– Госпожа?
Бард выглядел так, словно увидел одного из апостолов апокалипсиса. Лицо его ничего не выражало, но этот взгляд – наполненный ненависти и опаски – меня порадовал.
– Думаю, достаточно на сегодня свежего воздуха. – стянула с рук тонкие перчатки и передала их одной из ближайших горничных. – Отвезите меня во дворец, сэр. Люция... сожги это.
Рыцарь странно окинул меня и стоящего на одном колене Барда своими волчьими глазами – пропуская вперед.
– Сэр Бард… До встречи.
Не дожидаясь ответа, я стремительно зашагала, забрав из рук Эммы свой зонт. Не думаю, что Бард является другом Феликса, но и с уверенностью сказать, что тот является заклятым врагом, не могу. Двойственное ощущение, однако, главное, я сама за себя постояла и вынесла ясное предупреждение Барду.
Прошло несколько дней с того инцидента, и Эсклифа все эти дни я не встречала, по словам Эммы, он взял отгул на несколько дней, что весьма неожиданно. Мужчина впервые на моей памяти вообще взял выходной.
Надо бы как-то разузнать об этом наглом типе со шрамом, ранее он никак не фигурировал в истории.
За одним из вечерних ужинов, где собрались все, кроме Билла и Тима, я подняла вопрос об открытии небольшого салона для молодых леди и лордов, а также отдельно для маленьких детей.
Маркиза хищно стрельнула глазками в мою сторону с видным пренебрежением и недовольством, а в ответ ей я нагло её проигнорировала. Маркиз же с озорным любопытством свел брови.
«Почему бы нам не обсудить это после ужина в моем кабинете? Очень приятно, что в дочери проснулся интерес к ведению столь непростого бизнеса» – вот что он мне ответил.
Хорошо, что я заранее подготовила план и всё расписала в виде презентации!
Маркиз выслушал, лишь изредка задавая вопросы, на которые я также заранее приготовила соответствующие ответы. Мужчина задумчиво накручивал длинные усы себе на палец, рассматривая разложенные на большом столе листы пергамента.
Похоже, я перегнула палку и начала вызывать подозрения. Ведь Диана наверняка никогда не интересовалась подобным, а жила размеренной светской жизнью, посещая приемы, балы с другими леди, болтая на девчачьи темы, не думая о заботах.
– Уверена, мне не достает опыта и знаний, но я долго старалась, изучала найденные в библиотеке книги, общалась с некоторыми из господ во дворце… Мне очень нравится придумывать красивые вещи, и я даже сумела отыскать сторонников в данном направлении.
Маркиз удивленно вздернул бровь, поднимая на меня жесткий взгляд.
– Ты хочешь, чтобы я спонсировал твой магазин. – тяжело вздохнул он, опустив взгляд снова на предоставленный мною план. – Диана, ты проделала большую работу и всё расписала до мельчайших деталей, а ведь ты никогда не проявляла подобного интереса к бизнесу.
Упс…
– Мне помогали, а некоторые знания сами собой всплывали в моей голове. Ну, больше повлияло само обучение. После потери памяти я приложила очень-очень много сил для восстановления своих знаний. Отец, я так увлеклась учебой, что пропустила все баллы весеннего сезона. – взор мужчины приобрел более расслабленный вид после моего оправдания. – Я просто хочу делать то, что приносит удовольствие. Хочу, чтобы отец мог гордиться тем, какая у него дочь.
Он удовлетворенно улыбнулся, снова накручивая ус на палец.
– Дочка, тебе не обязательно так усердно учиться. Ты же молодая леди и будущая герцогиня. – о да… Понимаю, к чему он ведет. – Тебе достаточно выйти замуж за герцога и стать счастливой. Это всё… – он указал рукой на мою презентацию. – Этим занимаются мужчины, чтобы их жены и дети жили в достатке.
– Неужели вам не хочется отличаться в светском обществе? – он нахмурил брови. – Я не знаю ни одной молодой леди, которая бы изъявила желание чего-то достичь и проявляла амбиции. Это присуще уже замужним дамам, воспитывающим двух, а то и более детей.
Ненавижу лебезить перед кем-то, но хочу отметить, что получается у меня это отменно!
Я давно заприметила, что он накручивает усы в том случае, когда чем-то доволен.
– Диана, я уважаю и одобряю такое стремление, а главное – поощряю.
Он откинулся спиной в кресло и, постукивая пальцами по столу, достал из ящика чековую книжку.
В алом освещении заходящего солнца комната приобретает вдохновляющее настроение.
– Я пришлю к тебе помощника, который будет консультировать, помогать и какое-то время выполнять рутинную работу по продвижению… Джозеф очень ответственен и проворен, в особенности, когда дело касается бизнеса. – противно чирикая наконечником пера, мужчина заполнял чек, попутно объясняя обязанности приставленного ко мне помощника.
Скорее всего, маркиз хочет быть в курсе развития событий. Не просто же так он отправляет своего человека ко мне.
Тобиас Эрскин звучно вырвал заполненный чек из чековой книжки и, небрежно махая им в воздухе, дабы чернила высыхали быстрее, забросил красную книжку обратно в ящик стола.
– Это тебе на первое время. После открытия охотничьего сезона проверю, как обстоят дела. Если ты справишься, выпишу ещё.
