По моей просьбе Нут годами бродил у завесы, ища в ней брешь. От долгого нахождения в огромном потоке магии его разум помутился; в какой-то миг он перестал походить на человека. После одного из приступов безумия Нут стал куницей и только в таком виде смог вернуться на земли магов. Брешь он так и не нашел.
Я чувствую свою вину за произошедшее до сих пор. Возможно, не скрой я обман от Владык, они помогли бы мне вернуть связь между мирами. Но Владыки отвернулись от меня так же, как и от магов, считая их виновными в случившемся. Санкти забрали у своих детей перья, подняв их к Вечному Океану, тем самым заперев магов на континенте. Маг без пера в груди сгорит, стоит ему выйти за пределы тени Владык. С тех пор никто не мог даже подойти к миру бессильных – дорога к нему лежит через пустошь, известную тебе в виде Мертвого моря, которое не покрыто тенью Санкти.
Со временем ярость Владык дала неожиданные плоды. Маги, лишенные перьев, не могли в полной мере пользоваться своим даром. Ради силы они вынуждены были полностью контролировать гнев, ярость, зависть – любую эмоцию, способную исказить их мысли. Жажда большей силы постепенно утихла. Маги стали стыдиться собственной истории. Они уничтожили столько амулетов, сколько нашли; сожгли любые записи о войнах и потерях. Они мечтали забыть об эпохе пепла, о мире под куполом, и в конце концов у них это получилось.
Все услышанное оказалось для Айи слишком тяжелой ношей. Ноги не держали принцессу – она осела в воду, пряча лицо в дрожащих ладонях. Наследница Орлов будто вмиг постарела на сотни лет. Теперь ничто не казалось ей более важным, чем увиденное – ни тайна Джонаса, ни перо Алерайо в хранилище душ, ни живой Винсент. Все меркло перед существованием целого мира, скрытого от чужих глаз. Мира, который вот-вот обрушится на головы магов.
Анте присел рядом с принцессой; полы его длинного одеяния причудливо распластались на воде. Он положил белую ладонь на голову Айи.
– Твой брат действительно жив. Алерайо совершил настоящее чудо – выхватив своего хозяина из лап смерти, он пронес его сквозь завесу. Винсент стал первым человеком, который попал в мир под куполом за четыре сотни лет. В тот же миг над вашей столицей ожил Владыка – я счел это доказательством того, что сделал правильный выбор.
Принцесса вздрогнула.
– Выбор? – недоуменно переспросила она.
– Владыки поручили мне следить за перьями – это был последний раз, когда я слышал их голос. Я остался один на долгие годы; наблюдал за тем, как живут маги, пытался заглянуть в мир под куполом… и ждал, когда появится человек, который узнает про бессильных. Но его не было. – Айе показалось, что эти слова Анте сказал со злостью. – Тогда я понял, что должен создать его сам. Ты знаешь, как перья попадают в Вечный Океан? – неожиданно спросил он, и девушка покачала головой. – Каждый человек рождается с пером в груди. Оно – ваша душа, ваша магия. В первые дни жизни человека я поднимаю его перо к Океану, и вслед за пером тянется нить, которая связывает его с хозяином. Этой нити не должно существовать, но вот оно, желание Владык. Их способ вернуть контроль над своими детьми. Смотри. – Анте подошел к ближайшему перу и коснулся узелка у его основания. Тотчас нить, привязанная к наконечнику, налилась светом, а само перо замерло.
– Тот, кому принадлежит это перо, только что остановился посреди сельской дороги. Он простоит там без движения до тех пор, пока я не отпущу нить – дни, недели. Я способен одновременно остановить только одно перо. Владыка же – каждое в пределах этих стен.
Анте вздохнул, прикрывая глаза.
– Иногда нити слишком хрупкие – они лопаются еще до того, как перо поднимется к Вечному Океану. Так появляются бессильные маги. Они продолжают жить, получают больше свободы, не тратят половину жизни, обучаясь контролировать магию. Я не смогу узнать их судьбу, даже если захочу.
– Джонас, – прошептала Айя, прижав ладонь к губам.
– Верно, – ответил Анте. – Но у вас, детей монархов, есть второе сердце и вторая нить. Она не лопнет сама, ее нельзя оборвать – слишком опасно. Когда я пытался в последний раз, в итоге умерли оба – и хозяин, и защитник. Джонас все еще связан с Владыками, хоть и в меньшей мере, чем мог бы.
– Вы обрываете нити? – переспросила принцесса, чувствуя, как страх сжал горло.
– Да. Так я поступил с Винсентом, когда ему исполнилось девять.
Айя не могла поверить в услышанное.
– Но почему?
– Потому что родилась ты, – просто ответил Анте и, видя недоумение принцессы, пояснил: – Иногда я оставляю перо в теле новорожденного. Делаю вид, что не заметил – если я не подниму перо к Океану в первые три дня жизни, оно настолько прочно врастает в сердце, что забрать его, не убив при этом мага, невозможно. Так появляются люди, по силе равные первым детям Санкти: не скованные тенью Владык, с неограниченной эмоциями магией; без нити, которая связывает их с Вечный Океаном. За столетия вас было около десятка – каждого я ждал в Океане при жизни. Но дошла только ты.
