Не курочки, а вампирята в человеческой ипостаси.
Первоначально Сильвия была обязана лично приносить платья, однако я так сильно загрузила девушку работой, что пришлось освободить её от этих обязанностей, переложив всё на хрупкие плечи Мии.
Спустя, как мне показалось, час, время перевалило за обед. Так сильно погрузившись в работу, я даже не ощущала чувства голода, и от этой мысли желудок болезненно скрутило.
– Госпожа, пришло письмо.
Как только я подняла глаза от свежего эскиза, увидела тубус в руке Глории, на лбу ощутимо проявились морщинки. И все из-за знакомой печати на письме, что я вытрусила из золотого цилиндра.
Как же это надоело.
Бегло пробежавшись глазами по содержанию послания, я закатила глаза.
Очередной обязательный банкет и снова в честь королевской четы, а точнее – «Банкет по случаю основания страны королевской семьей», но раздражало другое. В сопровождение вызвался сам герцог Монро, подчеркнув, что маркиз Эрскин дал свое согласие и без моего участия.
Ишь какой предусмотрительный!
Бумага в руке тщетно превращалась в комок, после благополучно улетев куда-то мне за спину.
Глория, не сводя ухмыляющегося, но заметно оскорбившегося взгляда, достала из-за пазухи ещё одно письмо.
Я схватила письмо резким движением руки, будто его выкрала, поспешно решив, что это от Ноа, предвидевшего мои последующие действия в отношении первого послания.
Приготовившись разорвать и его на клочки, не узнав содержания, я вовремя остановилась.
Оно не имело гербовой печати.
Глория прищелкнула языком, будто этого и ждала.
Наверняка собиралась сказать о личности настоящего автора, после измельчения мною конверта.
– Как ты жестока, однако.
Девушка еле заметно улыбнулась, но я великодушна.
Так и быть – прощаю.
На белоснежной бумаге каллиграфическим почерком было написано следующее.
«Ты прекрасней алого заката, не имеющего изъяна.
Подобна этой королевской звезде – солнцу, и по крови, и по жизни.
Горящая, но недосягаемая.
Ты алый рубин в королевской короне, сверкаешь, как кровавая луна на подъеме. Любимая Нора.
Настоящий цветок, как герб когда-то моей и не менее твоей семьи – это черная роза.
Глаза твои околдовывают, и даже золотокрылый лев с этим не поспорит, а синий фазан с любовью возвысит тебя к небесам, держащий в клюве кинжал.
Твое имя столь же прекрасно, как прекрасны ночные фиалки.
Колюче, как величественная ель.
Редко, как закаленная в жемчужном море сталь.
Единственная моя Нора.
Доказательство этому лежит в глубине моего сердца.
В моем тебе подарке – жизнь».
Перечитав стихи несколько раз, я поняла лишь одно – автором была бабушка Дианы.
На первый взгляд, это трогательные стихи от матери к дочери, но что-то не сходиться.
Я всеми фибрами души чувствую, что что-то упускаю.
Живот жалобно урчит. Смущая не только меня, но и Глорию.
– Возможно, вы желаете, чтобы вам накрыли обед?
Аккуратно сложила письмо обратно в конверт, я красноречиво одарила девушку язвительной улыбкой.
– Не помешало бы.
Глава 33
Королевский замок
Раннее утро
Без сомнения, Декстер был привлекателен.
Его золотистые волосы и глубокий взгляд являлись полным отражением черт его матери, за исключением зеленых глаз королевы Ингрид. Однако чарующая красота принца – это всего лишь маска. Ибо внутри он был более черств. В Декстере скрывалось нечто настолько замораживающее, что даже трудно себе представить, как дарсийской принцессе удается обжигать его сердце своей врожденной теплотой.
Холодный и вспыльчивый, наследный принц Акроса внушал страх многим и многих очаровывал. По правде говоря, Эйрин приходила в смятение всякий раз, когда он смотрел на нее. Как, например, в этот самый момент.
Пронзительный взгляд принца скользнул по девушке. Внимательно осмотрев увесистую книгу в плотном переплете в её руках, он медленно перевел глаза на фрейлину дарсийской принцессы. Наблюдавшая за происходящим Эйрин любезно поприветствовала Декстера без малейшего намека на влюбленность, которую он привык видеть в девичьих взглядах практически с рождения.
– Доброе утро, Ваше Высочество!
– Доброе, – задумчиво ответил он. – Вы прекрасны, как и всегда, принцесса.
Если Эйрин и заметила еле уловимый влюбленный взгляд парня, то никак на него не отреагировала.
Декстер понимал, что гипнотизировать Эйрин было бесполезно. По этой причине холодный взгляд льдисто-голубых глаз переметнулся в сторону.
– Вы сегодня опять отправитесь в библиотеку?
– Да, пойду почитаю.
Голос её для него звучал мелодичнее любого, даже самые красивые голоса никогда его так не трогали, как её бархатистый.
– Желаете чего-нибудь перекусить?
– Нет, я не голодна.
