Сложенные у одной из переборок, они напоминали больших воздушных змеев с кожистым покрытием. Яйцевидные бомбы лежали в контейнерах из стальной сетки, прикрепленных к полу. Один контейнер был неполным.
Карпентер подошел к открытому люку. Ива, под которой был припаркован трицератанк, не дотягивалась до носа корабля, и поверх нее виднелась волны холмов, а вдали на горизонте — молодые горы, которые когда-нибудь назовут Скалистыми. Справа сквозь просветы в кронах гингко проглядывали пирамидальные строения города, а за ними вдали — меловые утесы.
Карпентер посмотрел на юг, высматривая птеранодонов. Конечно, им еще не время возвращаться, но как только они пролетят над Сэмом, и тот проделает свой трюк с исчезновением, террористы направятся прямиком к кораблю.
— Как тут красиво, мистер Карпентер, — раздался рядом голос Дейдре. — Когда вернусь на Марс, мне этого будет не хватать.
— Марс наверняка тоже красивый.
— О да, но иначе. Когда люди долго живут на планете, они что-то у нее отнимают. Конечно, в каких-то отношениях она становится еще краше, но многое и теряет.
Карпентеру вспомнилась Земля будущего. Города, автострады… «Клеверный лист» транспортной развязки тоже по-своему красив с высоты, да и города издалека не лишены налета романтики, которой внутри нет и следа. Однако ничто из того, что уже построил или еще построит человек, и близко не сравнится с первозданной прелестью Эридана. Больно думать, что скоро придется покидать эту прекрасную землю.
Время уходило, он отвернулся от люка.
— Двинем-ка лучше в ходовую рубку, ребятки.
Скип снова показывал путь. Рубка оказалась понятна Карпентеру не больше, чем компьютерный зал. Она занимала половину палубы, а в дальней переборке виднелось несколько дверей. Перед лабиринтом консолей, дисплеев и мигающих огней стояли два похожих на подушки кресла с ремнями безопасности, а слева и справа от них в обшивке были вырезаны два огромных смотровых окна. Из одного открывался вид на море, из другого — на равнину.
Дети уселись в кресла, и Дейдре потянулась к маленькому шестиугольнику на одной из консолей… Внезапно дверь в дальней переборке распахнулась.
На пороге стоял Флойд с ружьем в руках и ухмылялся, скаля зубы. Дейдре со Скипом обернулись, их лица побелели от страха. Ухмылка Флойда расплылась до ушей, дуло ружья смотрело Карпентеру в грудь.
— Добро пожаловать на борт, старина.
ГЛАВА 14
— Золотце, я думал, их только четверо, — сказал Карпентер.
— Так и есть. Значит, четвертой леталкой управляет автопилот.
Флойд был без толковушек и не понял Карпентера, но по ответу Дейдре догадался, о чем речь.
— Мы смекнули, что вы станете делать, когда увидите четыре леталки. И до нас дошло кое-что еще. Нет у тебя никаких дружков, кроме дистанционки. Сдается мне, она в большой пряжке на твоем ремне. Но перед тем как снимать, достань из-за пояса свой пистолетишко и положи на палубу.
— Как скажешь, Флойд. — Карпентер положил бластер на палубу и, начав расстегивать ремень, обратился к Скипу и Дейдре. — Не вставайте с кресел, ребятки, и пристегнитесь.
Снимая ремень, повернуть кольцо связи — плевое дельце.
— Золотце, если корабль упадет на бок, бомбы в ангаре не рванут? Ну, или еще что-нибудь? Отвечай только «да» или «нет».
— Нет.
— Скип, оборудование на палубе закреплено достаточно прочно, чтобы не попадать на нас при ударе? Да или нет.
— Да.
— Эти кресла — они прикреплены к полу?
— Да.
— Ребята, вы оба пристегнулись как следует?
Двойное «да».
— Эй ты, хватит трепаться, снимай ремень! — прикрикнул Флойд, поспешно надевая толковушки.
Опоздал ты, старина, подумал Карпентер и нажал х-образную кнопку на кольце, посылая Сэма на таран.
Внизу тотчас взревел большой двигатель и залязгали гусеницы. Суровость на лице Флойда сменилась растерянностью. Позабыв о Карпентере, он кинулся к обзорному окну, рванул рычаг, и стекло уехало в корпус. Бандит высунулся в проем и прицелился в трицератанк, но уже через долю секунды тот протаранил опору. Корабль резко накренился, и Флойд, все еще с ружьем наизготовку, вылетел в окно, словно Икар с реактивным двигателем.
Хрряяясь! — подломилась опора.
Карпентер метнулся к креслам и втиснулся между ними.
— Держитесь крепче, ребятки!
Падая все быстрее, корабль врезался в крону ивы, из-под которой Сэм пошел в атаку. Как и надеялся Карпентер, дерево погасило скорость. Затрещали ветви, корабль немного развернуло, после чего корпус рухнул с еще одним оглушительным «хрясь». Тряхнуло так, что Карпентер не удержался, и его швырнуло спиной об стену. Свет перед глазами померк.
И появился снова. Карпентер увидел над собой лицо Дейдре, осенние астры ее глаз потемнели от тревоги. Она расстегнула ему клетчатую рубашку и теперь хлопала по щекам. Он попытался выдавить широкую улыбку, хоть и не совсем успешно, и сделал глубокий вдох, чтобы возместить воздух, который вышибло из легких при падении. Затем осторожно встал на ноги. Вроде ничего не сломано. Ходовая рубка тоже не пострадала, но выглядела странно, так как вместо палубы он стоял на стене.
