ья в свои руки.
— Что случилось?
Девушка почесала за ухом у лошади и приглушенно сказала:
— Жак, такими темпами мы попадем под грозу. Быть может, стоит разбить лагерь? Все устали, мы в пути уже несколько дней.
Мужчина инстинктивно обернулся на людей позади.
Все выглядели уставшими и не только люди. Лошади и верблюды, тащившие на себе провиант также были измотаны.
Предложение Лилэй заставило Карлоса тихо задуматься с ничего не выражающим лицом. Когда он собирался отказать его взгляд зацепился за хмурую и измотанную Диану.
Воспоминания того времени, когда девушка мучилась из-за лихорадки словно спичка, вспыхнули в его голове.
Лилэй была права.
Девушка, пленившая его сердце не должна подвергаться простуде или умереть от усталости. Он себе этого не простит если она будет страдать.
Лилэя проследила за взглядом Карлоса и задумалась.
Женщина, которая утверждала, что не испытывает к Жаку никаких чувств, сильно нервничала, когда её господин улыбался ей широкой улыбкой. Порой даже её уши краснели. Иногда она сбегала после очередной перепалки с ним, но результаты всегда были одинаковыми.
С другой стороны, иррациональная одержимость Жака ею, когда Диана бунтовала. Его тщательно скрываемая забота, пока акросийка не видит и покладистость, когда девушка проявляет мягкость.
Жизнью управляет солнце, так что это происходит естественным образом, что люди, не переносившие друг друга — влюбляются.
Спустя мгновение к ним приблизился приближенный Карлоса. Мужчина примерно одного возраста с Жаком стянул с себя тонкий плащ, защищающий от палящего солнца и песчаного ветра, выглядел воинственно.
— Пусть песчаные бури унесутся с вашего пути, — произнес мужчина, и стоящие за ним войны склонили головы.
Женщина, стоявшая впереди группы, осторожно заговорила:
— Юнно, снова ты. Разве тебе не стоило упасть ниц перед Жаком? Ты! Нахальный ублюдок!
Карлос усмехнулся.
—...! Женщина ты...
Взгляд его похолодел, когда он встрепенулся.
Карлос улыбнулся и сказал:
— Везде, где вы встречаетесь, проблемы неизбежны. Может мне поженить вас?
Парочка изменилась в лице. Они опасливо переглянулись, а после уставились на своего господина.
— А что насчет Жака? — поинтересовалась Лилэя, рассматривая маленький кактус неподалеку от их группы.
– Ну, меня это рано или поздно коснется. — загадочно улыбнулся он и бросил косой взгляд на тот самый кактус.
Стоящий на против Юнно со всей серьезностью спросил:
— Если императрицей станет принцесса, то разве Эдэ Диане не угрожает опасность?
Карлос и Лилэи непонимающе уставились друг на друга, а после усмехнулись. Они оба знали, насколько непросвещенным может быть Юнно, хоть и являлся заместителем-командиров будущего правителя Ферзена.
— Поздно говорить об опасности Юнно. Вся эта ситуация как раз-таки и является решением твоего волнения.
Юнно наивно похлопал ресницами и решил больше ничего не говорить. По части войны он был первоклассным стратегом и руководителем, но никогда не был силен в политических распрях, интригах и любовных делах.
— Разбейте лагерь, мы задержимся тут до завтра.
Карлос лениво дал распоряжение как раз в тот момент, когда к ним шел его младший брат.
— Брат!
Все ушли выполнять приказ, тогда как Михаэль встревоженно приблизился к мужчине.
— Чего тебе?
Расшнуровывая седло, Карлос внимательно выслушал опасения Михаэля, касающиеся Пенелопы. Девушка постоянно пытается выудить информацию у Михаэля, касаемо этой поездки.
— Скажи ей то, что должен сказать. У меня нет на это времени.
— Прямо сейчас этот вопрос гораздо более срочный!
Братья мрачно переглянулись. Жак устремил взгляд на горизонт, в направлении затянутого грозовыми тучами небо с проблесками молний.
Глава 28
Мужчина безэмоционально смотрел вперед.
Пустыня тянулась так далеко, что конца ей не было видно, а с неба послышался пронзительный, протяжный ястребиный крик.
Юнно посмотрел на быстро пронесшуюся по небу птицу и произнес:
— Мы уже близко.
Карлос оглянулся. Войны, голову и половину лица которых скрывали длинные платки, выстроились на лошадях позади своего предводителя.
— Ей понравиться эта новость.
Счастливое лицо Карлоса на мгновение омрачилось. Он стянул с головы платок и встретился взглядом с Лилэей, которая словно желая услышать пояснения быстрой смене в его настроении.
— Чем ближе мы к Акросу, тем ближе она к нему.
— Вас это так беспокоит?
— Меня это безумно выводит из себя, но я обещал ей.
Мужчина ощущал себя монстром из страшных историй, жажда которого исчезала только после первого глотка крови, сочащейся из прокушенной шеи юной девственницы. Ему с трудом удавалось учить себя терпению, что постоянно было на исходе. Он понимал настолько был жаден до всего, что касалось Дианы.
Жадность из раза в раз порождала новую жадность.
