Его слова произвели на меня очень странный эффект. Ощущение дежавю перемешалось с неприятным осознанием того, что он прав.
Теперь у меня здесь ничего нет. С самого начала ничего не было. Я забыла, что заимствовала силу у того, кто ею обладал.
— Аха... — печальный смешок вырвался из меня. — И, видя, к чему пришел Ноа... Зная о том, из-за кого оборвалась его жизнь, ты всё равно продолжаешь потакать мне? Ты в своем уме?
— «Я так сильно хочу вас…» — произнес он строчку из стиха о признании в любви вместо ответа.
Идеальная фраза, чтобы понять её неправильно. Особенно, когда его красивое лицо выглядит столь серьезно, и он смотрит на меня с видом одержимого брошенного любовника.
— Моя цель — любым способом заполучить тебя. Твои отказы просто убивают…
Рука сама собой прикоснулась к щеке мужчины.
— Это звучит неоднозначно…
После подобного признания мне стало ещё страшнее, что я могу больше никогда его не увидеть.
Сама себе противна.
После смерти жениха с меня словно спали оковы и это безудержное чувство попросту рвалось наружу. Однако, дабы не быть ещё более омерзительной самой себе я собиралась лишить Игнрид того, чего она желала больше всего, прямо у неё на глазах. Заставить её почувствовать то же отчаяние, что и я, казалось прекрасным сном.
Она должна понять наконец, что ей не стоило уничтожать то, что мне было дорого.
Она не должна была пытаться отнять у меня новую жизнь лишь потому, что Диана ей не нравилась.
Глядя на Карлоса, я наконец приняла факт того, что мы не сможем быть семьей с такими отношениями.
Он знал, ещё тогда, что я была в его власти, когда наблюдал за мной с расстояния. Это были отношения, из-за которых я чувствовала себя сумасшедшей.
— Ты можешь взять столько, сколько захочешь.
Мужчина очень печально улыбнулся и снова повторил:
— Тебе нужно просто сказать Диана.
Карие, словно дьявольские глаза, выжидающий уставились на меня с коварным прищуром.
Моя рука скользнула по шее мужчины, по его плечу и мягко скользнула на его живот, прикрытый свободной рубашкой.
В последний раз... Таня, в последний раз ты делаешь это!
Я хотела выстоять до конца, даже если весь мир погибнет.
Я была проклятой душой, которая боролась за выживание в прошлой и в настоящей жизни. Причина, по которой я так сильно отказывалась умирать, заключалась не только в боли, которую я уже испытала, но и в воспоминании о том моменте, когда меня засасывало во тьму.
— Убей их всех, – прошептала я прелестным голосом, склонив голову на его плечо, как маленькая девочка.
Спокойное дыхание Карлоса постепенно становилось хриплым.
— Убей их для меня....
Я никогда не испытывала настолько ужасного чувства....
Я никогда не была настолько несчастна, опечалена и так зла, что мне хотелось убить человека, который отнял у меня все то, чем я дорожила.
Единственное что я могла сделать для Ноа и для невинных, кого втянула во всю эту войну — это отмстить и наконец очиститься от страха перед Ингрид. Перестать бояться смерти.
В моем случае это единственное что я могу сделать для погибших членов семьи Дианы и для герцога. Мне нет места в Акросе пока там заправляет Ингрид. Даже будь она мертва я бы наверняка не вернулась обратно.
Я собираюсь выжить в мире, который говорит мне, что я не стою того, чтобы жить.
Уверена, я получу то, чего хочу, благодаря тому, кто умудрился пробраться в мое сердце через черный ход.
Акрос
Ингрид шла по плохо освещенному факелами коридору.
Ее взгляд был сосредоточенным и собранным, а на лице играла азартная ухмылка. Держа руки за спиной в замке, её белоснежное платье словно светилось в темноте, напоминая призрака заключенным, пока она блуждала в подземелье.
Пожалуй, одно из самых страшных мест этого дворца было именно подземелье.
Абсолютно точно эта мрачная, лабиринтообразная тюрьма была самым жутким и кровавым местом в этой стране.
Почему же? Потому что в нем держали рабов, заключенных и предателей.
Каждый день от сюда выносили трупы. Холодные, искалеченные или изуродованные.
Женщина повернула за очередной поворот, где виднелась железная тяжелая дверь, возле которой стояли двое мужчин.
Услышав шорохи, они мгновенно повернулись в сторону её величественного силуэта.
— Кто? — грозно спросил один из них. В его голосе прослушивалась не скрываемая угроза.
Подойдя ближе к ним, в приглушенном свете факелов, что были возле двери и фонарика, который она несла в руке, показалась холодная улыбка Ингрид.
— Ваше Величество... — поняв это они приветственно поклонились и немного повозившись с замком, перед ней тихо скрипнув дверь открылась. — Прошу.
Это был очередной длинный коридор по горизонтали, но в нем были отличия.
В нем были камеры, в которых томились и дожидались своего часа предатели.
В некоторых из них были огромные решетки в полный рост, но большинство запирались массивными дверьми, в которые встраивались крохотные окошки.
