— Конечно же нет. Понимаю. — на этом и закончилось наше знакомство с Асумой.
Пусть мои слова и прозвучали жестоко, однако я была уверена в их правдивости. Доверием нынче не разбрасываюсь.
«— Очередной дарсийской женщины мне для полного «счастья» не хватает. Тут хотя бы с ферзенками разобраться!» — возмущаясь и закатывая глаза, нарисовалась язвительность.
«—Ой... И не говорите, девочки, и не говорите...» — подключилась сентиментальность.
Глава 24
Зимние ферзенские деньки пролетали незаметно. Большую часть времени я проводила у себя в комнате и планировала побег.
А планирована почему? Да потому что зловещее предчувствие сводило с ума.
День переворота приближается, а я бездействую и жду хоть какой-то весточки от Феликса.
— Так… Нужно отвлечься.
Когда что-то не дает покоя или же идет не по плану, я иду и принимаю ароматные, расслабляющие водные процедуры и привожу мысли в порядок. Только так прихожу в себя и достигаю психологического баланса.
После встречи с Асумой и маленькой Самирой я их больше не видела ни в библиотеке, ни в саду, ни где-либо ещё.
Сестры Карлоса Долунай и Айлин периодически посещали принцессу Пенелопу в общем императорском саду, тогда как я абстрагировалась ото всех, включая Микарин. Компаньонкой младшей из сестер династии стала Каё, которую я то и дело замечала в компании Карлоса, нежели младшей из сестер.
Странно всё это…
Наблюдая издали за происходящим, складывалось впечатление, что юная Каё была невестой не Михаэля, а Карлоса. Ещё более странным и подозрительным мне казалось безучастное поведение Пенелопы. Каё для неё словно не существовало, какой бы навязчивой девица не была. Последнее время навязчива девушка раздражала меня даже больше, чем должна была, и сей факт делал меня отчего-то нервной.
Наверняка близится, как говорят здесь, неделя красной луны. Когда впервые я услышала об этой неделе, меня захлестнул интерес, но поняв сокрытый смысл в этих красивых словах, меня одолела истерия. Но сейчас не об этом я волнуюсь….
Как женщине мне любопытно узнать подробности того, как обстоят дела в гареме, но, основываясь на собственном опыте — мой интерес к хорошему не приводит.
Приняв ванну, я села перед зеркалом, давая Мии расчесать мои волосы и распутывать кудри.
— Ваши локоны стали более гладкими. Теперь они блестят ещё краше. — тихо восхитилась служанка.
Я не могла не согласиться.
— Здешние масла более качественные… Быть может, мне стоит подумать об открытии ещё одного магазинчика? Хм…
Пока я размышляла вслух о реализации новой бизнес-идеи, Глория молча делала заметки в «тетраде идей».
— Мисс Диана, сегодня снаружи не так жарко, как обычно.
— Это ты так намекаешь, что мне стоит вас отпустить на прогулку?
— Как я посмею! Я лишь хотела предложить вам разбавить день солнечными ваннами, так как вечером возможна первая гроза и дождь.
— Что ж…. Раз Мия говорит, что будет дождь, значит он будет. Подготовьте для меня платье.
Облачившись в легкое платье-халат мятного цвета, я решительно ступила за порог своего убежища. В это время обычно все заняты работой или своими хобби, а кто-то попросту устраивает тихий час. Поэтому это время было идеальным.
На горизонте просматривалась огромная тянущаяся туча, а легкий ветерок ощущался более заряженным.
Налюбовавшись вдоволь видом со смотровой площадки стены, я спустилась по лестнице и, конечно же, напоролась на того, кого бы видеть не хотела.
Карлос собственной персоной увлеченно расшнуровывал свои летние сандалии и лениво повернул голову к водной глади бассейна. Так как я стояла позади него в десятке метрах, оставаясь незамеченной, могла лишь искать глазами безопасный путь к отступлению.
Пока я озиралась по сторонам, стоя в тени каменной стены, он задрал рубашку обеими руками, обнажив свои мышцы пресса. Его руки и плечи были чуть толще, чем у Ноа, а тело в меру загорелым и, казалось, отливало золотом на прямых солнечных лучах.
Грудная клетка была невероятно развита, а косые мышцы живота и вовсе завораживали. Судя по тому, что даже кожа на его груди была покрыта загаром, он, должно быть, много тренируется без верхней одежды.
Подтянутое женское и мужское тело является эталоном красоты и сексуальности, поэтому отвести взгляд намного сложнее, чем кажется.
Помимо идеальной золотистой кожи на его теле находилась длинная линия пореза, идущая по задней части его бока, где мышца когда-то разорвалась на мелкие кусочки.
Интересно, когда и где он получил такое страшное ранение?
Естественно, я ни на секунду не сомневалась в его превосходных способностях как воина и главнокомандующего, однако разве предводители участвуют в битвах?
— Ты так смотришь, будто никогда не видела мужчину без одежды.
Лишь после его предположения я пришла в себя и подняла глаза.
«Вот чёрт! Нас раскрыли. Раскрыли!»
— Что?
Вместо ответа он крадущейся походкой начал сокращать между нами расстояние, и я невольно попятилась.
«Чего это он так неожиданно?» — вместе со мной попятилась подозрительность.
