Уильям открыл рот и снова закрыл его.
— У нас там есть горячие источники.
— Для купания?
— Нет, блин, для отмывания денег… Конечно же, для купания! — Уильям закатил глаза и пошел вперед, утопая в грязи в своей новенькой обуви для гольфа.
— Еще не поздно. Мы можем сделать это похожим на несчастный случай! — рявкнул Прескот.
Уголки моего рта дрогнули, но, честно говоря, я уже собиралась последовать за Уильямом.
— Если он будет меня бесить, утопим придурка в горячих источниках, — предложила я.
Прескот выглядел так, будто ему определенно понравилась эта мысль.
— И что на самом деле произошло между вами? — спросила я, когда мы углублялись в чащу леса, следуя за Уильямом.
Деревья были насыщенного темно-зеленого цвета. Листья тихо шумели, рисуя узоры на земле. Воздух был свежим и даже немного прохладным.
— Ты о чем? — поинтересовался Прескот, пока мы уклонялись от нескольких низко висячих ветвей. Он попытался помочь мне, но ветки продолжали хлестать парня по лицу, пока он не бросил свирепый взгляд на дерево.
Я ухмыльнулась и начала придерживать ветки, которые попадались принцу на пути.
— Почему вы постоянно изводите друг друга? Не считая, разумеется, того, что Уильям идиот, однако… без обид, но ты иногда — тоже.
Прескот посмотрел на меня странным взглядом, в то время как солнечный луч косо озарил его лицо, поделив на две части — темную и светлую.
— Мы вместе учились в интернате.
— И?.. — пробурчала я, но Прескот больше не проронил ни слова, только страдальчески скривился.
— Я не уверен, как мне подытожить двенадцать лет интерната.
— Двенадцать лет? — Я недоверчиво уставилась на него.
Он пожал плечами.
— Дети богатых и знатных родителей редко воспитываются дома. Мы не были тому исключением и учились в интернате «Бертон-Агнес-холл», который долгое время был нашим домом. Эва сейчас тоже там учится.
— Звучит так себе, — пробормотала я, пытаясь представить себе эту часть мира Прескота. Я впервые заметила, насколько разное у нас детство. Прескот оказался настолько естествен, что о пресловутой социальной лестнице можно было и забыть, но между нами действительно пролегала адская бездна.
— Это одна из старейших школ-интернатов Европы, — разъяснил принц. — Критерием приема туда является не средний балл, а дворянский титул. Вся концепция заведения особенная, но, прежде всего, надо учитывать уникальную идею, на которой все это основано, — сказал он, практически выплюнув свои последние слова и сморщившись, будто во рту появился неприятный привкус.
— А именно? — спросила я и поняла, что мы идем уже вплотную.
Наши пальцы соприкоснулись. Едва заметно, но от каждого прикосновения у меня пробегала дрожь по спине.
Прескот невесело усмехнулся и почесал щетинистый подбородок. Моя кожа еще сильнее покрылась мурашками.
— Оценка зависит от баллов, которые можно набрать только в том случае, если одерживать верх в различных клубных мероприятиях. Еженедельно проводились соревнования по верховой езде, фехтованию… чему угодно. Каждые семь дней набранные очки подсчитывались. Тот, у кого в конце семестра было слишком мало очков, вылетал. Мы с Уильямом посещали клубы по плаванию и по верховой езде. Участие в турнирах со временем превратилось в настоящее соперничество. Нас выбрали старостами, у нас была свита, мы соперничали в течение многих лет. Причиной тому послужили несколько… ладно, сотня тупых пари, заключенных друг с другом, слишком много денег, проверка на мужество, сломанный нос и, вот… теперь у нас машины всмятку. — Он бросил на меня опасливый взгляд, как будто боялся моей реакции.
Я уставилась на парня. Ветка хрустнула у меня под ногами. Прескот вздохнул и промолчал.
— И кто победил? — тихо спросила я.
— Что, извини?
Он моргнул, глядя на меня.
— Между вами была война. Кто выиграл?
Подбородок Прескота напрягся. На лице принца появилась мученическая улыбка.
— Ты сейчас рассказываешь ей про интернат? — спросил Уильям, который внезапно вынырнул из зарослей и окинул нас пристальным взглядом.
У Прескота отвалилась челюсть.
— Да, но это уже совсем другая история, верно?
Уильям усмехнулся, однако не дружелюбно, а довольно едко и зловеще.
— Точно, интернат разжевал и выплюнул тебя непереваренным. Все как в жизни, да, Скотти? Зато мы были полностью подготовлены к встрече с суровой реальностью и, в конце концов, многим ему обязаны, правда?
Прескот посмотрел на Уильяма. Напряжение между парнями сразу возросло, а у меня перехватило дыхание. Какой бы солнечной ни была душа Прескота, на ней имелись тайные черные пятна, о которых я до сих пор не догадывалась. Я дрожала, хотя не ощущала холода.
Прескот оставался для меня книгой за семью печатями.
— Ты знаешь, что мне очень жаль, — тихо сказал он.
Уильям кивнул.
— Но этим не загладить вину.
Мы двинулись дальше, и вскоре я заметила, что торфяная поверхность тропинки исчезла, сама дорожка расширилась, и на земле появился гравий, который захрустел под ногами. Деревья сменились на ухоженные кустарники, а потом показался и загородный дом вроде шале, построенный из камня, дерева и стекла. Панорамные окна сверкали в послеполуденном солнечном свете.