Он простым движением откинул листок в мою сторону, заставив тот пролететь через массивный стол и приземлиться прямо напротив меня.
Краем глаза я глянула на количество нулей, не придав им никакого значения. Молча вложила его в ежедневник и, поблагодарив отца Дианы, засобиралась.
– Эсклиф возвращается через несколько дней, так что поезжайте в столицу после его возвращения.
Я тупо уставилась на мужчину.
– Вы говорите об открытии сезона?
– Именно, – плеснув себе в бокал бренди, он подошел к окну, любуясь на заходящее кровавое солнце. – Поживите с Лукрецией в столичной резиденции Эрскинов.
Глава 15.2
Волоски на моей голове ощутимо зашевелились.
– С Лукрецией?
– Последнее время вы ведете себя дружелюбно. Думаю, вам стоит сблизиться ещё больше.
С улыбкой произнес эти ужасные слова маркиз.
«– Дружелюбнее?» – скептично подняла бровь уравновешенность.
«– Сблизиться ещё больше?» – выглянул из-за угла самоконтроль.
«– Если бы он только знал, как его младшая дочь ненавидит старшую…» – начала тараторить дотошность.
– Отец… Но как мы двое можем остаться в резиденции без вас?
Нагло увиливала я, выискивая лазейки.
Лукреция только в присутствие родителей ведет себя сдержанно, а в остальном она безумно разбалованный ребенок, не желающий слушаться или хотя бы уважать старших.
Почему-то с Сашкой у нас такого никогда не было, а ведь разница в возрасте почти такая же, как у Дианы и Лукреции. Сашка тот ещё подарок, бывало, что я хотела оттаскать за волосы младшую сестру, когда той было тринадцать, но как-то обошлось без этого, однако, в Лукреции, как в книжном персонаже второго плана, изначально был заложен автором такой несносный характер.
– Действительно… – облегченно выдохнула я, тихо радуясь отступлению маркиза. – Отправлю письмо Биллу, чтобы он на какое-то время переехал из общежития в резиденцию, – мужчина выглядит, как добрый жук, однако... – Как будущий глава рода пусть попрактикуется. Учиться брать ответственность за свою семью.
Понятно всё… Маркиз совсем не «добрый жук», а самый настоящий «хитрый лис».
Скинул со своих плеч взбалмошных дочерей на съедение старшему сыну.
– Замечательная идея.
Присела я в простеньком реверансе и небрежно сгребла оставшиеся листы со стола, молча удалилась с пылающими от возмущения щеками.
– Попрактиковаться… — передразнила я его за дверью и ушла к себе в комнату.
Где-то в столице Акроса
Отвратительный, кислый запах прогнившей еды перемешивался с не менее отвратительной вонью закоулков трущоб столицы. Чем дальше находишься от королевского замка или архитектурных достояний столицы, тем ужаснее всё выглядит и ещё сильнее смердит трупами. Рыцарская гвардия лишь из острой необходимости решит ступить на эти территории, объятые нищетой и смертью.
Вышагивая через узкие закоулки, мужчина неторопливо шлепал по грязным лужам. Длинный плащ с головой скрывал его широкую фигуру от чужих глаз. Смешавшись с ночной тьмой, его присутствие выдавала лишь полная луна и скудный свет подсвечников, исходящий из окон разрушающихся построек. Наконец он остановился в одном из закоулков, опираясь спиной о стену здания.
В тишине ночи разносились капающие звуки, остатки недавно прошедшего дождя, жалобный писк уличных крыс, заполонивших эти улицы, а ещё веселые возгласы людей из здания, которое подпирала мужская спина.
Он достал из-под плаща карманные часы.
От лунного света золото казалось белого цвета, а в часовом стекле отражалась сама луна. Мрачная, холодная и очень одинокая.
– Тц, – издал недовольный звук неизвестный, захлопывая крышку с гравировкой герба в виде собаки.
Голоса сменились громким гоготом и резким звуком бьющегося стекла, но ничего более, чем веселья, там не происходило.
Наконец, спустя час, кто-то открыл дверь, и из глубины здания на мокрой земле показалась тень, освещаемая оранжевым светом свечей.
Неизвестный всё так же неподвижно, как статуя, стоял за углом, лишь немного повернув голову на приближающиеся хлюпающие шаги.
«Шварк...»
– Кха-кха…
Быстрым движением мужчина в плаще схватил охмелевшего и вдавил его в холодную каменную стену, сдавливая шею.
– К-хто ты!? – прохрипел он, ухватившись руками за запястье напавшего в попытке ослабить давление на глотку. – Кха! Ха…
Мужчина в плаще раздраженно закатил глаза, но этого никто не увидел, так как капюшон плотно скрывал его лицо.
– Граф Розент – где он?
– ...граф? – напряженно переспросил тот. – Я не знаю, клянусь!
Мужчина в капюшоне вытянул руку, сильнее вдавливая пальцы в горло, блокируя поступления воздуха.
– Кха! Я… я ска...жу, кха!
Неизвестный небрежно откинул в сторону охмелевшего, от чего тот распластался в луже у его ног. Вся одежда пропиталась грязью и водой, а крысы, что ползали поблизости, разбежались по углам в попытке спрятаться.