Платье гранатового цвета сидело великолепно. Золотистая вышивка подчеркивала корсет, а витая диадема удерживала водопад волос, что так и напрашивался обрамить скулы.
К ужину присоединился не только глава рода и его старший сын, но и герцог Монро.
Для меня это было неожиданностью, когда я ощутила в животе приятное тепло. Ведь мужчины встречали меня мягкими взглядами, даже взгляд Билла был приветливым.
Складывалось впечатление, что мужчины приняли меня в свой мужской круг, как равную, а это очень поднимает самооценку.
Маркиз и герцог сидели в разных концах стола – возглавляя, а мы с Биллом расположились друг напротив друга в самом центре. Обычная беседа во время ужина оказалась приятной и совершенно не обременяющей. Впервые за долгое время я не чувствовала себя лишней.
Тобиас заметил изменение в наших с Биллом отношениях, но ничего не сказал, лишь довольно улыбался. Ноа же, не изменяя себе, был серьезен, а я молча ела, не вмешиваясь в разговор мужчин.
– Ваше Сиятельство?
Показавшийся в дверях дворецкий подошел ближе к главе рода, после утвердительного кивка головой своего господина.
Наша троица внимательно наблюдала за тем, как маркизу вручают золотой тубус с россыпью драгоценных камней.
По спине ощутимо пробежался холодок.
Столь запоминающийся тубус обычно присылают из королевского дворца, что не могло не настораживать, как минимум.
Маркиз лениво вытащил свиток и, вчитываясь в строки, между бровями мужчины ожесточалась напряженная морщинка.
– Отец? – не выдержала я.
Мрачно подняв взор, он медленно обратил его на меня.
Инстинктивно поежилась, прочувствовав на себе всю серьезность изложенной в письме ситуации.
Что же там такого? Меня просто распирает любопытство вперемешку с тревогой.
– Приказ её Величества Королевы, утвержденный печатью короля...
Если до этого я просто нервничала, то сейчас мне было реально не по себе.
«Скреж!..»
Не выдержала и, гулко отодвинув стул, направилась к маркизу, что как бы считалось неприемлемым поведением. Однако маркиз, не сказав ни слова, просто протянул мне пергамент.
После прочтения я находилась в смятении, а в моей голове успел сформироваться нелицеприятный сценарий.
Меня захватил уже не тревога или нервозность, а самая настоящая злость. Ведь все мои планы, как карточный домик, рушились на глазах.
Ничего не говоря, подняла глаза от свитка и переглянулась с маркизом. Его взгляд передавал настоящий шторм эмоций: ярость, страх, отчаянье.
Если Тобиас так отреагировал на приказ, то что же ждать от Ноа?
Я переключила внимание на герцога.
Ноа безэмоционально смотрел на нас, но бровь всё же вопросительно изогнулась.
Я хотела сказать хоть что-нибудь, однако получалось лишь имитировать рыбу под водой.
Секунды шли, и когда мужчина не выдержал нагнетающей тишины, встал с места и решительно подошел ко мне.
– Позвольте взглянуть?
Холодные глаза напоминали океан нетерпения, а после прочтения приказа королевы нетерпение сменилось неверием и гневом.
И всё-таки мне не давало покоя странное предчувствие, и тогда я вспомнила: «...ты умрешь в этой прогнившей стране, поэтому я заберу тебя...».
Карлос?!
Карлос не просто так прислал мне вчера письмо! Да он же открыто заявил об этом, а я проигнорировала... Он специально дал мне шанс и фору во времени, а главное, он как-то просчитал мою реакцию на письмо.
Черт возьми! Да как он узнал, что я не восприму его всерьез?
До слез смешно... Я так сильно зациклилась на Ингрид, что не заметила проползающую мимо жирную свинью!
Почему я сразу не догадалась о подобном исходе? Он же несколько раз давал мне повод, чтобы задуматься, а я просто наивная дура!
Представляю, как ему было весело наблюдать за моими самоуверенными брыканиями.
– Отец, что там написано?
Билл следом не выдержал нагнетающей обстановки.
– Это указ из дворца. Твоя сестра зачислена в сопровождение принцессы Пенелопы, как фрейлина.
Лицо Билла впервые за долгое время преобразилось настолько ярко.
Он был не просто в шоке, казалось, его шоковое состояние тоже было в шоке.
Есть, конечно, одно русское слово, что может описать его удивление с точной конкретикой, но его употреблять юным леди вроде меня вопиюще запрещено.
– Папа... – выдавила я из себя, и маркиз ястребом сверкнул в меня удивлением. – Можно ли что-то сделать, чтобы избежать этого? У нас с Ноа свадьба через три недели. Какая, нахре... кхм! К черту поездка?! Это же почти на год, если не больше.
Маркиз сжал губы и виновато опустил ресницы.
Никогда не видела, чтобы человек выглядел виноватым и в тоже время жестко.
– Ты не замужем, – заключил Билл и подошел к герцогу.
– И что? Я нахожусь под покровительством старшего мужчины рода, то бишь отца!
– Ты совершеннолетняя, Диана! А это меняет абсолютно всё.
– Я не понимаю...
– Диана, – начал маркиз. – По законам я ничего не могу противопоставить приказу с печатью короля. Будь ты замужем, то можно было бы оспорить.
