— Со мной все будет хорошо, — буркнул он.
Жоржетта невесело улыбнулась.
— Почему только я в этом сомневаюсь? Но, похоже, кто-то уже готов позаботиться о тебе. — Она нахмурилась и повернулась ко мне. — Я должна идти в клуб. Сильвер, милая, не могла бы ты помочь ребятам вернуться домой невредимыми?
— Конечно, — ответила я, не задумываясь. — Передай Райану и Айви, чтобы меня не ждали. Увижусь с ними дома.
— Без проблем. Берегите себя. — Жоржетта чмокнула Прескота в щеку, подмигнула мне и скрылась в здании.
Оживленная суматоха в клубе на мгновение едва не выплеснулась наружу. Яркий мигающий свет проник во двор, но спустя секунду вновь стало темно.
Прескот вздохнул и облокотился на стену.
— Тебе не нужно сопровождать меня, Сильвер. Ты сделала более чем достаточно.
— Я буду рядом, пока вы не окажетесь дома в безопасности, — решила я и тоже оперлась о стену.
— Дома! — Принц поморщился. — Я уже не знаю, где он, собственно, находится, — добавил он, украдкой бросив на меня взгляд.
Жоржетта права. Он казался уставшим и измученным, что однако делало парня крайне привлекательным. Прескот сильно зацепил меня за живое и теперь еще больше подогревал мой интерес. Я зачарованно смотрела на его высокие скулы, любовалась пухлыми губами и… Только когда на нас упал желтый свет фар, я поняла, что стою слишком близко к принцу. Я испуганно вздрогнула, поспешила к машине и открыла дверцу затормозившего такси.
Прескот усадил сонную кузину на заднее сиденье. Я собиралась занять кресло рядом с водителем, но в этот момент парень окликнул меня.
— Садись рядом со мной, Сильвер. — Он пристально посмотрел на меня, — пожалуйста.
— Хорошо, как скажешь. — Я захлопнула переднюю дверцу такси и проскользнула к Прескоту. Я чувствовала себя неловко, будто заняла чье-то место.
— Куда едем? — спросил шофер, и Прескот назвал адрес.
Когда автомобиль завернул за угол, из моих уст вылетело ругательство, а Прескот скрючился на сиденье: напротив клуба сгрудилась толпа папарацци.
— Думаю, теперь я знаю, какими будут завтрашние заголовки в газетах и в интернет-таблоидах, — прошептал Прескот.
Эванджелина храпела у кузена на груди и выглядела совершенно невинной, словно не она только что породила полнейшую катастрофу.
Прескот смотрел на нее одновременно со злостью и любовью, откидывая ей волосы назад. А от девушки несло рвотой: таксист даже опустил оконное стекло со своей стороны.
— Спасибо, Сильвер, — вдруг заявил Прескот.
Я изумленно повернулась к нему.
— За что?
— Ты опять спасла мою шкуру.
— Тут и благодарить не за что. Все равно ваши имена будут красоваться в заголовках.
Однако Прескот покачал головой.
— Катастрофа была неминуема, ее не предотвратить… сама видишь, сколько оказалось свидетелей. Но без тебя, вероятно, все закончилось бы гораздо хуже. Ты мой ангел-хранитель, — возразил парень и усмехнулся.
Я скрыла смущение, закатив глаза.
— Я не ангел. Жизнь давным-давно оторвала у меня крылья. На самом деле я состою лишь из шрамов, которые не дают мне распасться на куски, — тихо призналась я, и мы с Прескотом уставились друг на друга.
Мелькающий свет фонарей, мимо которых проезжал автомобиль, отбрасывал тени на лицо принца.
— Красивые шрамы, — прошептал он.
Я молчала, поскольку не представляла, что ответить. Прежде всего, я не верила, что он действительно меня понимал. И разве он мог понять? Мы не были знакомы. Мы — чужие люди, которые по какой-то причине внезапно стали попадаться друг другу на глаза. Когда Прескот выйдет из такси, все закончится. Наверное, я увижу его только по телевизору. В новостях-то принца, конечно, покажут, но он будет далеко от меня, в том мире, где и шрамы могут быть прекрасными. Я горько улыбнулась.
Прескот беспокойно заерзал.
— Я что-то не то сказал? — вырвалось у него.
Я изумленно моргнула.
— С чего ты взял?
— Ты выглядишь так, будто я ляпнул что-то не то, — объяснил парень, беспомощно пожимая плечами.
— Я… нет, все хорошо. Я всегда так выгляжу. Это называется покерфейс, — пошутила я.
— Это называется болью, — нежно поправил Прескот. — И я с ней знаком. Каждый день я сталкиваюсь с точно таким же выражением лица… в зеркале. Вижу боль и в глазах сестер, а иногда замечаю и у отца. Мне очень жаль, если я… — Он замолчал, когда наши взгляды встретились… похоже, нас постоянно тянуло друг к другу.
— Извини, но что знает принц о настоящей боли? — спросила я.
Глаза Прескота сразу же потемнели. Я прикусила язык. Почему я иногда бываю эмоционально ущербной?
— Сильвер, я, как и все, самый обычный человек.
Мы продолжали неотрывно смотреть друг на друга. Какое бы выражение он ни увидел на моем лице, это заставило парня нервно провести рукой по волосам.
— Ты делаешь это профессионально? — серьезно спросил он.
Я ощутила раздражение.
