— Совершенно верно. Сколько?
— Я не беру взяток.
— Я вас умоляю! Нет неподкупных людей. А племянник не стоит пятизначной суммы. Вы ведь хотите учиться, мисс? У вас будет такая возможность.
Меня охватила сильнейшая ярость. В тот же миг, когда я вскочила, дверь распахнулась, и я услышала голоса и шаги вошедших.
— Оскар, что ты здесь делаешь? — спросил мужской голос, который был куда менее низким и гневным, но звучал весьма авторитетно.
Я обернулась и увидела Прескота, который сопровождал какого-то мужчину. Вероятно, своего отца. Следом за ними в комнату прошмыгнула горничная, балансируя с чайным подносом в руках.
Оскар заскрежетал зубами и смерил Прескота и его папу ледяным взглядом: мне даже показалось, что температура в комнате понизилась на несколько градусов.
— Что я здесь делаю? Решаю серьезные проблемы твоего чучела!
— Оскар, хватит, — резко осадил его отец Прескота. — Мы уже все обсуждали. Девушка может находиться рядом с моим сыном, если она этого хочет. Мне абсолютно непонятна твоя позиция. — Он сурово посмотрел на Оскара, но тот не выглядел так, будто чувствовал свою вину.
Я молчала и ждала, что будет дальше.
Отец Прескота подошел ко мне и одарил теплой улыбкой.
— Ты, должно быть, Сильвер. Я очень рад знакомству, хотя обстоятельства не столь идеальны. Прошу прощения за неловкую ситуацию.
— И я рада познакомиться с вами, сэр. У вас замечательный сын, — совершенно искренне сказала я и постаралась сделать реверанс. То, что он явно не был моим коньком, я поняла сразу после первой попытки.
Прескот обеспокоенно стоял рядом со мной, пялясь на денежную пачку, которая лежала на столе.
— О чем вы говорили? — спросил он непринужденно, как будто ожидая ответа: «О погоде».
Прежде чем Оскар успел сказать хоть слово, я улыбнулась принцу и взяла его за руку.
— Мы не успели ничего обсудить. Пока затронули лишь срок моего пребывания в Канаде. А теперь, когда мы официально вместе, я решила, что можно и продлить визу.
Принц оторопел. Не знаю, что больше выбило парня из колеи: мое прикосновение или фраза про визу.
— Ты имеешь в виду… — преисполненный надежды пролепетал он.
— Я остаюсь, — твердо сказала я.
— Да… ты остаешься, Сильвер, — прошептал Прескот, и на его губах появилась изумительно обаятельная улыбка. — Ты остаешься! — громко и радостно повторил он и заключил меня в крепкие объятия.
Не желая этого по-настоящему, я рассмеялась, одновременно глотая ртом воздух. В последние годы кто-нибудь хоть раз так радовался из-за меня? Прескот был таким чудесным и сумасшедшим!
— Прескот, это…
— Неприемлемо! — взревел дядя Оскар. Грохот от удара кулаком по столу, заставил нас с Прескотом резко отстраниться. — Государственный кризис в самом разгаре! Народ, трон, репутация семьи… слишком многое поставлено на карту, и я не позволю дурацкой интрижке все испортить. Кроме того, Прескот закрутил роман с непочтительной необразованной американкой! Филипп, я пригласил мисс Сильвер сюда только из-за тебя. Ты сам сказал, что я должен посмотреть на девушку и оценить ситуацию. И я это сделал. Я не хочу, чтобы она находилась во дворце. Держи, наконец, под контролем своего младшего — или я буду вынужден…
— Непочтительная? Необразованная? Ты вынуждаешь меня быть откровенным… Ты поистине самый большой эгоист на планете, — ответил отец Прескота и выпрямился во весь рост. Несмотря на его изможденный вид, внутренних сил ему было не занимать. Он изменился в мгновение ока: теперь я видела человека, готового дать отпор грубияну. — Непочтительно только твое поведение, Оскар. Мы живем не в восемнадцатом веке и не поддерживаем строгие традиции, которые царят в Англии. Прескот может влюбляться, в кого хочет и когда захочет. А если ты не начнешь контролировать свой холерический темперамент и не сдержишь эмоциональные вспышки, то в конце месяца у нашего народа будет больше проблем, чем можно вообразить: с ними точно не сравнятся ничтожные статейки в желтой прессе!
— Нет, я не могу с этим смириться! Я стану королем Новой Шотландии и буду решать, кто придет, а кто уйдет! — взревел Оскар так громко, что по моим рукам пробежали мурашки.
Прескот побледнел, а его отец сжал губы.
— Это еще не точно. Кстати, сейчас мы находимся не в Новой Шотландии, а в Ванкувере. И ты тоже всего лишь гость. Ты ничего здесь не решаешь.
Филипп и Оскар уставились друг на друга. Я вспомнила поговорку про две стороны одной медали. Оба могли взойти на престол, но с другой стороны — оказались совершенно разными. Как орел и решка.
— Эта мисс не переступит границу Новой Шотландии! — прорычал Оскар.
— Посмотрим, кто к тому времени будет управлять государством, — раздраженно ответил Филипп и резко отвернулся. — Пойдемте, дети. — Он мягко посмотрел на нас голубыми глазами, которые сверкнули за очками без оправы, а я… я потеряла дар речи.
Я не могла вспомнить, когда обо мне в последний раз заботились — так искренне и без задней мысли. Даже не зная меня.