Дейдре обхватила его руками и прижалась к груди.
— О, мистер Карпентер, вечно вам из-за нас достается!
Он ласково взъерошил ее желтые, словно лютик, волосы. И вдруг с тревогой обернулся.
— Где Скип?
Не успела она ответить, как в лежащую на боку комнату пробрался Скип. Он нес маленький контейнер.
— Мистер Карпентер! Как вы?
— Он ходил за кислородом для вас, — пояснила Дейдре. — Впрочем, похоже, ничего уже не нужно.
— Угу, я отлично себя чувствую.
Что было не совсем правдой: голова еще немного кружилась. Но зачем детям об этом знать? Он поискал бластер, и не смог найти. Затем подошел к открытому окну и вышел через него наружу, благо теперь оно было расположено так, что могло служить дверью. Ива превратилась в лохмотья. Он вгляделся, выискивая за поломанными ветвями и расколотым стволом трицератанк. Может, подмяло кораблем? Ну, это вряд ли. Когда тот рухнул, Сэм наверняка был уже далеко. Карпентер нажал кнопку вызова на кольце и отправился разыскивать Флойда.
До чего же тихо! Должно быть все зауроподы, орнитоподы, тероподы, анкилозавры и цератопсы на мили вокруг, не говоря уже о ящерицах, черепахах, лягушках, крокодилах, насекомоядных и морских гадах, услышали грохот падения и приостановили свои повседневные дела.
Когда Флойда найти не удалось, первой мыслью Карпентера было, что террорист пережил падение и лежит в засаде, спрятавшись в зарослях осоки. Затем он набрел на одну из трясин, которыми изобиловали здешние места, и увидел ее взбаламученную поверхность.
И ни следа ружья.
Очевидно, Флойд его так и не выпустил из рук.
Глядишь, копни полевые сотрудники Бюро глубже, нашли бы не только окаменелый скелет Флойда, но и отпечаток ружья.
Пока Карпентер стоял, вперив взгляд в трясину, прирысил Сэм. Остановившийся в нескольких шагах ящероход представлял собой печальное зрелище. Камуфляжное поле по-прежнему работало, так что ноги и хвост были на месте, зато «несокрушимое» лобовое стекло разбилось и куда-то исчезла большая часть бутафорского зубчатого воротника. Одна из рогопушек смотрела на юг, вторая — на север, на морде появилась большая вмятина.
Карпентер отключил дистанционное управление. Только бы в Бюро не вычли из жалования расходы на ремонт.
Подбежали Дейдре со Скипом. Карпентер показал на трясину, но их больше заботил Сэм, чем судьба Флойда.
— О, мистер Карпентер, как ему досталось! — воскликнул Сэм.
— Его можно починить, — сказал Карпентер, — и он все еще на ходу. — К этому времени в его голове уже полностью прояснилось. — Идем, ребятки, пошлем, наконец, этот СОС! Или вы уже послали?
— Еще нет, — ответил Скип.
— Тогда вперед. Вы отправляйте, а я пока поищу пистолет.
Они уже порядком удалились от упавшего корабля и теперь поспешили обратно. Перед входом Дейдре бросила взгляд на небо и напряглась.
— Мистер Карпентер, они возвращаются!
Над горизонтом появились четыре зловещие точки.
— Бегите к Сэму, ребята! Живо!
Они сорвались с места, и Карпентер последовал их примеру. С легкостью обогнав его длинные, но куда менее проворные ноги, дети забрались в кабину раньше, чем он преодолел половину расстояния. Точки уже стали птеранодонами и устремились к кораблю. Стоит террористам увидеть, что произошло, церемониться не станут. И, словно для того, чтобы облегчить им эту задачу, Карпентер споткнулся о пересекавшую путь черепаху и ничком растянулся на земле.
Когда он снова поднялся на ноги, Дейдре со Скипом уже захлопнули пассажирскую дверь. Мгновеньем позже трицератанк замерцал и исчез.
Почти сразу осоку пригнуло к земле, словно от сильного ветра. Ветер был настоящий, но дул почему-то сверху вниз. Карпентер задрал голову. На равнину медленно спускался огромный космический корабль. Настолько громадный, что в воздухе, казалось, подвесили небоскреб Эмпайр-стейт-билдинг.
Из основания небоскреба выдвинулись металлические опоры, и он сел, заняв не меньше места, чем настоящий. Опоры подстроились, придав кораблю строго вертикальное положение, и через секунду с острия его носа выстрелили четыре радужных луча. Бах! Бах! Бах! Бах! «Птеранодоны» — три с пилотами и беспилотник — исчезли, словно их и не было.
Парадные двери распахнулись, выдвинулись сходни шириной с тротуар на Пятой авеню, и вниз промаршировали две колонны солдат в ослепительно-белой форме незнакомого покроя. Каждый держал серебристое ружье.
У подножия колонны развернулись в две параллельные шеренги и замерли. Повисла тишина. Прошло минут пять или десять, а может, и четверть часа. Затем в проеме появился высокий мужчина в таком белом мундире, что форма солдат показалась грязной. В руке у него был мерцающий жезл, похожий на волшебную палочку. С левого плеча до пояса уступами ниспадали разноцветные ленты. Прямо как в стародавней оперетте «Фрегат ее Величества „Передник“» про любовь капитанской дочки к простому матросу. Небось сам главнокомандующий Космическим флотом.