Между тем моментом, как Рафаэль увел Никки прочь от толпы, и тем, как они сели в машину, что-то неуловимым образом изменилось. Он никак не мог понять, что и когда именно. Знал только, что теперь все будет по-другому, и это пугало. Видимо, прежние планы придется пересмотреть.
Когда Рафаэль прижимал Никки к себе, она сначала была напряжена, а потом вдруг расслабилась, словно оттаяв. У Рафаэля возникло впечатление, будто Никки прижалась к нему слишком тесно, причем не оттого, что хочет секса, а просто потому, что рядом с ним ей хорошо.
Эта мысль наполняла Рафаэля трепетом и порождала дурные предчувствия. Рафаэль сначала решил, что ему показалось, но тут Никки поглядела на него сияющими глазами и нежно, мечтательно улыбнулась. Никки смотрела на Рафаэля как на рыцаря-спасителя. И тут у него упало сердце — в этот момент место сильной, самодостаточной, независимой Никки заняла какая-то другая женщина, которой Рафаэль не знал.
Это и пугало.
— Рафаэль, тебя что-то беспокоит?
Руки крепче стиснули руль. Скорей бы доехать, тогда можно будет разойтись по разным комнатам…
— Нет, — пробормотал Рафаэль. — А почему ты спрашиваешь?
— Ты какой-то молчаливый.
— Просто задумался.
— О том, что случилось?
— И об этом тоже.
— Да, вот и я думаю. — И снова этот мечтательный голос. — Как же повезло, что ты оказался рядом.
Рафаэль напрягся, ощущая, как по спине катится холодный пот, а сердце испуганно сжимается.
— Всегда пожалуйста.
— Теперь без тебя к толпам на километр не подойду.
Несмотря на легкий, шутливый тон Никки, Рафаэль внутренне похолодел. Похоже, это тот случай, когда в шутке есть доля правды. А значит, у него серьезные проблемы. И виноват в этом он сам.
Рафаэля будто по голове ударили. Каким же он был идиотом! Сказал Никки, чтобы оперлась на него, но именно это она и делала с самого начала. Не в буквальном смысле, а в фигуральном. И началось все отнюдь не с инцидента на площади. Никки, словно виноградная лоза, обвилась вокруг Рафаэля с того дня, как приехала к нему в Мадрид, а он, дурак, только сейчас заметил.
И, вместо того чтобы исправить положение, безнадежно его усугубил.
Рафаэль ведь просто заботился о благополучии Никки. Следил, чтобы все с ней было в порядке. Старался не бросать одну, занимал разговорами, задавал вопросы, в том числе и о поездке на Ближний Восток, — чтобы человеку стало легче, ему надо выговориться. Общеизвестный факт. Но на самом деле Рафаэль своими руками создал условия, в которых Никки начала зависеть от него.
Почему ему раньше не пришло в голову, что, твердя о полном выздоровлении, Никки могла преувеличивать? Только два дня назад проснулась посреди ночи вся дрожащая, в поту. А Рафаэль прижал ее к себе и держал в объятиях, пока не успокоилась и не начала трепетать совсем по другой причине.
А сегодня еще хуже — кинувшись Никки на выручку, Рафаэль окончательно подписал себе приговор. Как она улыбнулась… Будто Рафаэль ее не на площади спас, а тогда, на Ближнем Востоке.
От потрясения кровь застыла в жилах. Он же не готов! Он совсем не такой человек! Рафаэль не в состоянии взять на себя заботу о Никки. Он только все испортит, отсрочит полное выздоровление на месяцы, если не на годы.
Все, с этим пора заканчивать, никакого романа на расстоянии, твердо сказал себе Рафаэль. Их отношения и так зашли слишком далеко. Как только доедут, у него с Никки будет серьезный разговор. Пора расставаться, задавить это все в зародыше…
— Рафаэль…
— Что? — рассеянно буркнул он.
— Кажется, я люблю тебя.
Пожалуй, выпаливать признание так внезапно, в машине, посреди темной дороги, — не самая удачная идея, подумала Никки, вцепившись в дверную ручку. Машину резко мотнуло вправо — так и до аварии недалеко. Впрочем, выбора у Никки не было. Она привыкла брать быка за рога и, поняв, что любит Рафаэля и хочет большего, чем просто курортный роман, решила сразу же в этом признаться. Новость буквально переполняла Никки. Если бы она промолчала, рисковала бы лопнуть.
Но, наверное, лучше было подождать, когда они окажутся в постели. Никки толком не знала, какой реакции ждет, но точно не такой — резкое, отрывистое ругательство, грозно нахмуренные брови и напряжение, буквально затопившее машину.
Но жалеть поздно. Никки призналась и слов своих назад забрать не могла, да и не собиралась. Оставалось только набраться мужества и дожидаться ответа.
Отпустив ручку, Никки повернулась к Рафаэлю. Затаив дыхание, она ждала ответа. И ждала. И ждала. И ждала…
Но, к удивлению Никки, Рафаэль упорно хранил молчание. Плотно сжав челюсти, не сводил глаз с дороги. С каждым километром Никки чувствовала, как внутри все холодеет.
— Может, скажешь хоть что-нибудь? — наконец произнесла Никки, когда молчание сделалось совсем уж невыносимым.
— Что, например? — спросил Рафаэль без малейших проблесков эмоций в голосе.
Никки поняла, что разговор пойдет не так, как она надеялась, и в первый раз почувствовала страх.
