В такую чарующую, мистическую, можно сказать, красоту легко влюбиться с первого взгляда. Единожды увидев её, никогда не забудешь, определенно.
Мелодичность девичьего голоса одурманивает, погружает в себя, вызывает абсолютно контрастирующие образы другого человека. Не менее красивой девушки с порой вздорным нравом и крепким характерным стержнем внутри.
Дианы Эрскин...
Леди, глаза которой всегда бесстрашны.
Леди, что знает, чего хочет, добиваясь желаемого.
Леди, которая источает огненный пыл жизнелюбия.
Леди, что не стесняется выражать себя и не боится быть осужденной за это.
Леди, которая умудрилась украсть мое каменное сердце.
Леди, ради которой я хочу стать тем, кто достоин её.
Последнее особенно подогревает меня к получению долгожданной свободы. Свободы, что позволит сделать первый шаг на пути к Диане.
Вспоминая её нежные взгляды, предназначающиеся только мне, придают храбрость и понимание правильности своих решений.
Я отвернулся от приоткрытого окна и направился в нужном направлении, где должна ожидать Её Величество королева Ингрид.
Сжимая в руке неприметную шкатулку, я остановился напротив нужной двери и, мерно выдохнув, толкнул её на себя.
Просторный кабинет богато украшен красной древесиной, золотом и зеленой мебелью. Сидящая в одном из бархатных кресел, королева совершенно не вписывалась в его грубоватый интерьер.
– Здравствуй, Феликс, – отставив от себя фарфоровую чашечку, она бесстрастно взглянула на меня. – Присаживайся.
Повинуясь, я занял свободное кресло напротив неё и медленно поставил на низенький столик принесенную с собой шкатулку.
Королева скользящим взглядом проследила за моими действиями и остановила взгляд на мне. Только сейчас уголки её губ дрогнули в подобии удовлетворенной улыбки.
Она знает, что я возвращаюсь с «подарками», когда успешно выполняю её поручения.
– Я так понимаю, ты нашел его?
Медленно моргнул, дав положительный ответ без слов.
– Как приятно знать, что на тебя всегда можно положиться.
Я подвинул шкатулку к центру столика, где располагался чайный сервиз, скрученные пергаменты и закуски.
– Благодарю за доверие...
Золотоволосая женщина забрала шкатулку и, открыв её, довольно улыбнулась.
– Ох... Бедный-бедный граф. Какая потеря.
Жутко наблюдать за подобными эмоциями на лице величественной женщины, что без тени отвращения рассматривает отрезанный палец с перстнем графа.
– Ваше Величество, я хочу вам кое-что сказать.
Она заинтригованно стрельнула глазами и захлопнула шкатулку.
– Как интересно...
– Не сочтите за грубость, но нам стоит распрощаться, – придав уверенности голосу, спокойно продолжил. – За эти несколько лет я ни разу вас не подвел. Доказал верность и свою надежность, поэтому хочу, чтобы вы меня отпустили.
Её красивое лицо ожесточилось, а взгляд приобрел остроту.
– Вот оно что, – отставив от себя шкатулку, она задумчиво отвела взгляд.
Конечно же, ей не хочется расставаться со своим верным псом в моем лице, но она так же понимает, что это неизбежно.
Когда-нибудь этот разговор состоялся бы, и она это понимала.
– Позволь узнать о причине, что подтолкнула тебя к этому заключению?
– Её нет. Мне, как и любому другому человеку, хочется определенной свободы.
Слова мои правдивы, но определенные уточнения делать не стоит. Зная темперамент и собственнические замашки этой женщины, лучше лишний раз не подогревать её интерес.
Ингрид понимающе кивнула.
– В таком случае я освобожу тебя от возложенных обязательств передо мной. Ты верно служил мне все эти годы, но... – выражение её лица приобрело коварство. – Закончи начатое и после будешь свободен.
Не понимающе нахмурил брови, прокручивая в голове её слова снова и снова.
– Избавься от девчонки.
Диана Эрскин
– Диана!
Это было самое громкое восклицание, которое мне удалось услышать за сегодняшнее утро.
В комнату ворвалась разгневанная мачеха, щеки её раскраснелись, а в глазах пылал демонический огонь.
– Что?
Стоя перед зеркальной поверхностью, в отражение мы скрестили взгляды.
Эмма и Мия быстро закрыли за маркизой дверь, скрывшись в коридоре, а Глория, фиксируя поводки на лаявших от испуга псах, увела их за собой прочь. Она крепко сжала губы, многозначительно взглянула на меня и скрылась следом за другими служанками.
– Ты совершенно утратила всякий стыд и рассудок!?
– Нет. – стоя на месте, не оборачиваясь, я продолжила натягивать тонкие кружевные перчатки на руки. – А вы?
Лицо маркизы покрылось мимическими морщинками после полученного ответа.
– Да как ты смеешь? – противным писком разнесся её возглас по комнате.
– Мадам, вы правда собираетесь говорить о стыде, после того как наглым образом ворвались в мои покои?
А как она скривила выражение своего лица, понимая, что я права, незабываемые ощущения.
– Черт, что ты задумала?
– Не понимаю, о чем вы?
