Улыбаясь лишь глазами, он смотрел на растрёпанную меня.
– Слушаюсь.
Дверь плавно закрылась, а Ноа уволок меня к себе так неожиданно, что я не успела даже пискнуть.
Возвышаясь надо мной, он, взлохмаченный, но сексуально-красивый, смотрел, будто именно я и была его завтраком.
– Ноа?
Он не ответил, лишь опустил глаза к отметинам на моей ключице, скользя взглядом ниже к вздымающейся груди, на которой немного сползла ночная сорочка. Следующее поразило меня ещё сильнее.
Он медленно опустился к моим ключицам и, поцеловав розовые отметины, почти уткнулся носом в ложбинку между грудью, а я тем временем, не сдержавшись, ахнула.
Неужели он решился расширить свои благородные рамки сейчас?
Но нет...
Герцог, будто насладившись запахом моей кожи, нежно поцеловал меня в щеку, а после поднялся с постели и, откинув плотные шторы, открыл окно настежь, впустив свежий хвойный воздух.
Всё-таки он невероятно красив, особенно после пробуждения.
Глава 39
– Ты уже выбрала ожерелье?
В отличие от меня, что уже несколько минут сомневалась, примеряя одно за другим, Билл лёгким движением достал украшение из шкатулки.
– Давай это. Нет времени перебирать, а это выглядит приличным.
Брат рассматривал ожерелье с красным рубином, которое выделялось даже среди необычных драгоценностей. Его подарила мне бабушка Дианы в первую нашу встречу.
Я молча смотрела в зеркало, когда Билл любезно защелкнул украшение на моей шее.
Холодная цепочка и горячая кожа контрастировали между собой. От этого ощущения по телу пробежали мурашки, а сознание озарилось тягучим предчувствием.
Наверняка из-за того, что ожерелье когда-то являлось для старушки большим, чем обычное украшение.
Красный цвет казался исключительно заметным на белом платье. До этого момента нежный и элегантный образ превратился в нарциссический и мистический. Словно я перевоплотилась в вампира... Ха-ха! Этого не хватало мне для полного «счастья». Слава богам, в этом романе не присутствовало чего-то эдакого жуткого, как, например, оборотни, вампиры или ведьмы. Однако в последней кандидатуре не могу быть полностью уверена, ибо проскальзывает между строк что-то пугающее.
Билл одобрительно кивнул и сверился с карманными часами.
– Поторопись, Диана. Собрание скоро начнется, и мне нужно на нем присутствовать.
– Снова заменяешь отца?
Прошлась по комнате к рабочему столику, за которым частенько просиживаю не один час, творю работу, так сказать.
– Именно. Он, кстати, обещал в скором времени вернуться. Ты уже закончила с нарядами принцессы?
Коротко кивнула и ответила брату:
– Мг... Почти. Осталось совсем немного. Привезли ткани и... всякое такое. Нужно согласовать с принцессой.
– У тебя неплохо получается. Не ожидал, что ты будешь справляться.
Саркастически глянула на брата и ухмыльнулась.
Кто-кто, но Билл всегда скептично относился к сию бизнесу, однако теперь я отчетливо вижу, что он признал во мне жилку талантливого кутюрье.
Эх, мелочь, а приятно.
Пока мы ехали в неизменно трясущейся карете, я глубоко задумалась.
Хочешь – не хочешь, а поговорить с Карлосом придется.
Расставить все точки и запятые, так скажем, наконец разобраться со странными выходками и перепадами настроения этого взбалмошного наследника. Пресечь его и наконец дать отворот-поворот его раздражающим выходкам и заигрываниям, если их так можно назвать. Как бы не хотелось признавать, но этот разговор являлся второй целью поездки во дворец.
Сегодня небо, как и в день чаепития, было ясно-облачным. Выбравшись из кареты, я последовала за Биллом. Нам было по пути.
Пока мы шли, нас приветствовали с едкими взглядами.
Билл, коротко простившись, скрылся за поворотом, а я двинулась дальше и на одной из лестниц заметила спускающегося мне навстречу Михаэля.
Как всегда, юноша выглядел великолепно и утонченно.
Михаэль уловил на себе мой взгляд, и мы синхронно остановились на одном из лестничных пролетов.
Покои Карлоса
– Вот это сюрприз!
Зеленые и карие глаза встретились в отражении зеркала.
Мужчина тихо улыбнулся, поправляя золотую пуговицу, обернулся к гостье, что посетила его временную обитель.
Зеленоглазая девушка с облегчением увидела, что её господин в хорошем настроении, однако сама пребывала в истерзанном.
Изела вот уже много дней не может забыть увиденную картинку с участием её повелителя и акросийского герцога. Девушка прокручивала в голове подслушанный разговор, состоявшийся между двумя мужчинами не один день и ночь.
– Мне нужно кое-что вам сказать...
– Неужели? Ты редко приходишь ко мне тогда, когда тебе есть что сказать. – голос его звучал озорно.
Обычно Изела посещает его покои для более горячих бесед, не требующих насыщенной многословности.
Карлос отмахнулся от слуг, помогавших ему одеваться:
– Оставьте нас.
