Она хотела было отхлебнуть из бокала, но потом передумала и вновь поставила его на подлокотник кресла.
О вине лучше сейчас забыть. Единственное, в чем она нуждается, - это в твердости и последовательности. А также в решимости идти до конца.
Что ж, приступим...
Чувствуя, как на самых кончиках ее пальцев концентрируется магическая энергия, а время замедляет свой ход, она закрыла глаза, заставив себя неторопливо и методично уйти от окружающего мира, нырнуть в хранилище своей памяти, в котором, словно ларцы в огромном, вместительном подземелье, хранились ее воспоминания.
Ларцы... гм...
Этот образ ей всегда нравился. Хотя на самом деле ничего общего с ларцами ее воспоминания не имели. Скорее это были коконы, хранящие в себе отпечатки ощущений и запахов, вкуса и цвета, прикосновений и мыслей, слепки бытия, навеки стертого временем и сохранившегося здесь лишь благодаря ее таланту, ее способности к магии.
Проще всего было начать отбор и уничтожение ненужных воспоминаний прямо сейчас, но она решила не торопиться. Так рачительный хозяин, заглянув в сундук, для того чтобы облегчить его на горсть золота, не может удержаться от того, чтобы, выгрузив из него все свои сокровища, еще раз их не оглядеть и не пересчитать. Для чего? Ну хотя бы, чтобы доказать себе незначительность наносимого собственному достоянию урона.
Медленно, не слишком торопясь, Алта миновала первые, еще недостаточно качественные, поскольку в тот момент она не достигла вершин мастерства, но, возможно, именно поэтому самые дорогие ей воспоминания.
Все их просмотреть у нее не было времени, но некоторые... О, некоторые... только заглянуть... ну хотя бы одним глазком...
Утро из породы тех, когда верится, будто мир огромен и загадочен. Утро, в которое хочется увидеть и оставить в памяти каждый его уголок, ибо оно бесценно, как полотно старого мастера своей совершенной неповторимостью. Утро, в которое ты еще не знаешь о существовании смерти, а если точнее, то знаешь, но еще ни разу не почувствовала на своем плече ее легкое, совсем незаметное, но дающее определенное знание прикосновение...
...Отражение в зеркале, бесстрастно отрапортовавшее тебе о том, что превращение завершилось, напомнившее о таящейся в тебе могучей силе красоты и тем самым зародившее в тебе страх собственного тела, а также восхищение им и легкий аромат отчуждения. Поскольку такое совершенное оружие не может принадлежать тебе безраздельно. Рано или поздно на него кто-то и в самом деле покусится. И будет ли он достоин этой красоты? Сумеет ли он ее оценить? Станет ли относиться к ней бережно? Хватит ли у него силы спасти тебя от самой себя?
...Первое настоящее волшебство, вдруг открывшее тебе глаза и объяснившее, для чего тебе дан странный дар, которого нет более ни у кого, объяснившее, для чего ты умеешь сохранять воспоминания, подарившее догадку, как именно они могут пригодиться. Конечно, любая догадка требует проверки, но ты уже совершенно точно знаешь, что, даже если у тебя сейчас ничего не получится, рано или поздно наступит момент, когда ты сумеешь получить власть над магией. Надо только...
Нет, не стоит так задерживаться. Надо чуть побыстрее, иначе она не управится и до утра...
...Охваченный пламенем человек, вопящий от боли и пытающийся куда-то убежать. Хотя как можно убежать от смерти, уже запустившей в тебя свои огненные зубы? Как можно рассчитывать на снисхождение, если осмелился не только оскорбить, но и ударить магиню?
И сразу вслед за этим запоздалое сожаление, а также жгучий стыд за свой поступок, поскольку все можно было сделать по-другому, предугадать, вовремя сказать нужные слова. А возможно ли это было? Не было ли это предопределено самой магией, самим обладанием силой, так и рвущейся на волю, для того чтобы оправдать свое наличие? И если хоть на мгновение представить, что это правда, не следует ли из этого вывод, что маг является хотя бы частично рабом своего могущества, в определенные моменты неспособным его контролировать? Причем за подобные моменты приходится платить так же, как и за...
...Плата. Неизбежная плата в смятых простынях, на ложе с изящными ножками в виде львиных лап. Отвратительная в своей сладости и запретности, дающая призрак двери там, где вместо нее глухая кирпичная стена, оставляющая в изнеможении, вековой пустоте забытого всеми безвременья невозможности понять существование того, что существовать не должно...
...Дворец, возносящийся ввысь из негромко произнесенного слова, а также многих и многих лет терпения и труда, обреченный быть домом и одновременно тюрьмой...
...Слух, просочившийся с гадостным, насмешливым смешком. Странный слух, возникновение которого нельзя объяснить ничем, кроме реального существования породившей его причины.
Хотя возможно ли такое? Маг, отказавшийся иметь собственный дворец? Маг, достаточно сильный, способный стать великим и в то же время отказывающийся совершить эту полезную метаморфозу?
Зачем? Почему? Какие интриги он плетет, если отказался от самого насущного, от вполне естественного пути, которым до него прошли многие?
