— Мне очень жаль. Это никогда не повторится, — проворчал я, пытаясь прогнать прочь мысли, которые закружились в моей голове и появились там из-за одного-единственного взгляда Сильвер.
— Хорошо.
Я сглотнул, а она, похоже, хотела сказать что-то еще: Сильвер скользнула глазами по моему лицу и задержалась на моих губах. Я отдал бы все, если бы она преодолела последние сантиметры, согрела воздух между нами своим дыханием и поцеловала меня. Но она ничего не сделала. Я испытал ужасное разочарование и едва не завопил от обиды, однако собрался с силами. Если бы я просто поцеловал ее, она, вероятно, раздробила бы мне глотку.
— Итак, мы во всем разобрались? — спросил я.
Она фыркнула и встала.
— Да. Но у меня все равно плохое предчувствие, Прескот. Ты был прав. Здесь что-то не так, и я считаю, что Оскар приложил к этому свою руку. Впрочем, не только он… — Она замешкалась.
— В чем дело? — серьезно спросил я.
Сильвер пожала плечами и сообщила о своих наблюдениях, касающихся недавнего бала, а еще упомянула о том, что случайно подслушала разговор моих сестер. С каждой секундой я хмурился все сильнее и сильнее. Наверняка морщины на моем лбу скоро станут как у бабушки Роуз.
— Ты уверена, что речь шла о тебе?
— Не на сто процентов, — честно призналась она. — Но это показалось мне очевидным. И мне бы хотелось кое-что уточнить, чтобы быть готовой к любым непредвиденным обстоятельствам: твой отец и сестры живут здесь, а мама — нет, верно?
— Моя мать? — Я озадаченно уставился на нее.
Сильвер посмотрела на меня так, словно не могла понять, слишком ли далеко она зашла. Однако потом продолжила:
— Карла сказала, что твоя мама уже давно не живет с вами. У тебя плохие с ней отношения? Между вами что-то произошло, что вызвало проблемы?
— Она не то чтобы плохая, скорее, если можно так выразиться, несуществующая. Мать развелась с отцом вскоре после моего рождения. Это, конечно, было неприятным событием. Во-первых, дворянство очень консервативно в матримониальном отношении. По словам Елены и Пенелопы, с этого момента отношения между Оскаром и отцом по этой или иной причине стали еще более напряженными. В общем, многие считают, что моя мама опозорила отца и вдобавок стала постоянным поводом для конфликтов между моим папой и дядей Оскаром. Ну а со своей матушкой и сестрой, с которыми ты уже познакомилась на балу, моя родительница серьезно поссорилась из-за своих многочисленных выходок.
— Ясно, — сказала Сильвер, которая стала выглядеть очень обеспокоенно.
— Эй… не будь такой мрачной. Я не могу понять, почему близняшки решили выгнать тебя из дворца. И мне сложно поверить в то, что они с дядей Оскаром заодно. Они не такие, — заверил я Сильвер и коснулся ее руки: та была прохладной, и мою кожу сразу стало покалывать — я содрогнулся, девушка замешкалась, но не отстранилась, и наши пальцы переплелись, идеально вписавшись друг в друга.
— Несмотря ни на что, я должна все принимать во внимание, — прошептала она.
— Конечно. Но что, по-твоему, можно сделать? Особенно если это связано с дядей Оскаром?
Она мягко отстранилась и скрестила руки на груди.
— Подождем и посмотрим, что произойдет. Я не буду оставлять тебя одного, мы всегда должны обговаривать все, что покажется подозрительным. Тогда я смогу с этим разобраться.
Я заерзал, перенес вес тела на другую ногу и провел рукой по волосам.
— Подожди… нет, нам нельзя медлить. Мы должны быть на шаг впереди.
— Но как? Если мы точно не знаем, кто что задумал? — скептически спросила Сильвер.
Мои уставшие извилины в голове постепенно начали разматываться и вскоре выдали план — плохой план, однако мозговой штурм всегда был моим коньком.
Я улыбнулся и повернулся к Сильвер.
— Мы преподнесем меня на серебряном блюдечке.
— Что? Ты еще пьян?
— Возможно. Но в этом есть смысл. Вместо того чтобы сдерживаться, я буду настоящим как никогда. Пока ты со мной, мы достаточно быстро поймем, действительно ли кто-то пытается причинить мне вред. Здорово, да?
— Нет, я совсем другое имею в виду. Ложись и отдохни, Прескот, — решила она, но я встал и начал рыться в шкафу.
— Прескот… Что ты делаешь? — обратилась она ко мне, пока я вытаскивал бежевые вельветовые брюки и подходящую темно-синюю рубашку поло.
— А как ты думаешь? Может, я и не протрезвел окончательно, но прекрасно знаю, что на сегодня запланирован гольф. И это наилучший вариант для нас обоих. Раунд игры в гольф с врагом, что может быть круче, Сильвер? — усмехнулся я.
Сильвер поджала губы, но уголок ее рта дернулся, как будто она еле сдерживала себя, чтобы не отвесить мне пощечину.
— Ты хочешь поиграть в гольф?
— Нет. Мы хотим поиграть в гольф, — ответил я и бросил ей другую рубашку поло.
— Ты что, рехнулся? Ты едва ли на ногах стоишь.
— По пути мы обычно перекусываем в ресторанчике, останавливаемся в «Эй Энд Даблъю»[8]. Лишние калории пойдут мне на пользу, и я забуду про похмелье. А теперь самое главное — гольф-кары. Итак, мы можем не только махать клюшками, но и наблюдать за игрой, двигаясь со скоростью пятнадцать километров в час.