— Не знаю, — с неожиданной робостью ответила она. — «Спасибо, очень приятно», «Я тоже тебя люблю». Что угодно.
— Извини, — бесстрастно произнес Рафаэль, — но на самом деле ты меня не любишь.
Сначала Никки решила, что ей послышалось. Что за ерунда? Она удивленно округлила глаза. Какого угодно ответа ждала, но только не такого. Никки и в голову не могло прийти, что Рафаэль не поверит в ее чувства.
— Что?.. — ошеломленно переспросила она.
— Ты меня не любишь. Тебе просто так кажется, но ты ошибаешься. — Рафаэль странно посмотрел на нее. — Никки, я не какой-нибудь благородный рыцарь из сказки.
Никки растерянно моргнула.
— Я в курсе.
— Да неужели? — резко произнес Рафаэль.
— Ну конечно.
На площади Никки позволила себе немного пофантазировать, но на самом деле с самого начала отдавала отчет, что Рафаэль — обычный человек со своими достоинствами и недостатками, а не прекрасный принц. Впрочем, принц ей и не нужен.
— Я не могу взять на себя всю ответственность за твое благополучие.
От таких заявлений у Никки глаза на лоб полезли. О чем это он?.. Разве она хоть раз о чем-то подобном заикалась? Что за ерунду Рафаэль напридумывал, откуда все это взялось?.. Говорили об одном, и вдруг — вот вам, пожалуйста! Что за мания величия?..
— С чего ты решил, будто я от тебя этого требую?
— Ты сказала, что не сможешь находиться в толпе без меня.
— Я шутила, разве непонятно?
— Что-то не похоже.
Ну хорошо, отчасти это была не шутка, но не об этом речь.
— Кажется, догадалась, — протянула Никки, скрестив руки на груди. Нет, это уже ни в какие ворота. — Я ляпнула глупость, а ты решил, будто я тебя своим спасителем возомнила.
— Разве нет?
— Нет, конечно.
— Ты не виновата. — Рафаэль помрачнел. — Прошлая неделя была ошибкой, — пробормотал он, словно говоря сам с собой. — Я поступил неправильно.
Он что, правда так думает? От обиды у оскорбленной, униженной Никки перехватило дыхание.
— Почему?..
— Приучил тебя от меня зависеть. Нельзя было до этого доводить.
Никки медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Удивительное у тебя самомнение. Ну и зазнался ты, как я погляжу, — наконец выговорила она. Приятной теплоты и нежности как не бывало.
Теперь Рафаэль уставился на Никки с удивлением:
— Что?..
— Что слышал. Я в состоянии позаботиться о себе сама, всю жизнь этим занималась, — ответила Никки, едва не прибавив «придурок». — Но я люблю тебя, нравится тебе это или нет. — Теперь Никки жалела о своих чувствах. — И это не имеет никакого отношения ни к моему выздоровлению, ни к зависимости и независимости, что бы ты там ни выдумывал.
— Не может быть, — ровным тоном возразил Рафаэль. — Мы слишком мало друг друга знаем. Ты путаешь любовь со страстью, вот и все.
У Никки голова кругом шла. Что он несет?! Где тот Рафаэль, которого она полюбила? Добрый, заботливый мужчина, умеющий поднять ей настроение, пылкий и искусный любовник. Тот, кем Никки восхищалась. Не может быть, чтобы этот человек исчез, но спрятался он так хорошо, что Никки не удавалось его разглядеть.
И вдруг ее охватили обида и разочарование. Если Рафаэль не любит ее, так бы и сказал. Неприятно, конечно, но это его право. Никки бы как-нибудь пережила отказ. Но так холодно, равнодушно отрицать ее чувства?.. Нет, это несправедливо, нечестно.
— Как у тебя язык повернулся? — выдохнула Никки.
— В смысле? — спросил Рафаэль, глядя на нее так, будто и в самом деле не понимает, о чем речь.
— Отмахиваешься от меня, будто от мухи, даже разговаривать всерьез отказываешься!..
Рафаэль пожал плечами.
— Не о чем разговаривать. Я знаю, что с тобой происходит. — В голосе Рафаэля звучала такая снисходительность, что Никки захотелось влепить ему пощечину. — Со мной тоже так было. Думал, что женился по любви, а потом оказалось, что это было просто влечение.
— Думаешь, у меня то же самое?
— Скорее всего, дело в этом. Ты когда-нибудь была влюблена?
— Нет, но…
— Тогда откуда ты знаешь, что это именно любовь, а не просто страсть?
И снова Никки потеряла дар речи. Нет, самоуверенные рассуждения Рафаэля ее просто из себя выводили. Значит, вот как он о ней думает?
Тут Никки охватили обида, разочарование, досада, слившиеся воедино и породившие пламенный гнев. Она больше не могла сдерживаться.
— Сейчас объясню, откуда я знаю, — выпалила Никки. Она была слишком взбешена, чтобы следить за словами. — Даже если бы я точно знала, что у нас никогда больше не будет секса, все равно осталась бы с тобой. Я восхищаюсь тобой, уважаю, считаю замечательным человеком. Да, мне нравится, какое удовольствие ты мне доставляешь в постели, но дело не только в этом. Мои чувства намного глубже. — Никки сердито уставилась на Рафаэля. — И знаешь почему?
— Почему? — как эхо, повторил Рафаэль почти скучающим тоном.
— Потому что эта твоя пренебрежительная реакция причиняет мне такую боль, какой я раньше не испытывала.