Все молча сидели и смотрели на то, как Мышкин защищает честь газеты, право на свободу выбора событий, достойных освещения на ее страницах.
— Извините, здесь шумно, я сейчас переведу звонок к себе в комнату, и мы сможем продолжить разговор.
Виктор нажал на телефонном аппарате несколько кнопок и положил трубку.
— Что ему надо? — спросил редактор.
Виктор ответил одной фразой, заранее зная, какую реакцию она вызовет у сослуживцев.
— Детские площадки.
— Манумба! — хором провозгласила комната и подняла вверх руку с указательным пальцем, направленным вниз.
Уже месяц мэрия наседала на газету, пытаясь заставить ее освещать городские события, которые сама же мэрия и сочтет нужными. То есть каждый ее чих. Сейчас была компания по обновлению инвентаря детских дворовых и игровых площадок. До этого мэрия считала важным сообщать горожанам об обновлении дорожного полотна окружной автодороги.
— Я у себя поговорю, — сказал Виктор и направился к двери.
— И не давай им спуску! — напутствовал редактор. — Еще не хватало разрешения у них спрашивать, что печатать.
Мышкин кивнул головой и вышел из кабинета редактора. Когда он появился в дверях отдела городской хроники, Игорь уже в очередной раз разливал коньяк по рюмкам.
— Штрафную мне! — с порога заявил Виктор.
— Дырку тебе от бублика, — сказал Игорь, долил остатки коньяка в третью рюмку и поставил пустую бутылку возле правой ножки стола.
— Я не виноват, — притворно захныкал Виктор. — Меня на совещании задержали.
— Ну, раз задержали, — сказал Игорь и достал вторую бутылку.
Шишкин «свернул» бутылке голову и налил еще одну рюмку. Виктор сел на стул рядом с Леной.
— А поцеловать? — сурово спросил Костя.
— Леночка, прости меня, пожалуйста, — оправдывался Виктор. — Поздравляю тебя с днем рождения. Расти большая-пребольшая. Лена приоткрыла рот и уже собралась что-то ответить.
— Я в том смысле, что хорошего человека должно быть много, — быстро добавил Виктор.
Сказав это, он извлек из-за спины маленький букетик васильков и преподнес его Лене.
— Ой… Какая прелесть, — сказала Лена. Виктор потянулся рукой к рюмке.
— А поцеловать? — грозно спросил Игорь.
Лена тотчас же подставила розовую щечку. Виктор вытянул губы дудочкой и чмокнул подружку. На столе у Зубкова зазвонил телефон. Костя повернулся в его сторону и задумался, стоит ли снимать трубку.
— Это тебе мэр звонит, — сказал Игорь. — Хочет спросить, договорился ли ты насчет статьи. Все засмеялись.
— Раз мэр звонит, придется взять трубку, — сказал Костя и пошел к телефону. — Хелло-о-у, — сказал он развязно.
— Константин? — послышался в трубке знакомый хрип.
— Да, — ответил Зубков, мгновенно переменившись в голосе. Друзья перестали улыбаться и, посмотрев на Костю, затихли.
— Сидоров звонит.
— Здравствуй, Саша, слушаю тебя.
— Пять минут назад в Институте экспериментальной химиче-ской технологии произошел взрыв с выбросом в атмосферу отравляющего вещества. Прилегающая территория не заражена. Пострадали только сотрудники института.
— Спасибо, Саша, — поблагодарил Костя за информацию и положил трубку.
Журналисты продолжали молча смотреть на приятеля в ожидании объяснений.
— В НИИЭХТе был взрыв с выбросом какой-то дряни, — объявил Костя. — Извини, Лена, я еду.
— Мда, — вздохнул Виктор, вставая из-за стола. — Не быть мне сегодня пьяным. Источник достоверный?
— Сержант МЧС.
— С тебя статья, — сказал Виктор. — Я к главному, биться за первую полосу.
Проходя к двери, Костя на ходу снял с вешалки пиджак и скрылся в коридоре.
Пьян Зубков был хоть и слегка, но все же сам сесть за руль не решился. Пришлось брать такси. Только он поднял руку, как возле него остановился желтый автомобиль с черными шашечками на двери. Зубков сел на переднее сиденье и закрыл дверцу.
— Каширское шоссе… — объявил он адрес.
— Хм… Не-е-ет. Не поеду, — улыбнувшись, ответил таксист и в подтверждение сказанного отрицательно закачал головой.
— Почему? — возмущался Костя. — Вы работаете в такси и в черте города обязаны ехать туда, куда захочет клиент.
— Сказал же, не поеду. Освободи машину.
— Ты что, Кодекс о труде не читал?
— Читал. А еще я слушал радио. Там у них в институте чего-то бабахнуло, — водитель повернул голову и посмотрел на пассажира. — Так что отвали. А не то сейчас выйду и ноги выдерну. Морда пьяная.
Можно было, конечно, и поскандалить, вызвать инспектора ГАИ, составить протокол и подпортить водиле жизнь, но у Зубкова не было времени. Поэтому он не сказал больше ни слова и вышел из машины. Ехать на Каширку отказался и второй водитель, и третий, и восьмой. Только через десять минут Костю согласились отвезти по нужному адресу. Молодой парнишка вместо радио слушал компакт-диск.