Анте улыбнулся ей искренне, благодарно, будто не замечая зеленеющего лица принцессы. Айю мутило – пчелиный рой ютился в ее голове, а мысли давили так, что в ушах гудело. Она боялась думать об услышанном – ведь если начнет, то найдет свою вину, пусть и невольную, в каждой проблеме на протяжении всей жизни.
– Мне казалось, что с твоим рождением содрогнулся весь Океан. Как только я поднял перо твоей орлицы, к нему стали стягиваться десятки других перьев. Забавно, но в тех судьбах, что появились раньше, до твоего рождения, о тебе не упоминалось ни слова. Но это было только начало. Я внимательно прочитал судьбы тех, кто был к тебе ближе всего, и выбрал Винсента. А затем освободил его от связи с Владыками, оборвав нить, чтобы старший брат смог помочь тебе на пути к Вечному Океану. Судьба Винсента изменилась, как и судьбы еще десятка людей, которые оказались рядом с тобой.
Равиль должна была дожить до твоего первого Представления, но умерла в пожаре. В семье Драконов было место только двум детям, но родилась Селена – ребенок с даром видеть нити. Маг с такой способностью мог стать для тебя проблемой, и я сделал так, чтобы Селена не замечала отсутствие нити над твоей головой, – будничным тоном пояснил Анте. – Судьбу Медведицы Мод до твоего появления ничего не связывало с Тео. Сам он должен был умереть в девять лет, но вместо этого погибла его мать. С тех пор его перо будто магнитом тянет к тебе, как и десятки других. Смотри, – Анте указал на пустое место в кругу перьев, – тебя здесь нет, как и твоей орлицы, но они все равно скользят вокруг. Так бывает – от одного пера могут зависеть десятки, даже сотни жизней, но никак не судьбы. Я впервые вижу, чтобы слова, написанные на поверхности Вечного Океана, менялись. Прошла всего неделя с твоего рождения, когда я увидел в судьбе Алерайо те слова, которых ожидал веками. – Голос Анте стал громе. – Перо орла писало о том, что он перенесет своего хозяина в мир бессильных магов, но Винсент умрет, едва пройдет сквозь завесу.
– Как же… – хотела было возразить принцесса, но Анте остановил ее. – Я знал, что пока перо Винсента находится в Океане, мальчик сгорит, оказавшись за пределами тени Владык. Но мне нужно было, чтобы он попал в мир под куполом – тогда через Алерайо я смог бы наконец узнать, что там происходит. Ради знаний я решился на то, чего ранее никогда не делал, – сам вернул перо человеку. Через орла я увидел, что оно прижилось снова. Твой брат, целый и невредимый, попал в мир бессильных. С тех пор для Винсента началась новая жизнь – едва перо вернулось к нему, он забыл о днях, когда жил без него.
Айя опустила голову и зажмурилась, сдерживая слезы. Плакать было некогда. Она глубоко вздохнула, и прохладный воздух остудил голову, будто вода – раскаленную сковороду. С тихим выдохом, больше похожим на шипение, принцесса собрала мысли воедино, каждое услышанное слово – ворох бумаг, разбросанных ветром. Айя уложила их в голове, слой за слоем.
«Вместо храма я оказалась в Вечном Океане, лицом к лицу с Анте. Винсент жив, но не помнит меня. Мир, в котором он оказался, был создан Анте и четырьмя бессильными монаршими детьми. Через день их миру придет конец – купол разрушат изнутри. Храм, который я искала, находится на границе двух миров. Ничего не забыла?»
– Вначале вы сказали, что я нужна вам. Что вы хотите от меня? – спросила принцесса.
Айя увидела, как в глазах Анте ожил огонь.
– После падения купола магов не ждет ничего хорошего. Я прочел достаточно судеб, и все они, как одна, твердят – будет новая война. Маги не примут давно забытых собратьев без дара. Едва прольется кровь последних, Владыки обрушат свой гнев на ваши головы. Их ярость не утихнет, пока не умрет последний маг. Я не хочу увидеть конец мира, за который сражался. Ты должна помочь мне, Айя. Купол можно восстановить. Дети Рига принесли достаточно жертв, пришел мой черед.
– Вы хотите умереть? – переспросила Айя, но в ее голосе не было слышно жалости.
– Да. Уничтожь шар Анте на границе двух миров. В шаре – мое перо и сила сотен наследников монарших семей. Пусть она и не сравнится с той, которую Владыки вложили в Рига, Грай, Свейна и Нута, но ее хватит, чтобы продержать купол над землей бессильных магов еще десятилетия.
Принцесса молчала, и Анте сознался:
– Я давно должен был умереть, но сожаление привязало меня к хранилищу душ крепче любого обещания. Я обрывал нити, присматривался к перьям, выискивая того, кто сможет добраться до меня. Ждал человека, кому по силам будет изменить мир. И вот ты стоишь передо мной. Я расскажу тебе, как добраться до храма, и в качестве подарка – о черном пламени, которым полны твои руки. Только помоги мне.
– Я искала храм, а не вас, – поправила его Айя. – Ради друга. А вы скинули на меня судьбу целого мира, не потрудившись выяснить, справлюсь ли я с ее весом, и теперь просите о помощи.
– Ты права, – согласился Анте без тени раскаяния. – Но обещаю, что, восстановив купол, ты будешь вольна делать то, что тебе захочется.