Из меня вырвался нервный смешок.
– Так в чем проблема? – повернула голову к Ноа. – Женись на мне немедленно!
Сашка и мама упали в обморок, если бы услышали это.
Челюсть Ноа ожесточилась. Он медленно закрыл глаза, сглотнул и так же медленно взглянул на меня.
– Не могу.
Внутри всё сжалось.
Как это: «не могу»? Неужели и ты меня предашь? Бросишь в такой ситуации?
Из всех вопросов получилось выдавить сухое: «Что...?».
Очень больно осознавать, что тот, кому ты доверилась, отказывается от тебя.
Ноа ничего не ответил.
Мужчина молча смотрел на меня сверху вниз кобальтовой синевой, от которой по рукам прошлась холодная дрожь.
Я не хочу попасть в лапы Карлоса!
Кто знает, что меня ждет в Ферзене?!
Я не могу отправиться туда!
– Ты отказываешься от меня? – на лице непрошено нарисовалась презрительная ухмылка, из-за которой Ноа свел брови. – Ладно... Хорошо. – подняла руки в жесте «сдаюсь» и, вырвав пергамент из рук Билла, громко цокая каблуками, вышла из столовой. Вслед меня звали маркиз и Ноа. Я же, как танк, пру, никого не слушая, выбив при этом массивные двери, словно это деревенская калитка.
Глава 43
Ускользнув из особняка резиденции, скрылась в саду. У одной из беседок стояла скамейка, на которую я обессиленно рухнула. На глаза напрашивались слезы.
Я же так старалась...
Я столько сделала и почти достигла цели, но всё оказалось бессмысленным. Почему так-то?!
От меня в очередной раз отказывается мужчина, на которого я поставила всё! Обидно до слез, что я так наивна... Нет. Я просто дура! Пора уже смириться с этим.
Листва над головой издавала шелест, а привычно неумолкающие птицы, удивительно, молчали.
– Диана...
Рядом раздался бархатистый голос Монро.
– Я не хочу тебя видеть, Ноа. Уходи.
Сжимая в руках приказ, я проглотила ком слез, пока мужчина присаживался рядом со мной на скамью.
– Я не могу жениться на тебе сейчас не потому, что не хочу, а потому что правда не могу.
Ноа обхватил мое запястье и прильнул к нему своими губами. И, как всегда, нежно поцеловал мои пальцы.
На вид холодная статуя льда, а делает такое.
– Как ты здесь оказался?
Данное место было скрыто в зелени пышных туй, но он каким-то образом отыскал его.
– Я спросил у горничной, поскольку в комнату ты не поднималась.
Необычно, но у меня попросту не осталось сил сопротивляться, когда он притянул меня к себе и обнял.
– Неужели ты действительно решила, что я отказался от тебя?
Я не хотела говорить, посему молчала.
Герцог взглянул на меня непривычно ласковыми глазами, отражающими теплые чувства. Он нежно пригладил мои волосы и поцеловал в лоб. Этот мужчина на меня смотрел, испытывая неподдельную грусть.
Меня немного отпустило, и от прежнего состояния злости и обиды осталось только отчаянье.
Я обвила руками его талию, и он, словно следуя моей подсказке, ещё крепче прижал меня к себе.
– Почему это невозможно?
Как только Ноа вздохнул, горячее дыхание пронеслось над моей головой.
– Приказ был получен из рук королевского гонца. Он сразу же доложит королеве и королю о вручении. Поэтому будет глупо, а главное опасно вот так неожиданно обвенчаться.
Это единственная ниточка, связывающая нас и наши безумные отношения, теперь в каком-то смысле была жестоко перерезана.
Он водил своими пальцами по моим распущенным волосам, ниспадающими вниз, и крепко поцеловал в макушку.
– Я люблю тебя.
– Ха…
Прошу, не говори так.
Я с трудом сдержала комок слов, подступающих к горлу.
Сладкие и нежные признания, словно обращенные к возлюбленной, были для меня смертельными. Я не провидец, однако была уверена, что знаю будущее герцога. Ему суждено быть с Эйрин, не со мной.
Быть может, не будь меня, они бы сейчас непринужденно улыбались и мило беседовали?
– Диана...
Кобальтовые глаза смотрели на меня так, будто он пытался прочесть мои мысли.
– Ты меня любишь?
О, как я хотела отвести взгляд в сторону, однако не могла, поскольку отливающий насыщенным пурпуром кобальт его глаз глубоко, как паучьи лапы, проникали в нутро моей души.
Люблю ли я тебя?
Я не смогла сдержать пелену отчаявшейся истерии и беззвучно засмеялась.
К сожалению, этот день никогда не наступит. Точнее, я не допущу этого.
Моя любовь к тебе, Ноа, не сделает меня счастливой. Уверена.
Существуют прекрасные драгоценности, которые ослепляют людей. Однако, если те фальшивки, то от них никакого проку нет. Этой фальшивкой была я.
Фальшивая Диана.
– Нет. Подобного не произойдет.
Разумеется, я произнесла эти слова самовнушения на эмоциях. Слова отказа, на которые Ноа отреагировал на удивление спокойно, будто был готов к подобному ответу.
– Почему не произойдет?