У проходной института уже собралась порядочная толпа из пишущей и снимающей братии. Подъезжая к месту, Зубков про себя выругался, что опоздал, и, быстро расплатившись с таксистом, буквально выбежал из машины. Но когда он подошел к проходной и прислушался к гомону коллег, то понял, что еще ничего не упустил. Через минуту вышел пресс-секретарь института и, подняв руки, попросил внимания. Гомон сразу же стих.
— Господа. Приготовьте свои документы. Сейчас мы вам оформим пропуска — и вы пройдете на территорию института. Там я отвечу на все вопросы и покажу место происшествия.
— А это не опасно? — спросил кто-то из толпы.
— Кто боится, — улыбнулся пресс-секретарь, — может остаться у проходной.
Желающих остаться не нашлось. Через полчаса в актовом зале состоялась пресс-конференция, на которой сообщили, что в лаборатории 241 произошел взрыв камеры высокого давления. Проще говоря, очень большой скороварки. Из-за чего в лаборатории вылетели стекла из шести окон и была разбита треть стеклянного оборудования. Причина взрыва выясняется, но по предварительным данным, ею стал брак в аварийном клапане сброса давления. На пресс-конференции присутствовали директор института, начальник химзащиты, главный технолог, начальник лаборатории, где произошел взрыв. После пресс-конференции всех проводили в лабораторию 241 и продемонстрировали взорвавшуюся камеру. Она была еще теплой. Когда гостей провожали, Зубков шел последним и случайно услышал обрывок диалога двух сотрудников института. Уже спускаясь с четвертого этажа на лифте, он смог выстроить услышанное в логическую цепочку. Один спрашивал, что там, другой ответил: ZX-612. Конечно, тема разговора могла быть какой угодно, но когда журналист работает над статьей, первое, что он делает, это проверяет любую новую информацию на связь с темой основных событий. Пока Зубков ехал в редакцию, загадочная аббревиатура ZX-612 не давала ему покоя.
— Место я выбил, — заявил Виктор, как только Костя показался в отделе городской хроники. — У тебя на столе копия факса из института о случившемся. Всю полосу тебе не дали, так что готовь материал на четверть.
— Что-то не так, Костя? — спросила Лена, заметив на лице Зубкова сильную задумчивость.
— Мать, ты на прошлой неделе разродилась опусом о достижениях Службы гражданской обороны… Я видел у тебя на столе справочник по химзащите… Там еще что-то было написано на обложке…
— Для служебного пользования, — помогла вспомнить Лена.
— Тащи его сюда.
— Может, толком объяснишь, что произошло? — спросила Лена.
— Так… догадка, — сказал Костя. — Случайно услышанная фраза… Я, помнится, полистал тот справочник, и, если мне не изменяет память, там еще была таблица химических веществ, используемых в военных целях. Может, там есть что-нибудь про ZX-612…
— А не проще ли проверить через СЭС? — спросила Лена. — Там такая база данных, что…
— Не-ет, — ехидно ответил Костя, все еще продолжая обдумывать свою догадку. — Я не знаю, как у вас, а у нас в сумасшедшем доме подобные вещи не обсуждают по телефону.
— Ну хорошо, сейчас посмотрю, — сказала Лена. — Если только я его не сдала.
Лена села за свой стол и погрузилась в раскопки. На удивление, справочник отыскался в первом же ящике.
— Вот он, — сказала Лена.
Зубков вскочил со стула и почти подбежал к столу Лены. Виктор и Игорь подошли следом. Лена открыла книгу на предметном указателе, отыскала нужную аббревиатуру и зашелестела страницами.
— Ну вот и твой газ, — сказала Лена, открыв книгу на нужной странице, и прочла: — ZX-612 — отравляющее вещество класса «А». Нервно-паралитический газ… в капельно-жидком виде… смерть в течение четырех секунд…
— Вот! — почти крикнул Костя.
— Что вот? — спросил Игорь.
— В слабой концентрации вызывает сильное удушье, способное привести к смерти, — прочел вслух Костя. — При ничтожно малой концентрации проявляется как симптомы ангины.
— Ты толком объяснишь что-нибудь или нет? — спросила Лена.
— По официальной версии, в институте взорвалась камера высокого давления. Нам ее предъявили. Только это «кукла».
— Фантазии, — лениво сказал Игорь.
— Вот и развей их, — ответил Костя. — Рядом с институтом находится медсанчасть номер одиннадцать. Проверь через СЭС, были ли там в отделении ЛОР свободные места вчера, позавчера, сегодня…
— Тоже мне диссидент, — бросил Игорь. — Возьми и сам проверь.
Лена посмотрела на Костю, потом перевела взгляд на Игоря и пододвинула к себе клавиатуру компьютера. Экран вспыхнул. Лена вставила в приемник свою магнитную карточку и активизировала ее. Игорь, Костя и Виктор встали у нее за спиной. Через СЭС Лена сделала запрос на статистику свободных мест в отделении больницы за три дня и получила ответ. На двенадцать часов двадцатого июля было свободно сорок шесть койко-мест. Девятнадцатого июля — сорок два, восемнадцатого — сорок семь.
— А теперь сделай запрос на завтра, на десять ноль-ноль, — сказал Костя. Лена ввела данные запроса.
«Свободных мест нет, — высветилось на экране. — Воспользуйтесь другими больницами округа».
— Сорок шесть мест в течение шести часов… — пробормотал Игорь, — это же нереально…