— Что именно я делаю профессионально?
— Нет, подожди, я неправильно выразился, — поправился он. — Я имею в виду, ты обученный телохранитель?
Меня поставили в тупик, и я захлопала глазами.
— Да, верно. Что меня выдало?
Прескот широко улыбнулся, демонстрируя идеально белые зубы.
— Почти все. Кроме того, я часто имею дело с секьюрити и могу отличить личного охранника от других людей, особенно если он стоит передо мной.
— Поймана с поличным. — Я пожала плечами. — Конечно, это не такая прекрасная работа, как быть принцем, — хмуро бросила я.
— Быть принцем — совсем не круто, — сухо ответил Прескот, устало откинув голову. — В такой жизни нет ничего замечательного. Ты себе не принадлежишь. Ты просто жалкая оболочка, персонаж, актер, играющий некую роль, которая уже давно не имеет определенного смысла.
Теперь я заинтересованно смотрела на него, а от безысходности в его голосе у меня стало тяжело на сердце. Я рефлекторно взяла парня за руку и сжала ее.
— Я понимаю, каково это — не иметь места в мире. Но хитрость заключается в том, что нужно создать свой собственный мир, — заметила я.
Прескот вздохнул и промолчал. Я подавила желание обнять его и извиниться. Я не знала, за что именно.
— Если бы ты не был принцем, то кем бы хотел стать?
— Хм…
Я замерла, ожидая ответа.
И вдруг его большой палец стал описывать круги на тыльной стороне моей ладони. Будь он моим клиентом, столь интимный физический контакт являлся бы абсолютным табу. Но я не работала на принца, поэтому у нас не было необходимости разнимать руки.
— Спорт, — пробормотал он наконец. — Я не хотел бы иметь ничего общего ни с политикой, ни с чем-то другим, что сейчас есть в моей жизни. Если бы мог выбирать, то занялся бы спортом. Я всегда хотел дойти до олимпийского уровня в плавании. В детстве мечтал вернуться домой с золотой медалью на шее. А теперь, вероятно, приеду домой с мыслями о золотой короне. Тоже… хорошо.
Похоже, Прескот не радовался подобной перспективе. Однако он быстро взял себя в руки.
— Мы почти добрались, — сказал он еле слышным и несчастным голосом. Его рука крепче сжала мою.
— Могу я что-нибудь для тебя сделать? — спросила я и вздрогнула, когда Прескот, сохранявший почти полную неподвижность, резко дернулся.
Глаза парня расширились, и он посмотрел на меня так, словно у него возникла гениальная идея. Или очень глупая.
— Да, можешь, — медленно ответил он, наклоняясь ко мне, хотя кузина чуть не соскользнула с его колен. — Работай на меня.
— Что?
— Работай на меня, — повторил он. — Ты мне нужна, Сильвер. Мне необходим кто-то, кому я могу доверять, а в этом гребаном дворце полно соглядатаев и шпионов. Если говорить о персонале, я могу положиться только на горничную. Но ты… ты идеальна. — Он замолчал и сглотнул, а я резко высвободилась.
— Я не думаю, что это хорошая идея, Прескот, — бросила я.
Парень сразу напрягся.
— Но почему?
— Во-первых, я в отпуске…
— Я заплачу тебе. Сколько захочешь.
— Во-вторых, — прервала я принца, — я не обучена охранять таких, как ты.
— Таких, как я?
— Да, Прескот. Я никогда не смогу гарантировать, что буду держать все под контролем. А у тебя наверняка есть слаженная команда телохранителей, которым не очень понравится, если чужой…
— Но я не доверяю телохранителям, — прервал меня Прескот, беспомощно глядя мне в глаза. — Они служат моему дяде, в руках которого сейчас вся верховная власть. И люди во дворце действительно шпионят за мной: куда бы я ни шел, что бы ни делал или говорил, я постоянно должен быть начеку. Я боюсь, что кто-то из персонала что-нибудь обо мне пронюхает, понимаешь? Я больше не могу спокойно спать, не могу есть, не испытывая страха. Но ты идеальна для… для должности в качестве моего личного охранника.
Я посмотрела на парня в упор. Отчаяние повисло в воздухе — и мне даже стало трудно дышать. Я пребывала в сомнениях. Какая-то часть меня хотела защитить Прескота, снова взять его за руку и отпустить только тогда, когда испуганное выражение исчезнет из его глаз. Тем не менее…
Я покачала головой.
— Нет, Прескот, это нереально, — тихо ответила я.
Он судорожно вздохнул и отвернулся, уставившись в окно. Такси затормозило на углу. Неподалеку возвышалось величественное здание, которое, как я предположила, было домом Прескота. Как называется такая постройка? Бастион? Тюрьма? Здоровая блестяшка с дверями? Наверное, дворец…
Строение подавляло, а я, в свою очередь, инстинктивно высматривала папарацци, но либо уже был дан приказ, запрещающий репортерам шастать перед дворцом сегодня ночью, либо они ловко спрятались, потому что поблизости вообще никого не было.
— Но я хочу опять увидеть тебя, — вдруг сказал Прескот хриплым голосом и застенчиво поглядел на меня. — Могу я еще раз тебя увидеть?
Улыбка промелькнула на моих губах, однако я строго ответила:
— Позаботься о кузине, Прескот.
— Но…
— Папарацци могут появиться здесь в любую секунду, — настаивала я.