Черная кровь снова брызнула на стены.
Интонация, с который Люций прошипел что-то на незнакомом языке не оставляла сомнений, что это было не заклинание.
Я бы тоже хотела выучить это наречие. Злобно звучит, лучше русского мата.
Когда Демон вновь развернулся к нам, Люций мгновенно сдернул остатки штор с окна и, двигаясь с невероятной скоростью, спеленал его с ног до головы. Но путы мгновенно затрещали, с трудом удерживая измененную плоть.
— Что происходит? Что ты делаешь? — спросила я. Кой толк связывать это создание, если это удерживает его едва-едва?
Люций стоял, вытянув ладонь в сторону Демона. Зубы его были стиснуты, в позе такое напряжение, словно этой ладонью он удерживает расколотый земной шар.
— Дай. Дай мне тьму, — проговорил он, едва разжимая челюсти, чтобы протолкнуть слова сквозь зубы.
Как?
Я не стала спрашивать, подошла, обняла со спины и положила ладони на плечи.
Тьма внутри встрепенулась и опалила огнем кожу. Надеюсь, это помогает.
— Разденься.
— Это необходимо?
— Нет, но мне будет приятно.
Я прошипела что-то про озабоченных вампиров, быстро сдергивая с себя халат, в который облачилась после нашей вечеринки у бассейна. Люций никогда ничего не говорил зря, даже есди сообщал это в такой форме, за которую его хотелось убить. Я уже поняла, что дешевле будет подчиниться любым его извращенным приказам. Если только на самом деле хочешь результата. Рисковать Демоном, чтобы проверить, влияет ли мой обнаженный вид на эффективность магии, я не собиралась.
Мягко ткнулась грудью в спину своему вампиру.
Он положил пальцы на мое запястье. Сжал.
Ударило тьмой изнутри, ударило тьмой из Люция, и Демон выгнулся, ломаясь в новых неожиданных местах и выкашливая облако мрака.
— Я чувствую их. Они уже близко, я не могу терпеть. Пожалуйста.
Его голос был лишен оттенков эмоций, но это был его голос. Красивый и спокойный. Увы, его тело больше не было таким.
Он заплакал как маленький, сворачиваясь клубком.
— Он сошел с ума, потому что чувствует свою половину. Она близко, — плечи Люция были по-прежнему напряжены, между ним и Демоном висело темное марево, сотканное из моей — нашей! — Тьмы и его магии.
— Ты же не сходил с ума, когда искал меня?
— Сходил. Ты думаешь, я от большого, блять, здоровья на тебя накинулся у метро? — огрызнулся Люций — Я был агрессивным и злым. Психованным, ебанутым больше обычного. А Демон недавно чуть не умер. И тут он почуял, что может стать цельным. Его просто нахуй сдвинуло по фазе.
— Что делать? — я провела кончиками пальцев по острым лопаткам, почти рвущим белоснежную кожу. Люций шевельнул ими, но ничего не сказал.
«Больше обычного», надо же.
Я все гадала, почему он напал.
— Ждать. Искать. Если его половина близко, они почувствуют друг друга.
— Думаешь, его половина его ищет?
— Да. Надеюсь, что да.
В его «надеюсь» было больше любви, чем в любых признаниях.
Остаток ночи мы провели, сидя посреди разгромленной гостиной. Люций — глядя в глаза измененному Демону. Я — обнимая Люция и прижимаясь к нему, чтобы нас связывала тьма. Я боялась отпустить его и нарушить хрупкий баланс.
С первыми лучами рассвета плачущий Демон притих. Плечи под моими руками слегка расслабились, а холодный ехидный голос поинтересовался:
— Ну что, успеем перепихнуться?
— Пока младенец спит? — шепнула я ему на ухо.
Повеяло чем-то несбыточным.
Банальной жизнью влюбленной пары. Ребенком в кроватке, недосыпом, сексом на скорую руку, блинчиками на завтрак…
Я встряхнула головой.
Нет. Не надо.
Если бы я хотела такой жизни, я бы завела ее за те тридцать лет, что я ждала своей нереальной мечты.
Я поспала на коленях у моей мечты сбывшейся, но ровно на закате проснулась от ворчания и знакомого запаха смерти. Люций держал Демона всеми своими напряженными нервами, вытягивая обе руки, обернутые тьмой, но искалеченное темное существо ползло к нему неумолимо, хоть и медленно. Я вжималась в дрожащую спину, умоляя свою тьму помочь, но это сдерживало Демона очень ненадолго. Когда ночь перевалила за полночь, он набрался достаточно сил, чтобы вновь кинуться на нас.
И упасть крича и извиваясь — Люций все-таки полоснул когтями. Но добивать не стал.
На второй день я осмелилась поискать в обломках кухни какую-нибудь еду и быстро сгрызла рисовые хлебцы. Хорошо, что мы напились крови накануне. Случись все днем раньше…
Пальцы холодели от ужаса.
Ночь была еще страшнее предыдущей. Моя тьма защищала Люция как могла, но Демон добирался до него раз за разом, обнимал, рыдая, падал, кричал, пытался то ли воткнуть в него клыки, то ли поцеловать, отскакивал, шипя и плюясь, когда темное облако становилось ядовитым газом, но хватало ненадолго.
Рассвета я ждала сильнее, чем Хома Брут.
Следующая ночь стала бы последней для кого-то из нас.
Но на третье утро в дверь интеллигентно постучали.