И любопытство - вечная причина неисчислимых бед, магнит, притяжению которого невозможно сопротивляться...
Стоп. Приехали. Вот с этого и надо начинать, поскольку именно оно является отправной точкой. Прямо сейчас уничтожить это воспоминание. И тогда все остальные станут менее реальными, а стало быть, потеряют часть своей притягательной силы. Их первая встреча, их первая ссора, их примирение, их новая ссора, жизнь вместе, в ее замке, неизбежно закончившаяся новой ссорой, обязательное примирение... Потом Даниилу еще раз предложили стать великим магом. И нужно-то было всего немного - появиться на всеобщем собрании, вести себя пристойно и получить раз решение поставить замок. Делов-то... Только этот поросенок, видите ли, не пожелал смирить свой норов и высказал кое-кому все, что о них думает. Надо ли удивляться, что эти "кое-кто" заимели на него зуб? Причем случай сквитаться представился достаточно скоро...
Воспоминания, воспоминания... Уничтожить, забыть о них навсегда. Но начинать следует именно с этого. Тут она не ошиблась. Это - самое первое. И вот сейчас...
Не тут-то было. Ей уже приходилось убирать ненужные воспоминания, причем не раз. И если воспоминание не желало удаляться, значит, она допустила ошибку еще до того, как решилась заглянуть в свою память. Где именно? В чем? Что она проглядела? Ах это...
Алте захотелось выругаться самыми последними словами. Память, ее союзница и покорная раба, на этот раз сыграла с ней некрасивую шутку.
Не удастся уничтожить память о ком-то, если она подпитывается вполне вещественным напоминанием, да еще и хранящимся здесь, в ее замке. Стоит ей заглянуть в свою сокровищницу, как она обнаружит лежащий там свиток с именем. Значит, теперь ей придется его уничтожить и лишь потом устроить чистку. О-хо-хо... Дьявол забери.
Она вынырнула из глубин памяти, легким движением руки добавила в камин дров и оживила пригасший было огонь.
Значит, прямо сейчас придется отправиться в сокровищницу и уничтожить свиток. Как она могла о нем забыть? Кстати, а может, отложить всю эту процедуру на будущее?
Нет уж...
Алта ударила кулаком по подлокотнику кресла, и бокал с вином во второй раз совершил путешествие к полу. Вот только сейчас уборкой и воссозданием пресловутого бокала она заниматься не собиралась.
Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. Верное и такое ненавистное правило. Возможно, сейчас более ненавистное, чем обычно, поскольку соблюсти его все же придется. Никуда не денешься.
Она встала и потянулась.
Полыхавший в камине огонь, словно приветствуя ее, вдруг загудел, затрещал, выстрелил уголек, и тот полетел прямехонько ей в волосы. Вот только не долетел он до них примерно с ладонь, мгновенно исчез, словно перехваченный невидимой рукой.
Алта слегка улыбнулась.
Все верно. И больше никаких ошибок не будет. Она уничтожит воспоминания о Данииле сегодня. Время для этого настало. Кстати, заодно она забудет и о сделанном в свое время выборе.
Выбор...
И все-таки, возможно, стоило наплевать на советвеликих магов. Кто мешал ей послать их всех подальше? Бросить вызов этой волчье стае и превратить свой замок в осажденную крепость? Почему бы и нет? Учитывая, что они с Даниилом используют магию одного типа, взять ее замок не смог бы, наверное, никто. Даже если бы, объединившись, это попытались сделать сразу несколько великих магов.
Объединившись? А разве великие маги могут объединяться?
Ну, уж ответ на этот вопрос она знала. Может ли объединиться стая волков-одиночек, осознав, что опасность угрожает им всем в равной мере?
Еще как!
И вовсе им не надо было рисковать, пытаясь взять ее замок штурмом. И они могли даже на время о нем забыть, заняться своими обычными делами, для того чтобы, как только наступит подходящий для верного удара момент, вспомнить. Уж чего-чего, а выждать подходящий момент для верного удара умеет любой великий маг. И стало быть, кинув вызов совету, она должна была неизбежно проиграть.
Рано или поздно, но ей или ему пришлось бы из замка выйти. А если даже и нет, то смогли бы они прожить вместе сотни, тысячи лет, общаясь только между собой, все время ожидая нападения, не имея возможности расслабиться, понимая, что неизбежно проиграют, и эта жизнь всего лишь прелюдия к поражению?
Делая выбор, она знала ответ на этот вопрос. Или же ей казалось, что она его знает. И если бы ей этот вопрос не пришел в голову, какой бы она сделала выбор, какой могла дать ответ жабоголовому посланцу совета великих магов?
А разве могло так получиться? Слишком тяжел и опасен был ее путь к собственному замку, слишком часто ее на этом пути предавали, чтобы этот вопрос не пришел ей в голову. И стало быть, на самом деле ее выбор был сделан задолго до того, как появился Даниил? С того момента, как она стала великим магом и завела свой замок? Может, этот поросенок, умудрившийся так быстро восстановить против себя сильных мира сего, был все-таки прав, не желая принимать титул великого мага, не пытаясь обзавестись замком?