Молоденькие служанки отошли назад с опущенными головами и скрылись из комнаты, закрыв за собой дверь.
– Ты прекрасно выглядишь, Изела. Как самочувствие?
Девушка действительно выглядела великолепно.
Зеленые шелка струились вниз к полу и тянулись шлейфом за девушкой. Пышная грудь и тонкая талия, обтянутая золотыми чешуйками, формировала корсет-кольчугу. Чешуя создавала образ золотой змеи, а браслеты в виде этих созданий обвивали её руки. Волосы отражали золотой блеск, будто зеркальная черная гладь.
– Уже лучше, Жак...
Карлос приобнял любовницу за талию и, медленно приспуская руку к ягодице, спросил, приблизившись к женскому уху:
– Что привело тебя сюда?
– Жак желает получить прибыль для себя и Ферзенской империи? Или же иностранную принцессу?
Она говорила твердым тоном, но Карлос оставался спокоен. Он отпрянул и посмотрел на Изелу сверху вниз прямо в лицо.
Его темные глаза источали заинтересованность и легкое удивление.
– Ты говоришь о том дне?
Он так же подозревал, что их разговор с Ноа Монро подслушивал кто-то, но не придал этому особого значения.
– Да.
Глаза Карлоса обжигали, когда он заговорил:
– …Интересно, – какое-то мгновение он смотрел на девушку, но затем лениво улыбнулся. – Мы встретились с герцогом как раз в тот момент, когда я собирался увидеться с тобой.
– Ты хотел мне об этом рассказать лично? Неужели?
Девушка ухмыльнулась, отвернувшись от мужчины, она подошла к огромному зеркалу.
– Мне нужно было многое сказать, и я искал тебя, чтобы поговорить, но это уже не важно, ты сама пришла, – сократив между ними расстояние, Карлос остановился за спиной у девушки. – В чем дело, Изела?
Он медленно поднял руку и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, наблюдая за их отражением.
Она не избегала его взгляда и сказала то, что хотела сказать всё это время:
– Быть может, вам захотелось разбавить свой гарем не только принцессой, но и акросийкой наложницей?
Она не могла сказать, что была с ним в дружеских отношениях, но ей не хотелось делить своего господина с кем-то, поэтому она не сдержалась.
Лицо Карлоса исказилось в ухмылке.
– Ты ревнуешь?
– Конечно. Я собиралась схватить её за волосы... тогда, на террасе.
– Но ты этого не сделала, – он довольно сузил глаза.
– Да, но мне было трудно контролировать себя.
Он сочувственно улыбнулся ей и безразлично отвернулся от их отражения, уходя к входной двери.
Карлос понимал, что девушка не выговорилась, но он не хотел продолжать разговор по двум причинам.
Первой являлось то, что девушка начинала вскипать от эмоций, а второе — то, что совсем скоро начнутся переговоры, на которых ему нужно присутствовать.
Напоследок он небрежно бросил через плечо и ухватился за дверную ручку:
– Невероятно, как много эмоций движет человеком.
– Ты когда-нибудь ревновал?
Мужчина замер.
Ревность…
Карлоса иногда наполняли болезненные чувства в его сердце, когда он наблюдал за матерью, что дарила свою любовь и ласку кому-либо, кроме него. Ему всегда было мало, а он ничего не мог с этим поделать. Он любил её, а она его, он знал это, и всё же внутренний эгоизм раздирал его душу. Было ли это чувство ревностью?
– Возможно.
Как только он согласился с Изелой, девушка дала неожиданный ответ:
– Ты слишком легко это признаешь.
– Это ты так расстроилась из-за того, что я могу любить и даже ревновать к другой женщине?
Карлос громко рассмеялся после столкновения с шокированными и растерянными глазами Изелы. Мужчина понимал, что его любовница всё не так поняла и приняла его любовь к матери за любовь к какой-то другой женщине, но он решил не объясняться.
– Я испортил тебе настроение?
– Наблюдать за ревностью Жака не так уж и плохо...
Девушка, казалось, очень разозлилась, поэтому начала испускать яд.
– Ты считаешь, что я не способен на искренние чувства?
– Мне обязательно отвечать?
Внук Императора Ферзена вздернул брови на обиженный ответ девушки. Он многое спускал ей с рук, так как девушка являлась его фавориткой в гареме, но сейчас её поведение и слова выводили его из себя.
Неуважение к Имперской Крови карается казнью либо рабством двух поколений, но он не хотел поступать так со своей любовницей. В конце концов, она была дочерью одной жэден*, что являлась близкой подругой его умершей матери. Карлос большую часть своего детства рос с этой девочкой, а когда его отец умер, то юноше пришлось уехать на обучение. Ведь он перенял от отца статус «Наследник Империи» и должен был в скором времени проявить себя. Доказать, что достоин.
– Я не думаю, что ты когда-либо так сильно ревновал, как я тебя, так что позволь мне сказать — это как будто что-то невидимое. И это невидимое нечто постоянно шепчет на ухо жестокие вещи.
Ферзенец не смог сдержаться и предупреждающе ухмыльнулся, сверкнув карими глазами.