4.5 Осколки Демона
В первую минуту я не поняла, что не так с этими двумя.
Девушка в длинном белом платье с вырезом, в который видно безупречно стройную ногу, на высоченных каблуках и в шляпе с широкими полями.
Мужчина в рубашке-поло и белых брюках, с накинутым на плечи бирюзовым свитером.
Выглядят как миллионеры, которые только что сошли со своей яхты в Монако.
Смотрят поверх темных очков с любопытством и доброжелательностью, сияют белоснежными улыбками.
Ничего особенного. Если не считать, что они стоят на пороге дома, где какая-то лютая хуйня происходит с двумя самыми сильными вампирами в мире.
Но Люций за моей спиной утробно зарычал, словно кот перед схваткой.
— Ну тише, тише, мы не враги… — сказал мужчина, делая шаг в дом и протягивая мне руку. — Привет, я Марий.
В одну секунду его кость была переломлена пополам и торчала уродливыми острыми осколками из залитого кровью рукава.
Марий закатил глаза.
— Я Златица… — мурлыкнула девушка, тоже делая шаг за порог. Такая отважная. — А ты тоже вампир?
И она подошла к Люцию так близко, что, в принципе, между ними оставалась только одежда. Причем в случае Люция — не так уж и много.
Я поймала себя на том, что тоже хочу ей что-нибудь сломать. Ноги. Руки. Оторвать нахрен башку с завитыми локонами.
Привязать к железному кресту и медленно нагревать, наслаждаясь запахом паленой плоти…
Из-под ногтей у меня начала сочиться Тьма…
— Они мне уже нравятся! — весело сказал Марий. — Не хотите заняться вечерком чем-нибудь энергичным и жарким, ребята?
На этот раз мы с Люцием зарычали в унисон.
И тут наконец до меня дошло:
— Так вы вампиры!
Надо отдать должное Люцию — до него дошло медленнее, зато больше:
— Вы части Демона!
— Да уж точно не ваши… Никогда таким психом не был, — проворчал Марий, огибая Люция и проходя в дом.
Он присвистнул:
— Я смотрю, тут без нас была знатная вечеринка!
— Где, где? — Златица растолкала нас с Люцием и тоже ворвалась в гостиную. — Нихрена себе веселье!
Мы с Люцием переглянулись и закрыли дверь, одинаковым движением оперевшись на нее и скрестив на груди руки.
Парочка визитеров мне нравилась и не нравилась в одно и то же время. Я была рада, что Демон наконец найдет свои недостающие части. Но агрессивная ревность и что-то еще, какое-то незнакомое мне чувство, от которого я бесилась, когда они ходили по МОЕЙ ТЕРРИТОРИИ выжигали мне сердце черным огнем. Хотелось рычать и шипеть, и губы приподнимались, обнажая мои вполне человеческие клыки. Было страшно жаль, что человеческие.
— Успокой уже свою девочку, — бросил Марию Люцию. — Недавно обращенная, что ли?
— Вообще не обращенная, — мрачно сказала я.
Марий так стремительно шагнул ко мне, что у Люция снова вся шерсть встала дыбом. Но он взял себя в руки и насколько он взъерошен и агрессивен, видела только я. Он фактически был на грани, на мгновение от того, чтобы наброситься и разорвать Марию горло, но выглядел расслабленным и вальяжным. Как всегда.
Раньше я тоже обманывалась.
Чужой вампир всмотрелся в мои глаза. Показалось, что через зрачки в меня вливается живое пламя, которое рыщет по всему телу, принюхивается, пробует на зуб все органы — и встречается с моей Тьмой. Любопытной и агрессивной, как все мы — части одного существа, которое явно недолюбливало своих сородичей.
— Надоооооо жееее… — медленно протянул Марий. — Какой интересный симбиоз. Но как ты, брат, удержался и не сделал ее одной из нас?
Люций промолчал, кривя свои точеные губы в презрительной ухмылке.
Только я знала правильный ответ.
Из вредности!
Ему так понравилось надо мной издеваться, когда я хотела стать вампиром, что менять свое решение было уже как-то неловко. И вот я, вторая, но не последняя половина самого древнего вампира на свете хожу как дура. Или как одна из героинь вампирских саг, которым очень важно остаться человеком и сохранить людские эмоции. Что одно и то же.
— Что ж… судя по тому, что вы не мечетесь в поисках своей… третьей? Четвертой? части, это могло быть правильным решением… — Марий обернулся к Златице. Та присела над скрутившимся в немыслимой позе Демоном и вела пальцами по его разодранной коже. — В нас с ней слишком много страсти и желания слиться, чтобы мы могли устоять перед зовом нашего брата.
То есть, он только что назвал нас с Люцием холодными, фригидными и равнодушными уродами?!
Я снова обнажила зубы и негромко зарычала. Тьма внутри меня полностью согласилась с идеей разорвать этих двоих на мелкие клочки. Пусть обратятся в хомячков и ежей и так собираются заново.
Люций перевел на меня опасно спокойный взгляд.
В его глазах я прочитала бешеный приказ вести себя спокойно. Иначе будет хуже.
— Вы вообще откуда такие красивые? — лениво поинтересовался он. — И почему говорите на русском? В центре Америки.
— Из Болгарии. Ну, то есть, сейчас она называется Болгарией. Красивая страна, вы обязательно должны там побывать! — крикнула Златица.