– Это правда? – спросил Сикар.
– Мне… мне говорили, что…
– Рхун убил Гриндала, и ты ничего нам не сказал?
– На тот момент Гриндал пребывал в сознании, – заметил Нифрон. – Если вам и этого мало, то я скажу вам, что сам сражался со рхунами, и под Рэном один из них едва не убил меня в поединке. Только вмешательство Сэбека спасло мне жизнь. – Он перевел взгляд на Сэбека, и тот кивнул.
По рядам фрэев пробежал ропот.
– Значит, ты просто растерял свое мастерство, – заявил Петрагар. Он уже пробрался вперед и встал рядом с Сикаром. – Отведи их в дьюрингон или убей прямо тут. Пошевеливайся, иначе будешь обвинен в неповиновении фэйну и казнен вместе с мятежниками.
Сикар скривился от напыщенных речей Петрагара. Потемнев лицом, он вздохнул и потянулся за мечом.
– Тебе ведь самому не по душе такое, – заметил Тэкчин.
– Замолчи. – Сикар с усилием вынул меч из ножен, словно тот весил больше, чем Григор. – Можешь ты хотя бы сейчас не трепать языком?
– Трудно поверить, – заметил Нифрон Сикару, – но на сей раз Тэкчин прав. Убери меч.
– Не могу, – покачал головой Сикар. – Не стоило вам возвращаться.
Сикар – хороший солдат, а значит, соображает не быстро. У него сильные руки, но за ниточки дергает кто-то другой, и сейчас кукловод – Петрагар.
Пора перерезать проклятые нити.
– Прежде чем ты прикажешь моим друзьям убить нас… – Нифрон говорил медленно, четко и громко, разворачивая багряное полотнище флага, – позволь мне показать кое-что, чего ты, возможно, не заметил.
– Хватит устраивать представление. Мы уже видели толпу оборванных рхунов, с которыми ты пришел, – крикнул Сикар.
– Ты видел только тех, кого я захотел тебе показать, – ответил Нифрон. – Позволь представить тебе остальных.
И он взмахнул флагом над головой.
В отдалении затрубили рога.
Нифрон не повернулся, ему и не требовалось. Все, что происходило у него за спиной, отражалось на изумленных лицах воинов, стоящих перед ним. Даже Сикар открыл рот от удивления. Петрагар был близок к обмороку.
– Закрыть ворота! Закрыть ворота! – отчаянно завопил он.
– Я бы на твоем месте не стал, – ухмыльнулся Тэкчин.
– И снова, как ни странно, Тэкчин прав. – Нифрон опустил знамя. – Вы видите перед собой пятитысячную армию гула-рхунов, закаленных в сражениях и вооруженных оружием дхергов. А прежде, чем вам придет в голову, что стены Алон-Риста могут вас защитить, – знайте: у нас есть миралиит.
– Миралиит? – хором переспросили Сикар и Петрагар, и это слово эхом разнеслось по рядам инстарья.
– Я говорю об Арион, наставнице принца.
– Ее же послали арестовать тебя, – заявил Петрагар.
– Она передумала. Даже ей очевидно, что фэйн безумен.
– Фэйн отправил великанов, чтобы те покарали ее за измену.
– Большая ошибка, – хмыкнул Тэкчин.
– Да, с великанами у вас ничего не вышло, – улыбнулся Нифрон. – Они мертвы, а Арион на нашей стороне. Так что можете закрывать ворота, это вам не поможет. Она разнесет их в щепки или просто разрушит стену.
– Ты лжешь, – заявил Петрагар.
Нифрон повернулся к галантам.
– Поклянитесь честью и скажите правду пред лицом своих братьев и нашего бога Феррола. Воистину ли миралиит Арион, бывшая наставница принца, по доброй воле вступила в наши ряды и помогает нам в нашем деле?
– Это так, клянемся честью, – в один голос ответили галанты.
– Вы лжете! – взвыл Петрагар. – Они все лгут!
Выйдя из себя, Элисан повернулся и встал перед ним.
– Они – галанты и не могут обманывать.
– Все равно они лгут! – взвизгнул Петрагар.
– Не смей так говорить, – сквозь зубы процедил Сикар.
– Не смей указывать лорду Петрагару, – вмешался Вертум. – Петрагар – твой командир.
– Вот именно, – кивнул Петрагар. – Я твой командир. А эти… эти галанты – отступники и предатели. Их следует доставить в Эстрамнадон, а если окажут сопротивление – прикончить на месте. Такова воля фэйна. – Он повернулся к Сикару. – Исполняй свой долг.
– Война на пороге, – сказал Нифрон Сикару. – Я не могу позволить этой крепости выстоять, если ее защитники будут против меня.
– Ты не можешь требовать от нас самоубийства. Даже если наш фэйн – плохой правитель, закон Феррола никто не отменял.
– Я ничего от вас не требую. – Нифрон принялся сворачивать знамя. – Более того, я хочу, чтобы вы вообще ничего не делали.
Это был ключ, который Нифрон вставил в замок и приготовился повернуть. Он видел удивление и, более того, живой интерес в глазах Сикара. Тот оказался в ловушке между долгом и честью и не мог решить, что делать.
– Ничего? Я не понима…
– Я сказал, арестуй или убей его! – рявкнул Петрагар.
Стоящий рядом Элисан закатил глаза.