Она моргнула.
— Что, черт возьми, такое «Эй Энд Даблъю»?
Теперь была моя очередь прервать Сильвер и посмотреть ей в глаза.
— Говори уже, — рявкнула она, — или твой мозг заклинило?
— Ха-ха, почти остроумно. Нет, я лишь постоянно забываю, что ты американка. Давай, одевайся, и я покажу тебе «Эй Энд Даблъю». Там готовят лучшие похмельные завтраки во всем мире.
— У меня нет похмелья.
— Верно, зато у тебя есть буфера.
— Что?
— Ничего. Одевайся, — фыркнул я и уклонился от ее кулака.
Сильвер с недовольным видом откинула с лица прядь волос.
— Просто чтобы ты знал — идея дурацкая. Я недавно разговаривала с Карлой. Она собиралась сопроводить твою семьей в этот «Эй Энд Даблъю» еще час назад. Мы опоздаем.
— Ну и пусть. В таком случае мы, к счастью, попробуем закинуть мячики в девять лунок вместо восемнадцати. — Я принялся натягивать рубашку.
Вдруг Сильвер резко вздохнула.
— Какая-то проблема? — напряженно спросил я, переводя взгляд со своего голого плеча на Сильвер.
Покерфейс на ее лице был чертовски хорош. Правда, уши начали понемногу краснеть.
— Нет, все хорошо. А вот ты спятил. Дай мне десять минут, — попросила она и выбежала из комнаты.
Я улыбнулся.
Сильвер
Как оказалось, в распоряжении принца была машина. Ярко-красный кабриолет «Альфа Ромео», если быть точнее.
— Классная тачка, — сухо сказала я.
— Благодарю. Досталась в подарок к неудобному рулю, — ответил Прескот с усмешкой и сделал попытку сесть за уже упомянутый чертовски дорогой руль.
— Что ты делаешь? У тебя похмелье, отправляйся на скамейку запасных, — строго приказала я.
— Что? Но машина-то моя! И я вожу так же хорошо, как и шофер, — заныл парень, когда я вырвала у него из рук ключи.
— Тот, кто пьет, не садится за руль, — объявила я и плюхнулась на водительское сиденье, даже не открывая дверцу автомобиля.
Кожаная обивка заскрипела: Прескот сел рядом со мной.
— Стало как-то жарко, — продолжал он.
— Ничего не говори. Оставь грязные мысли при себе и лучше скажи, куда мы направляемся, — прорычала я и завела мотор.
Хорошо, что мы с Райаном вместе учились переключать передачи на старом грузовике Гарри, и я успела набрать опыта в вождении. Прескот только ухмыльнулся, обнажив идеально белые зубы. Я бы никогда не призналась в этом вслух, но парень в ярких перчатках для гольфа и рубашке поло показался мне по-настоящему горячим. Кстати, вероятно, нужно быть мертвым, чтобы не считать Прескота сексуальным.
— Мы поедем за вами следом. Не гоните, — сообщил мне один из телохранителей или скорее пригрозил, пока его напарник залезал в черный внедорожник.
Я настроила зеркала заднего вида и «выгнала» кусок дорогого металла из гаража. Мотор зарычал, потом завыл, позволяя «Альфа Ромео» настолько мягко маневрировать на поворотах, что я удивленно захлопала глазами.
— Круто, правда? — заметил Прескот.
Черт возьми, да! Но я показала ему средний палец и переключила передачу. Теплый летний ветер свистел в ушах. Солнце светило в лицо, пока я следовала инструкциям принца. Мы быстро добрались до ресторанчика фастфуда. Я вырулила на стоянку, которая очень напоминала ту, что в «Макдоналдсе», и подъехала к окошку, где принимали заказы. Что ж, никто из моих знакомых уже давно не захаживал в подобные заведения — у меня даже появилось ощущение, что Канада немного застряла в девяностых.
Почти как Европа.
— Добро пожаловать в «Эй Энд Даблъю». Что будете заказывать? — спросила нас девушка, появившаяся в окошке.
— Здравствуйте… мы чуть-чуть подумаем, — ответил Прескот, навалившись на меня так сильно, что его торс оказался на моих коленях.
Я непроизвольно втянула живот, пока он делал заказ, которым мы могли бы накормить целую футбольную команду.
— Кого ты хочешь убить этим количеством холестерина? — любезно поинтересовалась я, пока он производил оплату, и нам передавали заказ в четырех пакетах, пропитанных жиром.
— Только нас двоих, Сильвер, — заявил Прескот, в то время как девушка окошке, задыхаясь, начала глотать ртом воздух, все еще держа наш кофе в руке.
Ее глаза почти вылезли из орбит.
— О боже… вы… принц Прескот? — спросила она с запинкой.
Я сразу напряглась, готовая в любой момент выскочить из машины. Однако Прескот просто очаровательно улыбнулся. Я могла бы поклясться, что в этот момент солнечные лучи стали еще ярче, потому что его дурацкие волосы выглядели так, словно они выплавлены из золота.
— Пожалуйста, не проболтайтесь. Больше всего мне хочется съесть яйца с беконом втихую.
Девчонка хихикнула и опустила ресницы, а я подавила желание ехать отсюда прочь и стиснула зубы.
— Можно мне ваш автограф? — робко спросила девушка.