От одних доносились режущие для ушей мучительные стоны, а от других ничего, лишь металлический запах крови.
Однако весь этот мрачный коридор смерти был абсолютно чистым. Нигде не было ни грязи, ни плесени. Разве что запах сырой земли или периодической вони от мертвых тел, от которых каждый раз избавлялись чистильщики, тщательно убирая все до пылинки.
— В этот раз, здесь так много людей. Давно я так не веселилась... — блондинка шла вдоль камер поверхностно кидая взгляды на тех, кто в них был.
Конечно же крепких мужчин выгодно продать по высокой цене на аукционе, однако... Все они предоставляли особою опасность, поэтому их держали здесь – в подземелье королевского дворца. Если бы они были обычными аристократами, а не бывалыми войнами, их с удовольствием бы купили всё те же дворяне или же заграничные гости для потехи.
Несмотря на то, что это подземелье принадлежало королевским особам, сюда наведывались и некоторые слуги, которым Ингрид дала разрешение.
Дойдя до конца тоннеля, женщина цокнула языком и развернувшись прошлась к началу.
На этот раз, внимательно присматриваясь к каждому заключенному блондинка остановилась, притронувшись указательным пальцем к пухленьким губам в размышлениях.
— Ты.
Ткнув пальцем, она показала на девушку примерно возраста её сына.
В ужасе, несчастная лишь прижалась ближе к стенке. В её глазах застыли слезы.
Без особых усилий Арма открыв дверь подходящим ключом, что был в связке других, впустила внутрь Ингрид громко захлопнув за ней массив, из-за чего в темной камере эхом прошелся гул.
Поставив подсвечник, женщина лишь слегка приподняла кончики губ медленно подходя к своей «игрушке».
— А ведь я было решила, что все мертвы. — как-то расстроенно начала Ингрид. — А тут такая чудесная новость...
В отчаянии девушка отползла в другой конец пространства, лязгая цепями что сковывали её по рукам и ногам, пока Ингрид неспеша шла к ней.
— Так молода и так прекрасна.
— Н! Н-нет... Прошу. — захлебываясь словами девушка вздрогнула, когда королева прикоснулась к её щеке.
Улыбка не сходила с её лица.
— Я ранее не замечала, как сильно ты на него похожа.
Час спустя…
— В самом деле… каково это быть такой никчемной? Ведь должна же ты хоть на что-то сгодиться.
С нескрываемым отвращением Ингрид цокнула языком посмотрев на изувеченное тело перед собой.
Сидя на корточках и стягивая перчатки с рук, глаза летней зелени ещё какое-то время смотрели на содрогающееся от судорог тело.
— Арма.
Дверь скрипнула и в проеме появилась служанка. Без слов она подошла к телу. Убедившись и полностью подтвердив смерть девушки, королева медленно поднялась на ноги тихо хмыкнув себе под нос.
Беззвучно вздохнув Арма открыла перед ней дверь, выходя из камеры.
— Уберите.
Отдав приказ охране, Ингрид неспешно направилась к выходу, бросив на пол перчатки рядом с одной из клеток.
Проходя мимо камер, за ней шлейфом тянулся цветочный аромат.
Шум стих и тонкая рука высунулась меж прутьев. Длинные пальцы аккуратно подняли с пола окровавленные перчатки, а затем рука скрылась в тьме откуда появилась.
По щёчкам текли слёзы. Я обняла себя за шею, всё ещё ощущая прикосновение руки.
— Это был сон, просто сон… — пыталась утешить я себя, однако очередной свист метели за окнами, свёл мои старания на нет. Собственное прерывистое дыхание достигло ушей.
По спине пробежал холодок: то ли от кошмара, то ли от вьюги.
— Просто сон…
Я окунулась в воспоминания о сне в попытке понять, чтобы он мог значить. Ведь все те реалистичные сны, что посещали меня, были словно предвестниками каких-то событий.
В том сне я находилась в странном и темном месте. Но спустя мгновение темная комната постепенно прояснялась.
Я уже видела эту комнату раньше.
Когда темнота, окружающая меня, постепенно рассеялась, я увидела плачущую женщину, стоящую перед балконом и потирающую тыльную сторону ладони о грудь. Мужчина приближался к ней.
Я не могла видеть их лиц, но странное чувство знаковости нахлынуло на меня. Мысль о том, что я встречала эту пару где-то в другом месте, промелькнула мимо меня.
— ...А что, если я не хочу?
— Ты действительно сводишь меня с ума.
— Какой смысл мне сводить тебя с ума? Ты и так ненормальный.
Я не могла этого видеть, но чувствовала, как женщина усмехается.
— Такой раздражающий, ты же знаешь это, верно?
Печаль, мучившая её, исчезла в одно мгновение, вместо этого что-то угрожающее украсило её черты.
Я все еще не могла разглядеть, как она выглядит, но я чувствовала агрессию, исходящую от неё, что отдавалась эхом и оседала в моих костях.
Мужчина, нависший над женщиной, казалось, был очень зол.
— Тебя там даже не было, так что ты знаешь?
— Следи за своим языком.