Отец Прескота положил руки на наши спины и проводил меня и Прескота до дверей. Его походка была гордой, голова высоко поднята. Я чувствовала на себе злобный взгляд Оскара: похоже, он мог прожечь глазами дыры в нашей одежде.
Мы молча покинули кабинет и прошли по коридору в другую комнату почти идентичную той, где мы оставили Оскара. Однако здесь была совсем иная атмосфера: ничто не предвещало надвигающуюся катастрофу. Отец Прескота немного успокоился. Правда, теперь он уже не расправлял плечи, а ссутулился.
— Присаживайтесь, — сказал он и с усталым видом устроился на уютном диванчике.
Прескот послушался без колебаний. Только потом Филипп и его сын заметили, что я до сих пор стою и переминаюсь с ноги на ногу, и удивленно посмотрели на меня.
— Что-то случилось, Сильвер? — обеспокоенно спросил меня Филипп и сел прямее.
Я сглотнула, скрестила руки за спиной и отрывисто склонила голову.
— Сэр, я хотела бы принести извинения за неудобства, которые я доставила вашей семье. Если вы хотите, я немедленно удалюсь и никогда не буду вам досаждать.
Воцарилась тишина. Я приказала себе не дергаться и не поднимать взгляд, пока не почувствовала твердое, теплое прикосновение к плечу.
— Пожалуйста, взгляни, Сильвер.
Я так и сделала, но не смогла расслабиться. Райан умел «включать» и «выключать» себя по собственному желанию или вообще ни на чем не зацикливаться, но во мне слишком глубоко засел опыт прошлых лет, и меня опять бросило в пот. Я вспомнила, как меня увольняли — и не один раз, а целых два. Ситуация почему-то показалась мне схожей. Взгляд Филиппа тоже был пронизывающим и огорченным, как будто он знал, что следующие слова причинят ему боль.
Я приготовилась к самому худшему, однако то, что я услышала сейчас, практически выбило почву у меня из-под ног.
— Не ты, а я должен извиниться перед тобой. Мы, вероятно, произвели на тебя ужасное первое впечатление, Сильвер. — Он улыбнулся, и сожаления в его глазах стало еще больше.
Растерянно моргнув, я сглотнула ком в горле.
— Я… нет, сэр, пожалуйста, я…
— Просто называй меня Филиппом. И пожалуйста, присядь, Сильвер. Я хочу немного загладить ужасное впечатление, которое произвел на тебя Оскар, и познакомиться с тобой. Ты — первая девушка, которую Прескот привел домой. Наверняка ты много значишь для него. Хотя обстоятельства и не самые простые, но у нас и не бывает по-другому. — Он рассмеялся, как будто отпустил какую-то давнюю семейную шутку.
Прескот тоже ухмыльнулся. Он вдруг показался мне настолько довольным собой, что я бы с удовольствием щелкнула парня по носу, только бы хоть чуть-чуть избавиться от напряжения, которое меня не отпускало.
— Хорошо, — тихо ответила я и плюхнулась на диванчик как можно дальше от Прескота.
Парень выгнул бровь и тут же подсел ко мне. Я осуждающе посмотрела на него, но Прескот невозмутимо взял меня за руку и сжал ее.
— Итак… — Филипп сделал паузу. — Я должен сказать, что вы действительно выбрали не лучшее время для романа. Будь я проклят, но я соглашусь с Оскаром.
Я напружинилась. Причем настолько сильно, что могла запросто съехать с диванчика и завалиться на пол.
— Я вовсе не собираюсь запрещать вам встречаться. Вопрос только в том, почему ты скрывал все от меня, Прескот. Сильвер очаровательна, мы могли бы принять любые меры предосторожности, чтобы избежать скандала. — Отец строго уставился на сына.
Прескот казался совершенно подавленным.
— Это решение Сильвер, а не мое. Я захотел быть рядом с ней сразу же… как только ее увидел, — выпалил он и посмотрел на меня теплым взглядом.
Мое сердце на мгновение замерло, пока я снова не вспомнила, что мы притворялись. Плюс-минус. Мы как раз собирались инсценировать наш роман, а мне уже сейчас было очень трудно это делать.
— Как давно вы, собственно, знакомы? — продолжил спрашивать его отец.
В недоумении я покосилась на Прескота, но тот широко улыбнулся.
— Я навещал кузена Алекса в Майами в прошлом году. Там я и познакомился с Сильвер. С тех пор мы поддерживали связь, пока она, наконец, не взяла отпуск и не приехала в Канаду. Мне очень жаль, что я столько времени молчал. Мы хотели официально объявить о наших отношениях после выборов, но, папарацци оказались проворнее. — Прескот расстроенно вздохнул. Черт, он хорошо умел врать. Я чуть сама не купилась на романтическую историю.
— А ты знаешь Алекса? — удивился Филипп.
Я поспешно натянула на лицо покерфейс.
— Не очень хорошо, сэр. Я работала на одной из его… вечеринок, — импровизировала я.
Если этот Алекс принадлежал к высшему обществу, мои слова даже могли соответствовать истине. В последний год обучения мы с Райаном устроились в несколько мест вышибалами. В основном на вечеринки, как, к примеру, в прошлом году на тусовку по случаю Рождества. Но мероприятие вышло из-под контроля. Райан приклеил себе бороду и… стоп, я отвлеклась!
Однако Филипп кивнул. Он вроде бы поверил нам.