной рекой. И сейчас, когда нужный миг настал и Риг был готов проститься с жизнью, магия вновь восстала против него, как и Грай.
Сколько мольбы было в ее глазах!
Она узнала о своем предназначении последняя, и вчера плакала ночь напролет. К утру, когда солнце едва поднялось над полосой земли, когда не осталось слез в опухших глазах, она наконец забылась во сне, прижавшись к его плечу. Тогда, гладя Грай по волосам, Риг думал, что она смирилась. Их жизнь изначально не могла быть счастливой – они получили гораздо больше того, на что рассчитывали. Несколько тихих недель в новом мире, среди пустынной земли, которая скоро станет домом для им подобных. Они учились справляться с магией и ждали указаний от Владык или Анте. Старца не было видно, но его присутствие ощущалось в каждом вдохе, в каждом облаке, проплывающем над головой, и в каждом коме земли под ногами.
Риг получил указание первым. Свейн узнал о своей судьбе неделей после, а Нут перестал разговаривать с ними всего несколько дней назад. Каждый покорился воле Владык, и одна только Грай не могла смириться со своей участью.
– Я не заменю тебя, – в который раз говорил Риг, и твердость в его голосе выводила Грай из себя. Она схватилась руками за голову и издала вопль, полный отчаяния. Ее лицо исказилось, и крупные слезы вновь покатились по щекам.
– Я не смогу, слышишь? Я должна смотреть, как ты умрешь, а потом – как Свейн обратится в чашу? Как Нут вернется в мир магов, оставив меня здесь одну? Я должна буду собрать свою жизнь по крупинкам, а затем вновь разбить ее вдребезги, наблюдая, как мой ребенок погибает. Риг, я не смогу этого вынести. Как бы мне ни хотелось уберечь бессильных, но лучше смерть, чем такая жизнь!
– Не надейся, что я заменю тебя. Я не пойду против Владык, – безжалостно отрезал Риг. – Мне досталась вода, тебе – огонь. Владыки хотят, чтобы именно ты пережила нас. Мы знали, что будет сложно. – Глаза Рига потемнели. – Но купол уже создан – не смей поворачивать назад.
– Если ты не хочешь помогать мне по своей воле, я не оставлю тебе выбора.
Риг поздно заметил блеск ножа – Грай без промедлений всадила его себе в грудь по самую рукоять. Он подхватил девушку на руки за секунду до того, как ее тело вспыхнуло огнем. Каждый кусочек его кожи горел, от боли потемнело в глазах. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Риг выпустил магию на свободу. Вода усмирила огонь, окутала его руки и тело Грай.
Она не приходила в себя, как бы сильно Риг не бил ее по щекам. Он был слишком неопытен по части магии, а потому не мог призвать даже слабый целительный свет. По мокрой земле под телом Грай расползалась лужа крови. Светлые косы, которые так нравились Ригу, сгорели до самой шеи – он провел по коротким прядям черными от огня пальцами, прощаясь.
Грай действительно не оставила ему выбора. Если она умрет сейчас, до того как выполнит волю Владык, значит, все их старания окажутся напрасными. Риг отошел от тела подруги и опустил пальцы к земле. Грай окутал кокон воды – он разрастался, набирал мощь, и наконец дочь короля исчезла в его бурных водах. Новорожденная река развернула свои руки, дотянулась до озера и заскользила дальше, к землям, из которых они когда-то пришли. На какой-то миг Риг увидел в лучах солнца отблеск серебра – перо Грай, полыхнув светом, опустилось на дно новой реки вместе со всеми его надеждами.
Риг продолжил жить вместо Грай. Каждый день ждал кары Владык и удивлялся ее отсутствию. А потом стал надеяться.
Он встретил первых бессильных людей, прибывших по реке из мира магов. Вместе они построили у истока реки храм и небольшое поселение на берегу озера. Люди прибывали каждый день, и ими нужно было управлять. Рига короновали. Он завел семью, дал жизнь одному сыну, а после второму, и новые страхи завладели молодым королем.
– Услышав правду, я не знал, как поступить. Владыки не видели, что происходило под куполом, а потому не знали об обмане. Единственное, что я мог сделать, чтобы уберечь людей от кары Санкти в случае разоблачения, – скрыть следы подмены. Я забрал у Рига дар воды, заменив его огнем. Он сгорел в собственной силе на глазах у сына; из его пепла я сделал орлиные когти, привязав к ним перо Рига. Во время ритуала его старший сын когтями вспорол себе руки. Едва кровь попала в каменную чашу, купол насытился магией. Все шло, как задумывалось. Я был счастлив, но ровно до того момента, как понял, что после ритуала люди потеряли возможность проходить сквозь купол. Единственный путь между двумя мирами оказался закрыт.
Пытаясь исправить содеянное, я нашел Нута. После создания купола он единственный из четверки вернулся в мир магов – Владыки доверили ему все знания о завесе, подарили ему жизнь без смерти. Нут должен был передавать ценные сведения каждому поколению служителей Владык и учить их проходить в мир под куполом.