— Вуаля! — воскликнул Уильям так радостно, как будто все мы только что вернулись с приятельской прогулки по лесу. — Добро пожаловать в мой домик! — добавил он, подошел к шале и набрал код на небольшой панели, заставившей дверь из закаленного стекла распахнуться.
— Подожди, — остановила я Прескота, прежде чем он успел последовать за Уильямом. — Что случилось тогда? — тихо и настойчиво спросила я, наблюдая за его зрачками, которые резко сузились. — Я спрашиваю, но вовсе не для того, чтобы упрекать тебя, а ради твоей безопасности, — поспешила я уточнить. — Если тогда произошло то, что может быть причиной вражды между Уильямом и тобой или кем-то еще и по сей день, то мне нужно знать об этом.
Прескот осторожно убрал прядь волос с моего лица.
— Если хочешь, я расскажу, но… уверяю тебя, это не является угрозой моей безопасности, Сильвер. Тот случай изменил нас с Уильямом, сделал из нас людей, которыми мы являемся сегодня. Я благодарен за это и каждый день работаю над собой, чтобы снова не стать тем юнцом, каким был прежде. — Он развернулся и переступил порог загородного особняка.
Я молча наблюдала за ним и видела, как напряглись его широкие плечи. Мышцы Прескота были натянуты так же сильно, как канаты.
Я не была уверена в том, что еще раз спрошу принца о прошлом.
Прескот
— Порядок. Я позвонил в службу эвакуации, и сотрудники позаботятся о машинах. А потом отец пришлет кого-нибудь, кто отвезет нас в Ванкувер, когда мы захотим, — объявил Уильям, приземляясь со стаканом виски на диван, откуда открывался шикарный вид на горы. На левом указательном пальце парень носил перстень с печаткой, которым он теперь постукивал о стекло.
Я покосился на знакомое кольцо: на нем была моя кровь, когда Уильям выбил мне коренной зуб. Я резко отвел взгляд и посмотрел на Сильвер, метавшуюся по дому, как нервная дикая кошка.
— Хорошо, — пробормотала она и кивнула. — Тогда лучше вернуться прямо сейчас. Может, Филипп не так расстроится, что мы пропустили игру в гольф, — пробормотала она, продолжая щуриться и глядя куда-то вдаль.
Я слегка улыбнулся.
— Забудь о дурацком гольфе, Сильвер. Есть вещи поважнее.
— Да! Например, виски, — вставил Уильям.
Я бросил на него раздраженный взгляд, прокручивая в голове всевозможные варианты. В любом случае для гольфа уже поздно. Мое запланированное наступление на дядю Оскара провалилось, по крайней мере, сегодня. Но, чтобы ударить по его слабому месту, возможно, даже не требуется мое физическое присутствие. Не появляться при нем было риском, который уже сам по себе являлся тревожным звоночком. Это разозлит дядю и, следовательно, сделает его неосторожным. Надеюсь. Кроме того… мой взгляд упал на Сильвер, и я опять улыбнулся. Несмотря на то что Уильям находился рядом… когда в следующий раз представится возможность провести вместе с ней время в уютном шале?
— Давай отдохнем, — предложил я.
Сильвер уставилась на меня так, словно я был идиотом.
— Зачем?
«Потому что я хочу побыть с тобой. И хочу посмотреть, сколько оттенков синего можно найти в твоих глазах. Я хочу почувствовать тебя. На мне. Подо мной. Рядом со мной. Даже если придется заплатить за это».
— Мини-отдых от повседневной жизни, — предложил я.
Уильям буркнул что-то, похожее на согласие.
— Плохая идея, — произнесла Сильвер.
— Ты хотела сказать «гениальная».
— Смотря как на это посмотреть. Я говорю «нет».
— А я голосую за мини-отдых, — настаивал я.
Взгляд Сильвер пронзил меня.
— Это полная противоположность тому, что мы на самом деле задумали! Уже забыл? Кроме того, мы не можем уклоняться от твоих обязательств, Прескот.
— Мы и не собираемся сидеть сложа руки. Мы лишь дадим себе передышку. Только ты и я, — бросил я, положив нога на ногу, чтобы скрыть нервозность.
— И Уильям, — сухо добавил принц.
— Мы просто будем тебя игнорировать, — отмахнулся я.
— Как скучно! — Уильям допил виски и резко встал. — Ладно, обнимайтесь, пока я буду по-настоящему веселиться, — заявил он. — Поищите себе комнату. Горячие источники, естественно, снаружи, — добавил он и унесся прочь из гостиной.
— Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — Сильвер выглядела так, словно решила сделать дюжину отжиманий, только чтобы хоть чем-нибудь заняться.
— Да. Пойдем выбирать комнату.
Сильвер хмыкнула.
Я пошел вперед. Я знал шале еще со времен подростковых вечеринок. Несмотря на то что мы с Уильямом находились не в лучших отношениях, мы никогда не упускали возможность приглашать друг друга в гости, где каждый выставлял напоказ свое эго. Воспоминания, к счастью, были смутными: о некоторых вещах, которыми я здесь занимался (особенно в этой кладовке), я предпочитал вообще не вспоминать. Я поднялся по лестнице, дождался Сильвер и втолкнул ее в просторную комнату со стеклянной стеной, сквозь которую проникал свет заходящего солнца, окрашивая все в теплые тона.