— Не бойся ты так.
— А!..
Перехватив руку, он принудительно положил мою ладонь на свою оголенную грудь. Горячая кожа, казалось, горела под моими холодными пальцами, инстинктивно я отдернула её, но безрезультатно.
Я испугалась своей реакции на это неожиданное прикосновение, но ещё более меня пугало то, как учащенно забилось моё сердце. Волнение подступало к горлу.
Пришлось даже сдержаться, дабы не сглотнуть слюну, что скопилась у меня во рту.
Карлос, слегка покачнувшись, приблизился сильнее и, склонив голову, беззвучно ухмыльнулся.
— Ты ведь впервые прикоснулась к мужчине. Каковы ощущения?
Словно загнанная в угол смущением и недовольством нежелательной близости с этим человеком, колкий ответ не заставил себя ждать:
— Как бы не так, но я понимаю твое рвение в желании оказаться первым хоть в чем-то. И всё же... — ощущая под кожей импульс бьющегося сердца, я медленно начала сжимать пальцы, оставляя на золотистой коже розовые полосы. — Видеть мужчину без одежды для меня не впервой. То же касается и прикосновений... — нарочито медленно моргнула и заглянула в мужское лицо, что, казалось, каменело на глазах. — Поцелуев и... неважно. Это тебя не касается.
— И кого же ты коснулась впервые?
Воспоминания нахлынули, словно кто-то окатил меня водой.
Первым мужчиной, которого я коснулась после попадания в роман, был Феликс, однако поведать ему об этом я не могу.
— Тебя это не касается, Жак. — Я собиралась закончить глупое разглагольствование, но то, с какой силой он начал сжимать мою руку и прижимать её к себе, вынуждало дать ответ незамедлительно. — Ноа. Это был герцог Монро, мой жених! Пусти, мне больно!
Все же я сумела вырваться из захвата и отступила назад, ощущая, как предательски горят кончики ушей.
В этот момент стена коснулась моей спины, а перед глазами выстроилась другая стена с весьма жутким выражением лица.
— Скажи мне. Всё, чего ты хочешь, это отомстить, верно?
— Что?..
— Разве не из-за этого ты так рвешься обратно?
Я свела брови.
Неужели Асума доложила? Ей-богу! Ни одна дарсийка не в состоянии держать язык за зубами!
— Не делай вид, словно ты не знал об этом.
— Подозревал, что твои слова могли оказаться правдивыми, а не пустышкой.
— И что дальше? Собираешься мне помешать? М-м?! — Вытянула я шею и угрожающе уставилась на него.
— Помешать? — насмехаясь уточнил Карлос.
— А разве нет? Неужели ты думал, что я подобна послушной гончей буду сидеть? Не отвечай лучше, просто слушай: я ни за что не останусь здесь. Меня ждет Ноа, который дал клятву помочь отомстить. Который готов дать мне клятву в вечной верности; за которого я собираюсь выйти замуж…
Черные очи казались непроницаемыми, но вспышки ревности он скрыть не мог.
— Так вот какова плата. Ты решила продать себя лишь за столь дешевое обещание? Ах-ха!
Я сверкнула взглядом, приказывая ему закрыть свой рот, но он заулыбался ещё шире.
— Легко даются лишь те слова, чувств которых тебе познать не дано! — Выкрикнула я ему в лицо, а после, медленно и тяжело вздохнув, добавила: — Он на многое готов ради меня, и это показатель серьезности в намерениях. Как бы удивительно для тебя это ни прозвучало, но он всегда выполняет данные обещания.
Улыбка, что отображалась на его устах, демонстрировала отнюдь не радость, злость или язвительность, а была пропитана ничем иным, как болью и отчаяньем.
— Давай я сделаю это прямо сейчас.
— Что? — устало усмехнулась я, вырывая свою руку из его очередного захвата. Рассматривая наливающиеся румянцем розовые царапины на его груди, я прижала к себе свою ноющую от боли руку, продолжая: — ...Не смей.
— Если хочешь, могу сбросить всех твоих недругов с обрыва. Или лишить всего, что у них есть, и вышвырнуть в самые темные и холодные трущобы, дабы они гнили подобно живым трупам, моля бога смерти забрать их черные душонки. Мне сделать это? Я действительно хочу это сделать! Лишь бы ты осталась здесь... Что угодно, только чтобы его проклятое имя больше не срывалось с твоих уст!
Взгляд карих омутов отчаянно пронзал насквозь, от чего во мне поднималось необъяснимое волнение. Я собиралась ему ответить, но под пристальным взглядом, скользящем по моему лицу и шее, могла лишь беззвучно приоткрыть рот.
— Именно поэтому мне хочется убить его ещё больше, чем прикоснуться к той, что одержима местью.
Еле ощутимо он провел пальцами по оголенному участку тонкой шеи, от чего кожа покрылась мурашками.
— Ты слышишь лишь то, что хочешь, а сути так и не улавливаешь, Жак.
Хотелось попросту принять горячий душ, дабы смыть с себя это неподдающееся объяснениям щекочущее чувство, словно чьи-то руки медленно обвивают моё тело.
— Это должна быть я. — На ответ, прозвучавший как угроза, он широко улыбнулся. — Собственными руками вонзить кинжал в сердце…