А вот позволить, чтобы порвалась пленочка между ног — нет. Коленки смыкались, девушки отодвигались и мотали головой. Все-таки бог, видимо, где-то далеко, а отец с ремнем — близко.
Но Демон не был бы Демоном, чтобы не суметь сломить любое сопротивление.
И когда сначала он прикасался острыми клыками к запястью какой-нибудь чирлидерши, потом обвивал руками ее налитое соком юное тело, постепенно избавляя от лишней одежды, а потом опрокидывал на спину, закидывал ножки в белых гольфах от формы себе на плечи и медленно проникал в выгибающееся ему навстречу тело — это выглядело невероятно непристойно. Сладко. Жарко. Волнующе.
Отдельным извращением было то, чем занимались мы с Люцием по соседству от этой картины. Его пальцы ласкали мои бедра, раздвигали уже влажные к тому времени складки плоти, чтобы добраться до самой сути. И в тот момент, когда Демон входил в свою очередную не вторую половину, Люций проникал в меня. Наши вскрики сливались в один.
Ту самую девственную кровь Демон потом тоже слизывал с внутренней стороны бедер, но по отзывам она ничем не отличалась от обычной венозной.
3.7 Не все девственницы одинаково полезны — 1
Выходя как-то поутру от очередной хорошей девочки, которая всю ночь занималась с Демоном плохими вещами, Люций задумчиво спросил:
— Друг мой, останутся ли к концу нашего вояжа девственницы на этом континенте?
Демон пожал плечами:
— Не понимаю, зачем им в эпоху ДНК-тестов поддерживать этот замшелый обычай.
— Так это ты просвещение несешь! — догадалась я. — А что, удобно.
Развлечение, впрочем, всем нравилось.
В каждом новом маленьком городке мы любили днем пройтись по типично американским местечкам: закусочная с неизменными пирогами, бар для настоящих мужиков, аптека, супермаркет, кофейня, где по утрам те, кто спешит на работу, обжигаясь, пьют свой кофе, днем скучающие домохозяйки сплетничают о знакомых, а вечером устраивают посиделки девичьи компании.
Люций в таких местах производил фурор.
Потом к нему присоединялась я, и девушки скучнели. А потом добавлялся Демон — и вот тогда местное общество сплетниц просто взрывалось! Вампиры отлично слышали все, что говорили о нас даже самым тихим шепотом и потом пересказывали мне в подробностях. Кое-какие идеи даже показались мне интересными…
Демон раскачивался на стуле, из-под полуприкрытых век разглядывая щебечущих девиц, выбирая жертву на ночь.
Блондиночка, выглядевшая лет на пятнадцать — всему виной два игривых хвостика с заколками в виде божьих коровок — заказала кофе по-ирландски, и официантка поинтересовалась ее ID. Та достала права, чтобы доказать, что ей уже есть двадцать один — и таким образом моментально переместилась на первое место среди кандидаток. Демон чуть не облизывался, глядя на нее. Она тоже поймала его взгляд и замерла, распахнув огромные голубые глазища.
— Неужели девственница? — не поверила я.
Демон только фыркнул.
Основная цель была выполнена, и мы вышли на центральную площадь — поглазеть на местные достопримечательности. Путеводитель для туристов особенно настаивал на любовании газебо, которая и располагалась на небольшом холме в центре площади. Именно в этом месте, судя по всему, и устраивались все праздники города.
Демон особенно любил этот провинциальный колорит. В Америке он последний раз был при ацтеках — с тех пор она сильно изменилась. Даже в футбол как-то не по-людски стали играть. Он с энтузиазмом устремился к беседке и вдруг замер, повернув голову. Даже ногу до земли не донес.
Я проследила за его взглядом и увидела обычную девушку. Ну как, обычную… Красивую. Кожа цвета кофе с молоком, волосы цвета старого золота, яркие зеленые глаза — такими бывают только полукровки от двух «чистопородных» людей, когда они берут все лучшее от каждого из родителей.
Но я не думаю, что за тысячи лет Демон не насмотрелся на женщин всех разновидностей. Уверена, были и красивее этой. Что его вдруг накрыло? Устал на меня пялиться, захотелось на симпатичненькую подрочить?
За спиной Люций цокнул языком:
— Умеешь ты заметить жемчужину в грязи, братец.
Я медленно повернулась к нему и встретилась с пронзительным черным взглядом. Люций усмехнулся и снова посмотрел на девушку, которая огибала холм, даже не глядя на нас. Очень… раздевающим взглядом посмотрел. Плотским, горячим.
Поднявшаяся по позвоночнику волна холода растеклась по пальцам — из них начал сочиться черный дымок, сливающийся в единой облако тьмы. Моей очень злой тьмы.
— Алина! — Демон даже отвлекся от красотки. — Не надо, это…
Он не успел договорить, что же «это» — я тряхнула руками, и тьма устремилась к Люцию.
Тот криво усмехнулся и вместо того, чтобы защититься, шагнул ей навстречу. Тьма прошлась по его коже будто наждаком, алая кровь мгновенно заляпала рубашку. К счастью, она была черной, и драматического эффекта не случилось.
