Маркиза теперь не была той, кого я знал ранее, а она теперь видела перед собой не того, кого так горячо любила и из-за кого так долго страдала её гордость.
На лице герцога нельзя было прочесть никаких эмоций.
Он словно прекраснейшая статуя застыл и совсем перестал дышать.
Ноа не выдержал и искоса взглянул на камин, от чего улыбка женщины стала шире, обнажая белые зубы.
Без сомнения, в камине пылал огонь.
Однако, как ни странно, температура в комнате резко упала, и только сейчас маркиза осознала, что пробудила демона.
Быстрым движением я перехватил за шею отступающую назад маркизу.
Вены на тыльной стороне руки, державшейся за женскую тонкую шею, вздулись и посинели, когда Маргарет пыталась ослабить его хватку. Её заметно одолевал ужас, но она могла лишь хватать ртом воздух, когда он приблизил их лица.
– Забавно. Я всегда думал, что ты умна...
Маргарет была настолько перепугана, что вначале говорила сбивчиво, через слово запинаясь, но герцог кое-как сумел в общих чертах уловить суть.
Женщина со светло-золотистыми волосами осела возле ног мужчины и умоляюще смотрела на него, прося о пощаде.
Эта картина являла собой жалкое зрелище, однако взгляд мужчины оставался по-прежнему холодным. Он смотрел на неё сверху вниз, с безразличным выражением лица.
Независимо от того, как много усилий она прилагала, чтобы быть с ним, ей не удавалось завоевать сердце своего холодного любовника.
« Я хотела остаться с тобой, даже если ты не любил меня!» – так думала она.
– …Мне очень жаль. Я больше не буду беспокоить тебя.
Глазами, в которых стояли слезы, она в отчаянии посмотрела на него. Но все, что она увидела, это только кобальтовые глаза без каких-либо эмоций.
– Я предупреждал, чтобы ты ничего не ждала.
Рыцари поспешно последовали за мной, стоило мне появиться за порогом комнаты, попутно застегивая строгий камзол, который первым заметил в комнате. Я быстро спустился по лестнице, не дожидаясь их, тут же вскочил на своего фризской породы коня, стоявшего во дворе, и пустил его в галоп.
Улицы города в это время были пустыми, поскольку стояло раннее утро, и благодаря этому на моём пути не было ни одного препятствия.
Мысли были заняты лишь спасением жизни своей невесты, ведь, как оказалось, сегодня на неё совершится покушение.
Вскипающая внутри ярость вперемешку с отчаянием заглушает любые встречные вопросы слуг, но сильнее этих чувств был страх. Страх, который одолевал меня крайне редко и о коем я уже начал забывать.
Диана Эрскин
Приглаживая ладонями украшенные серыми перьями плечики платья, я взволнованно осматривала цельность образа, в коим предстану перед виконтессой Фридрих и другими дамами. Такой же мрачный, я бы сказала, как и сегодняшнее утро, плавно переходящее в полдень.
Перья неизвестной мне птицы украшают плечики, переходя в корсетную часть, струящиеся юбки, что также ненавязчиво усыпана перьями с заостренными концами более темного оттенка, переливами играет на дневном свете. В волосы мне вплели серебристые цепочки с крупными сверкающими алмазами, придавая таинственность образу.
Как ни странно, но погода меня вполне устраивала.
Не придется томиться из-за приевшейся жары за последние несколько дней.
Служанки, выстроившиеся в ряд по левую руку, молча наблюдали за каждым моим движением, будто под гипнозом.
Интересно, как на этот раз отреагируют аристократки?
Поражать воображение людей своими творениями... Ну, почти своими, мне безумно нравится. От этого я ощущаю себя более увереннее. Интереснее...
Несмотря на свой истинный возраст, в душе остаюсь всё той же молоденькой и любящей внимание девушкой. Нет ничего плохого в желании быть особенной, лучше других в чем-то определенном. Пусть я и ворую чью-то идею, однако, совершенствую её на свое усмотрение, создаю нечто новое.
Появившаяся в покоях Глория оперативно вырвала нас всех из погруженного состояния задумчивости, поторапливая спускаться к ожидающей карете.
Мое появление перед каретой встретили ахами и охами, с вытекающими перешептываниями слуг, а округлившиеся глаза Тимбелла вовсе вызывают смех.
Складывается впечатление, словно я не в платье предстала перед людьми, а в бикини.
– Что?
Ехидно усмехаясь, я подошла ближе к младшему брату. Тим, к моему удивлению, не осуждал, а наоборот, растянулся в улыбке, похлопав глухо в ладоши.
– Никогда бы не подумал, что буду сопровождать на званый обед неощипанную, – он осекся, уловив предупреждающий взгляд с моей стороны.
Как бы мне не хотелось обидеться, но я отпустила ему его высказывание мимо ушей. Возможно, при другом раскладе, выдала бы подобную шутку в сторону кого-то из дам в подобном платье, исключительно из зависти.
– Долго придется трястись в карете?
– От силы пару часов, но это по короткому пути, лежащему через лес.
Предвкушая, в кавычках, поездку, я с надеждой взглянула на запряженных лошадей, стоящих за спиной у Эсклифа. Мужчина, уловив ход моих мыслей, отрицательно покачал головой.