Пусть она и звалась принцессой, на этом её привилегии заканчивались. По сравнению с другими членами правящей семьи, Эйрин была намного беспомощнее, чем любой другой человек в этом замке.
В статусе дипломата она ощущает себя более значимой фигурой, нежели в статусе дарсийской принцессы.
За последний год она все больше и больше времени проводила за книгами. Вот уже несколько месяцев она практически поселилась в библиотеке.
Одним из увлечений Принцессы Дарсии являлось коллекционирование книг.
Большинство юных дев увлекалось драгоценностями, но интерес Эйрин был поистине уникальным для девушки ее положения и возраста.
Благодаря этому Декстер все чаще наведывался в библиотеку, которую, по правде говоря, терпеть не мог из-за большого скопления пыли. Поначалу запах заплесневелых книг и старой бумаги приводил его в ужас, но с тех пор, как он начал довольно часто уединяться в библиотеке вместе с девушкой, привык к нему.
Эйрин же, напротив, интересовало большинство книг, периодических изданий и очерков, которые она мечтала прочесть, нашла именно в этой библиотеке.
Девушка отклонила предложение наследного принца и направилась в библиотеку, когда длительная пауза затянулась.
— Вы уже уходите?
— Да, я слегка утомилась.
Эйрин мягко улыбнулась и отвернулась от Декстера.
Принц рассеянно смотрел на Эйрин, пока та удалялась от него.
Серебристые волосы, развевающиеся при ходьбе, подобно серебряным нитям, напоминали ему ангела, спустившегося с небес.
Слуга, охраняющий комнату, вежливо поприветствовал человека, который только что отворил дверь.
Женщина являлась самой доверенной служанкой Её Величества королевы Ингрид, которая безропотно вот уже десятки лет, как тень, следовала за своей хозяйкой, верно выполняя все поручения.
Внутри помещения стоял резкий аромат лекарств.
Об истинном назначении этой комнаты мало где упоминалось, информацией располагали лишь горстка людей, а для остальных она являлась личной аптекой королевы.
Наполнение склянок, выставленных в ряды на стеллажах, были труднодоступными и трудоемкими даже для самых закоренелых профессоров, о таком уникальном и изобилующем знаниями месте никто не знал.
– Ингредиент аромата, упомянутый старухой-травницей.
«Акволод».
Акволод – это незаконный и вызывающий сильное привыкание наркотик, часто продающийся на черном рынке. Те, кто принимал препарат, сообщают о сильном галлюциногенном эффекте. Люди с трудом возвращались к реальности, поскольку они становились пленниками собственных фантазий и желаний.
Несмотря на то, что его искало немало людей, не так просто им удавалось разыскать редкое и малоизвестное ядовитое растение.
«Топ, топ, топ...»
Служанка остановилась напротив стола, когда королева подняла на неё глаза.
– Ваше Величество, я привела его.
На лице Ингрид медленно появлялась слабая улыбка, до ужаса равнодушная и бесстрастная.
Как и всегда, женщина была величественно красива – что не скажешь о щепетильности ситуации.
– Прекрасно...
«Хлоп».
Спрятав от чужих глаз пучок травы, перевязанный старой веревкой, она поднялась из-за стола.
– Не стоит впускать его сюда.
Королева плавной походкой пересекла комнату, переместившись в соседнюю гостиную.
– Как прикажете.
Через мгновение в гостиной показался высокий, мускулисто-угрожающий мужчина, однако Ингрид даже не шелохнулась при виде него.
– Доброе утро.
Голос, тихо разносившийся в приоткрытой комнате, был мягким и нежным, как мелодия, лившаяся в бальном зале.
— Ваше Величество, чем я могу вам услужить?
Ингрид, глядя на него, нежно улыбнулась...
— Так приятно, когда без лишних приветствий и болтовни вы переходите сразу к делу.
После недавнего разговора с Эсклифом, женщина впервые ощутила неуверенность в мужчине, но знала, что тот не посмеет ослушаться её приказа.
В её зеленых глазах, наполненных сумрачным лесом, колыхалось огромное и жестокое желание убить дочь маркиза Эрскина.
– Сегодня Вы можете отплатить в полной мере за милость, оказанную мной за сохранение Вашей жизни.
Огромный мужчина, припав на одно колено, склонил голову.
– Все что угодно.
– Одна юная особа, заблудшая душа, уже порядком задержалась здесь... На этом свете, – приглушив свой голос, она продолжила. – Диана Эрскин.
Она этого не видела, но брови на обезображенном лице этого мужчины поползли вверх от удивления.
– Эта невинная птичка совершенно обязательно не должна находиться рядом. Нам двоим слишком тесно в одной клетке.
Женщина вспоминала горящие любовью глаза девушки, коими та смотрела на её сына.
– Её и правда мог спасти этот ужасный брак, – она представила эту картину в голове, где её любимый сын ведет Диану под венец. – Декстер и Диана... Увы, это слишком.
– Простите?
Осознание сказанных ею слов, женщина рассеянно улыбнулась.
– Да так... Мысли вслух.