Он хотел ощущать на своих губах каждый ее вздох и в то же время — отдать ей все, что у него имелось, даже душу.
— А ещё у меня дурное предчувствие.
Поле вручения письма, кое отправил для Дианы её отец, девушка помрачнела. В тот вечер она всё сидела у костра сжимая его в руках.
Михаэль понимал её волнение за близких.
Письмо было написано за день до восстания. А посему это могли быть последние слова отца к дочери.
Девушку оберегали служанки и не пускали никого, даже Карлос не сунулся к ней после неудачной попытки Михаэля протиснуться и подбодрить Эрскин.
Диана Эрскин
Потребовалось три недели, чтобы, начиная от столицы Ферзена, пересечь пустыню и достичь берегов Акроса через Дарсийский залив.
Для людей родом из страны, где царят только весна и лето, акросийская зима была исключительно суровой.
— О боже, здесь холодно. Здесь так холодно!
Заместитель Карлоса Юнно вздрогнул и присел на корточки у огня. Он был особенно уязвим к холоду, и его губы дрожали, хотя на нем было гораздо больше слоев одежды, чем на других войнах.
— Здесь ужасно холодно. Как, черт возьми, люди в Акросе живут в такой холод? Я не понимаю.
Щелкая зубами войны и, командиры подразделений войска не умолкая жаловались, а порой и проклинали погодные условия королевства.
Их страна, имела жаркий климат во все четыре сезона. Летом было жарче, но все же для них это было лучше, чем такой экстремальный холод.
Казалось, Юнно никогда не сможет жить в такой холодной стране, какой бы богатой она ни была, сколько бы денег она постоянно ни производила.
Не смотря на морозы, я себя чувствовала вполне комфортно. Быть может, из-за мехов в которые меня закутали?
Хорошо, конечно, что я подготовилась заранее и запаслась теплой одеждой, ведь изначально, ещё до отбытия в Ферзен, я планировала вернуться в эти земли в середине зимы. Однако с немного другой целью...
Моя одежда отличалась от принятых тут утепленных платьев. Я, как девушка из двадцать первого века, заморочилась и подготовила для себя несколько пар утепленных брюк, несколько длинных шуб, меховых плащей, обуви и остальной мелочевки.
— Тебе холодно?
Спросила я у закутанной на вид в легкий плащ Лилэи.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что мне холодно? Когда я только приехала сюда, я думала, что замерзну насмерть!
Цокая зубами, ответила она и я рассмеялась, оборачиваясь на моих утепленных служанок.
— Принесите один из меховых плащей, которых я готовила для себя.
Понимающе кивнув, Мия скрылась из виду с румяными щеками в то время, как Лилэй заинтересованно осмотрела меня с ног до головы.
— А так и не скажешь, что ты связана кровью с династией.
— Это почему же?
— Сама взгляни. — кивнула она головой в сторону.
Неподалеку от ещё одного костра сидели, будто распушившиеся синицы Карлос и Михаэль окруженные стражниками.
Я пожала плечами и иронично ухмыльнулась.
— Во мне ведь не только кровь династии, в большей степени я акросийка, следовательно зиму переносить мне легче.
Когда Мия принесла девушке зимний плащ, та сразу воодушевилась и с нескрываемым удовольствием укуталась в него зарывшись носом в рысий мех.
Лилэя посмотрел на меня, стоящую перед ней самым нежным взглядом. Её ясные глаза были переполнены благодарностью.
— Если бы не Эдэ Диана, боюсь, я не дожила бы до прибытия в ближайшую крепость! Эту доброту я запомню на всю оставшуюся жизнь.
— Не делай из этого комедию. Это просто вещь, которая поможет тебе немного согреться.
Выдохнув клубы белого пара, я запрокинула голову.
Небо было затянуто серым одеялом, с которого понемногу начинали сыпаться маленькие снежинки. Начинало смеркаться.
Мельком взглянула на братьев-синичек, что вздрагивали от малейшего дуновения морозного ветра.
— Не могу поверить, что Жак, который никогда не жертвовал ничем себе в ущерб, отправился в лютые холода за тобой.
— Что ты имеешь ввиду? — прищурившись, я взглянула на Лилэю, обхватывая меховой воротник.
Однако девушка в ответ тихо хмыкнула:
— Это ничто иное, как любовь. Хах! Кто бы мог подумать...
По моей спине пробежались мурашки. Уже не первый раз я слышу подобное, но час от часу не легче. Я считала его просто одержимым или заставляла себя так думать, но последнее время усомнилась в собственных убеждениях.
Если сравнивать отношение и поведение Карлоса с тем, с чего всё началось, то оно и вправду было другим.
Взрывной характер, нетерпеливость и дурной нрав — да почти всё, что меня так бесило в нем, — сменилось искренностью. Даже его издевки и манипуляции несли в себе совершенно другую основу. А если задуматься… он ведь никогда не скрывал своих отталкивающих качеств, напротив — выпячивал их, не пытался казаться лучше, чем он есть на самом деле.
Я совру если скажу, что меня это не подкупило. Пусть лучше такая искренность, чем напускной идеализм.
Молча простившись с Лилэй, я шагнула к костру, окруженному мужчинами.