Всплеснув руками, она раздраженно хмыкнула, осмотрев меня с ног до головы, когда я повернулась к ней всем телом.
– Что за представление ты устроила на званом обеде у маркизы Таян? Как посмела унизить её перед... гостьями.
Ожидаемо. Ничуть не удивилась этому разговору, с коим она пожаловала, однако её высокомерный тон уже порядком осточертел.
– Мне надо было позволить ей смешать себя с грязью? – уголки моих губ дрогнули. – Это единственное, что вас волнует?
Иначе говоря, её больше волнует честь той женщины, нежели падчерицы.
– Проклятье, что ты о себе возомнила? Как посмела опозорить меня?!
Краснеющая маркиза медленными, словно крадущимися шагами сокращает расстояние между нами, а её испепеляющий взгляд прожигает, демонстрируя всё то презрение, кое скрывалось раньше за маской безразличия.
– Забыла? Я заменила тебе мать, а вместо благодарности... – её указательный палец грубо ткнул меня в плечо.
Я перехватила её за запястье и с нажимом отвела в сторону, прервав первую волну беспощадной критики.
– Это вы забываетесь, мадам, чью фамилию носите.
Поднимающаяся во мне ярость вскипает от её раздутого эгоизма, кои беспрепятственно разрастался, как паразитирующее растение, с каждым годом взросления Дианы.
– Вас заботит не она, а только вы сами. Вас также интересует мнение горстки разрисованных гусынь в старомодных нарядах и килограммах золота в виде драгоценностей, а не честь рода Эрскинов.
Почему-то мне казалось, что эта женщина первоочерёдно защищала благородный род мужа и его честь, но оказалась фальшивкой.
Есть прекрасные драгоценности, которые ослепляют людей. Однако, если те фальшивки, то от них никакого проку нет.
Закончив свою речь, я отбросила руку маркизы, не дожидаясь второй волны её критики, и, приподняв подол платья, тотчас удалилась из комнаты, громко хлопнув дверью.
Мне предстоит сегодня важная работа, а настроение уже благополучно подпорчено стараниями Кармелы.
– Эмма, проследи, чтобы маркиза Эрскин не забылась покинуть мою комнату.
Стоявшие за дверьми служанки выглядели так, словно стали свидетелями схождения с небес чего-то божественного, однако, в тоже время понимали, что сие божество не принесёт ничего хорошего.
Не дожидаясь ответа, я продолжила свой путь в недавно обустроенную во дворце личную мастерскую.
Эта комната больше предназначена для удобного общения с Сильвией, примерки платьев, составления каталогов и всего, что касалось дел в этой сфере, но главное, в этом помещении была скрыта тайная комнатка.
В моем понимании «комнатка» – это совсем маленькое по площади помещение, однако в этом случае эта «комнатка» соизмерима с основной.
Как в исторических фильмах, она была замаскирована под непримечательный атрибут интерьера, но я же девушка креативная. Естественно, насмотревшись детективных сериалов в прошлой жизни, я замаскировала сию дверь под одно из зеркал в широкой раме. Если зеркало каким-то образом разобьется, то останется видимость пустующей бронзовой рамы, приколоченной к стене.
Как жаль, что не удалось раздобыть полупрозрачное зеркало, как в моем мире его называли «зеркало Газелла».
На самом деле это даже не зеркало, а стекло, выглядящее как зеркало с одной стороны и как затемненное стекло – с противоположной.
Раздобыв это стекло, всё было бы в лучших традициях супершпионской истории, но такого не нашлось.
О тайной комнате знают лишь пятеро, включая меня. Эмма, Мия, маркиз и рекомендованный самим маркизом рабочий, что устанавливал зеркальную дверь.
Мастерская с белоснежными ткаными обоями, на прямых солнечных лучах проявляли, ненавязчивые своим свечением, замысловатые узоры. Стеллажи для книг, рабочий стол и другая мебель ручной работы, сделаны из породы светлой древесины, создавали впечатление легкости. Диваны и кресла в стиле барокко, обтянуты индиговым бархатом, как и манекены, грациозно стоящие на позолоченных тонких ножках, завершали восприятие комнаты своей глубиной и легкостью.
Описать этот шедевральный интерьер словами крайне сложно, лучше один раз увидеть, прочувствовать его.
Налюбовавшись этой эстетичной красотой с порога, я прошла вглубь комнаты и устало осела на усыпанную маленькими подушками софу, а ведь день толком не успел начаться.
Чуть позже в комнату вошла горничная. К счастью, Эмма выполнила моё задание и изгнала из личной опочивальни злобную маркизу.
– Из гардеробной мадам Сильвии прибыли платья. Хотите взглянуть?
– Оставь их где-нибудь тут, Мия.
– Вам больше ничего не нужно, мисс?
– А я хочу спокойно поработать до обеда, так что передай это всем слугам.
– Как прикажите.
Горничная покорно покинула мастерскую.
Это стало моей отговоркой после прибытия в резиденцию. Вечно кружащие вокруг меня горничные, словно курочки наседки, поглощают куда больше энергии, чем если бы я сутками сидела в одиночестве, закопавшись в работе.