Секунда — и кожа Люция вновь засияла алебастровой белизной. А он сам сделал еще шаг ко мне и, прежде чем новая порция тьмы вырвалась из моих рук, заломил их за спину, прогнул меня в талии и взялся пальцами за подбородок:
— Давно не ебал тебя, когда ты меня ненавидишь, — нежно сказал он и атаковал мой рот, тут же располосовав мгновенно выдвинувшимися клыками губы. Он пил мою соленую кровь вместе с дыханием, и проснувшаяся в глубине тела дрожь напомнила мне, как сладко, как страшно, как жутко — быть с ним. Я тоже соскучилась по нашей любви-ненависти, по той боли, что он всегда мне приносил.
Нам с ним здорово не помешала бы психотерапия.
Похуй.
Люций отпустил мои руки, и я тут же попыталась оттолкнуть его. Мне почти удалось — но его когти уже коснулись моей спины, и отодвинувшись от его тела, я сама насадилась на них, как бабочка на булавку. Пусть назад был только один — к нему.
Как всегда.
— Вы продолжайте, а я пойду познакомлюсь с ней, — бросил Демон.
Жаль, мы не обратили на него внимания, занятые своей кроваво-страстной схваткой. Демон, который искал любую возможность стать для нас третьим, тосковал по близости — так легко ушел в тот момент, когда все вокруг искрило.
Не насторожились и тогда, когда он отказался ночью идти к уже намеченной белокурой жертве. Мы с удовольствием остались в номере крошечного B&B-отеля и самозабвенно трахались всеми известными Люцию способами. Очень пригодился крюк в потолке, на котором раньше висела люстра и очень прочная кованая спинка кровати. Орала я так, что было слышно на половину города, но почему-то никто не пришел возмущаться.
И Демон тоже не пришел, хоть раньше никогда не уставал лишний раз напомнить, что он не против групповухи.
Днем он ушел куда-то, не сказав, куда.
Вечером попытался отделаться от нас, но тут Люций что-то понял и надавил.
В дом той зеленоглазой красотки мы отправились все-таки втроем.
3.7 Не все девственницы одинаково полезны — 2
Комната девицы была на самом верхнем этаже довольно богатого дома. В таких домах бывает по две столовых и три гостиных, а у каждого члена семьи своя комната с ванной.
Судя по всему, если у нашей сегодняшней жертвы и были братья или сестры, они уже разъехались по университетам, оставив младшую сестренку заканчивать местный колледж. Она могла бы занять одну из освободившихся комнат на втором этаже, но почему-то предпочла остаться в своей — на чердаке. Или, точнее, в мансарде — надо учитывать роскошь этого дома.
Широкая кровать, укрытая стеганым розовым покрывалом, стояла под одной из скошенных стен. С потолка густо свисали всевозможные ловцы снов, колокольчики и причудливые амулеты с костями и перьями.
Напротив располагалось гримерное зеркало с лампочками в полный рост.
Если бы она совершенно точно не была девственницей, у меня была бы масса вариантов, чем она занимается на этой кровати — и перед этим зеркалом.
Но зачем оно скромной заучке, которая в свои двадцать все еще живет с родителями и до сих пор хранит невинность?
Ответ на загадку нашелся неподалеку — усилитель, колонки, микрофонная стойка и недешевая караоке-система. Девочка мечтает стать певицей и вечерами выступает для самой благодарной аудитории — своего отражения.
Если бы я была такой красивой, я бы от зеркала тоже не отлипала.
В модели ее, видимо, не пускают родители. И к лучшем, иначе девственницей она бы точно не осталась.
Широкое окно с подоконником-скамьей, заваленной подушками, было занавешено розовым тюлем. Мы укрылись в тенях, наблюдая за тем, как зеленоглазка вошла в свою комнату, читая на ходу глянцевый журнал. Не выпуская его из рук, скинула шорты и футболку, не расстегивая крючки, выбралась из лямок бюстгальтера и осталась в одних крошечных стрингах нежно-розового цвета.
Люций втянул воздух сквозь сжатые зубы. Я не успела отреагировать — успел Демон, положив ему руку на плечо и ненавязчиво выпустив когти.
Ого, ревнует к ней?
Неужели мы нашли его вторую половинку?
Хлопнула дверь ванной — туда мы пока за девушкой следовать не стали.
— Может, все-таки свалите? — без особой надежды поинтересовался Демон.
— Хер. — коротко отозвался Люций.
— Ебаный извращенец.
Это тоже не помогло. Мы остались. И в конечном итоге это было к лучшему.
Девушка вышла из ванной в полупрозрачной белой грации — короткой настолько, что мы все прекрасно видели, что стринги она решила на ночь не надевать.
Что-то твердое уперлось в меня сзади.
— Люций… — прошипела я.
Девушка тревожно подняла голову. Видеть она нас не могла, но занавески, за которыми мы скрывались, колебались, будто от ветра.
Она отложила журнал, привстала на кровати — и Демон появился из теней с развевающимися от невидимого ветра темными волосами. Темные глаза сияли чернотой, он протянул к ней руку — и она отозвалась, потянулась к нему.
Миг — и он сидит рядом с ней на кровати, еще миг — и ласкает пальцами светло-кофейную кожу, а девушка прикрывает глаза и так глубоко дышит, что округлая грудь приподнимает тонкую белую ткань.