– Я – вождь всех инстарья, – Нифрон говорил Сикару, не обращая внимания на Петрагара. – Я не прошу моих братьев что-то делать. Сам я тоже не буду ничего делать. И закон Феррола я нарушать не собираюсь. Если бы я хотел его нарушить, думаешь, этот был бы жив? – Он указал древком знамени на Петрагара. – Я прошу лишь одного: не стойте у меня на пути. Просто уйдите с дороги. Если потребуется, доложите фэйну, что вас застали врасплох. Скажете, что не было выбора и вам пришлось сдаться, потому что противник во много раз превосходил вас числом, иначе всех фрэев Алон-Риста жестоко убили бы. Что, кстати, чистая правда. Вот зачем я привел сюда рхунов. Они освободят вас, и ваша честь останется незапятнанной.
– Что ты задумал? – с подозрением спросил Сикар.
– Не слушай его! – Петрагар ткнул Сикара в спину.
Все, кто хорошо знал Сикара, поняли – Петрагар совершил большую ошибку. Капитан гвардии, не оборачиваясь, локтем ударил своего командира в челюсть. Тот вскрикнул, согнулся пополам и упал на землю.
– И все-таки, что ты задумал? – вновь обратился Сикар к Нифрону.
– Рхуны взбунтовались. И гула-рхуны, и рхулин-рхуны. Они объединились и избрали кинига.
– Мы знаем, – заметил Элисан, глядя поверх галантов на холмы.
– Войско рхунов станет веским доводом, который поможет переубедить фэйна, – объяснил Нифрон. – Или мечом, чтобы убить его.
– Но… – с тревогой проговорил Сикар. – Мне неприятно соглашаться с Петрагаром, но он прав. Это измена.
– А то, что миралииты сделали с инстарья? Как такое назвать? Мой отец пытался следовать правилам. Он соблюдал закон, и вот что вышло. Думаешь, Феррол, дав нам Рог Гилиндоры, хотел, чтобы одно сословие управляло вечно? Тогда зачем вообще нужен Рог? Миралииты не отдадут власть добровольно, и кто теперь осмелится вызвать кого-нибудь из них на поединок?
Сикар и Элисан обменялись взглядами, и Нифрону показалось, что Элисан еле заметно кивнул.
– Итак, что скажешь? – спросил Нифрон. – Отвернешься от Феррола и станешь поклоняться новым богам – миралиитам? Или поверишь мне, своему брату-инстарья? Мой отец, отдавший жизнь за то, чтобы освободить нас от этих так называемых богов, растил меня, чтобы я руководил нашим народом и привел его к свободе!
– Аф ты убвюдок! Ты опять свомав мне чевюсть! – пробормотал Петрагар.
Он стоял на коленях, держась за лицо и едва не плача от боли.
Сикар повернулся, но даже не взглянул на Петрагара.
– Фэйн приказал нам захватить в плен или убить фрэев, – обратился он к воинам. – Нифрон просит нас ничего не предпринимать. Фэйн – наш правитель, а галанты – наши братья. В этой ситуации я склонен принять сторону своих братьев и признать Нифрона, сына Зефирона, законным властителем Риста.
– Поддерживаю, – согласился Элисан. – Однако это нарушение воли фэйна, поэтому каждый из вас волен сделать свой выбор.
Сикар кивнул и отошел в сторону, освободив галантам проход по мосту.
– Те, кто не хочет идти против фэйна, могут взяться за оружие и исполнять то, что считают своим долгом.
Сикар сделал еще несколько шагов назад и обвел войско взглядом в поисках верных сторонников фэйна.
Петрагар, все еще держась за лицо, тоже огляделся.
– Фзять их! – крикнул он неподвижным воинам. – Это пфиказ фэйна!
Никто не шевельнулся.
После нескольких минут молчания, прерываемого лишь отчаянными выкриками Петрагара, Сикар кивнул.
– Да будет так, – объявил он, поворачиваясь к Нифрону. – Добро пожаловать домой, мой господин.
– И что, по-вашему, сие означает? – спросил Круген, когда большая часть галантов и все защитники Алон-Риста вошли в ворота крепости, а Тэкчин и Григор отправились обратно.
– Их не убили, – сказал Липит. – Добрый знак, верно?
Персефона уже поспешно спускалась по узкой пыльной тропе, стараясь не свалиться. Ей хотелось побыстрее оказаться внизу и узнать, что произошло.
Непонятно, зачем я вообще поднималась наверх.
– Что случилось? – спросила ее Мойя. Ее глаза казались еще больше, чем обычно. – Они сражались? Сури что-то с ними сделала?
Мистик с удивлением посмотрела на нее.
– На оба вопроса ответ «нет», но мы пока не знаем, что там произошло. – Персефона наступила на гладкий камень, поскользнулась, тем не менее устояла, подхваченная под руки Щитами вождей. Все они ждали внизу, потому что Рэйт объяснил: наверху всем не хватит места. – Тэкчин и Григор возвращаются. Надеюсь, они принесут нам добрые вести.
– Тэкчин?
– Да, Мойя, – Персефона закатила глаза. – С твоим приятелем все в порядке.
– Я просто спросила, госпожа киниг, – резко ответила девушка.
– Не называй меня так.
– Все тебя так называют.
– Никто меня так не называет.
Персефона протиснулась между Озом и Эдгером и, подобрав юбку, зашагала по склону по направлению к дороге. Навстречу ей шли два галанта. Позади нее собрались жители Рэна, Тирре и Уоррика, жаждущие узнать новости.
– Госпожа киниг, – с поклоном приветствовал ее Тэкчин.
Персефона скривилась.
– Что произошло?
– Все путем.
– Что ты имеешь в виду?
Тэкчин широким жестом указал на Алон-Рист.
– Добро пожаловать в вашу новую крепость. Думаю, здесь вам понравится больше, чем в Восточных Хлябях.