Мягкая улыбка на моем лице расцвела, словно цветок, купающийся в восхищенных искрах взгляда Феликса. Ему определенно нравится мой нынешний внешний вид, от чего мое самолюбие тихо верещит.
Эти мимолетные секунды доверху наполнили меня прекрасным настроением и уверенностью в успешном знакомстве с виконтессой.
Ухватившись в протянутую руку Тима, я осторожно погрузилась в тень кареты, а следом за мной зашел Тим, усаживаясь напротив.
Карета пришла в движение.
Младший брат не торопился заводить разговор, как и я. Мои мысли, заполненные предстоящим званым обедом. Как никогда прежде, я волнительно строила стратегию бесед с Виконтессой Фридрих, чтобы произвести желаемое впечатление на даму.
Спустя час тело ощутимо начало млеть, а нескончаемая тряска и вовсе вызывать тошноту.
– Сестра, – на его призыв я быстро повернула голову, округлив глаза. – Как ты себя чувствуешь? Ты... Просто ты такая бледная, будто тебя сейчас стошнит.
Как ты прав... Боже, как прав.
– Нет, я хочу как можно скорее...!
Ощутимый удар, а за ним и треск где-то под каретой всполошил нас обоих. Я инстинктивно ухватилась руками за миниатюрные поручни, как и Тим. Самые страшные опасения настигли меня, пробудив панику и дикий ужас.
Неужели нападение?
Карета спустя несколько секунд остановилась вместе с сильной тряской.
Тим воинственно поднялся со своего места и выглянул в окно, напротив которого уже виднелся силуэт Эсклифа, восседающего на боевом коне.
– Господин, не переживайте, технические неполадки с одним из колес кареты.
– Это как вообще? – возмущаясь, Тим отворил дверцу и быстро выпрыгнул из кареты. – Неужто никто не додумался проверить надежность...
Отголоски возмущений Тима удалялись, а я наконец смогла облегченно выдохнуть.
Страх тихо отступал, оставив после себя холодную испарину на спине.
Как назло, я совершенно позабыла об нависающей угрозе со стороны королевы, окрыленная предстоящим знакомством с виконтессой, даже не продумала запасной план своего спасения. Воздух в карете казался спертым, усиливая тошноту из-за неожиданно накатившего страха.
Всё же, не дожидаясь младшего брата, я медленно покинула перекосившуюся карету и остановилась в нескольких шагах от неё, упираясь рукой о ствол попавшегося дерева.
Сгущающая темнота в глазах понемногу отступала, а прохладный кислород действовал отрезвляюще.
Чье-то молниеносное приближение из-за спины откликнулось во мне так же молниеносно обернуться.
– Диана?
Мое спокойное выражение лица почти разлетелось на осколки.
Широкоплечая фигура Феликса застыла в шаге от меня. Обеспокоенный взгляд блуждал на его мужественном лице, а в глазах читалось волнение. Я боролась с собой, чтобы подавить дергающийся нерв, и шумно выдохнула, прижав руку к груди, в которой, словно воробушек, колотилось сердце.
– Феликс. Я предупреждала тебя подавать хоть какие-то сигналы, если ты так крадешься!
Ворчливо заключила я, сведя брови вместе.
– Испугалась?
Беспокойство заменила нежность в его взгляде, обволакивая и меня.
Немыслимо, но я чуть было не бросилась в его объятья.
Мужчина, будто прочувствовав мой порыв, протянул мне свою широкую ладонь, за которую я тут же ухватилась. Это единственный жест, коим мы можем пользоваться у всех на виду, не волнуясь о сплетнях. Тепло его рук успокаивают во мне бушующую бурю страха, заменяя её на другую, более интимную, чувственную.
Волчьи глаза опустились к моей подрагивающей кисти.
Эсклиф заслонил меня от глаз занятых рыцарей, что были поглощены починкой колеса, а после приблизился почти вплотную, прижимая мою ладонь к своей груди. Ощущаемые удары его сердца через плотный доломан и тепло его руки отзывались во мне спокойствием.
Всё хорошо. Он рядом, значит, мне ничего не угрожает.
– Это невыносимо, – подняв глаза, я полушепотом продолжила. – Сдерживать свои порывы.
Серость в его взгляде приобрела насыщенный оттенок, разбавляя нежность серьезностью.
«Как же я с тобой согласен!» – кричит его взгляд, на который я ответила улыбкой и крепче ухватилась за его одежду, заставила мужчину склонить голову.
Всего секунда, но прикосновение наших губ опять сопроводил электрический разряд, однако мне было уже плевать. Я внаглую удерживала мужчину за доломан и проскользнула языком меж его губ, углубив поцелуй. Феликс, совершенно не ожидая подобного, замер, как изваяние, а когда пришел в себя, охотно ответил взаимностью. Лишь мгновение поцелуя вызывали волну мурашей на коже, томный выдох в его губы, и Эсклиф напрягся всем телом, сдерживая уже свои порывы сгрести меня в охапку.
– Как ты жестока...
Отстранившись от мужчины, я одарила его коварной улыбкой. Челюсть его была в напряжении, но он ответил мне ухмылкой.
Отвлекающий маневр никто не запрещал, да и я давно хотела это сделать, но не в таком людном месте.