— Неправда, Эва. Просто у нас сейчас много дел, — вмешался я, но она перебила меня.
— А вот и правда! Хватит! — Она начала яростно жестикулировать руками и замотала головой, чтобы подчеркнуть сказанное. — Папу интересует только одно — чтобы я не напортачила, и он проверяет записи с камер наблюдения, Пенелопа и Елена относятся ко мне как к младенцу, а ты пялишься на Сильвер. То, что я думаю, делаю или во что верю, никого не интересует. В конце концов меня опять отправят в интернат, и в следующий раз обо мне вспомнят лишь на каникулах. — Ее нижняя губа задрожала, глаза наполнились слезами, и она шмыгнула носом. — В любом случае, Скотти… не притворяйся, что тебя интересует моя жизнь. Я здесь одна — и всегда была одна, — заключила она.
Я смотрел на Эву, и с каждым ее словом становился все мрачнее и мрачнее. Ситуация стала для меня очевидной. В кузине я узнал самого себя, хотя тогда я был гораздо злее.
В прошлом подобный разговор состоялся у нас с отцом, когда меня отстранили от учебы на две недели. По-моему, я натворил что-то совсем дикое.
— Мне очень жаль, Эва. Ты права, наша семья — это вонючая куча навоза, полная невежд и циников. Я и сам недавно понял, что остался совсем один.
Она промолчала, а ее плечи напряглись. Я со вздохом провел рукой по волосам.
— Думаешь, со мной было по-другому? Я столько лет провел в интернате. Я видел семью во время праздников, но не могу посчитать, сколько раз коротал часы в одиночестве… в общем, в какой-то момент я стал тусоваться, выпивать и устраивать вечеринки. Но мне было одиноко. Всегда. К счастью, я поступил в университет и обзавелся приятелями… но мне опять не повезло: именно тогда началось королевское безумие, которое длится до сих пор. Жизнь перестала принадлежать мне. Это наше проклятие, Эва. Мы — тени монархии. Мы ждем, что станем достаточно взрослыми и надеемся быть полезными кому-то. Но мы накрепко связаны с мифом о королевской власти. У нас нет выбора. Мы может превратиться только в марионеток.
Эва издала сдавленный звук.
— Но я не хочу, — прошептала она.
Я проглотил ком в горле.
— Я тоже, — признался я и протянул руки. — Иди сюда.
Эва замешкалась. В ее глазах сгустились и затанцевали угрюмые тени, но, наконец, она сделала усилие и скользнула в мои объятия, немного стыдясь. Я обвил ее руками, как маленького ребенка, прижал к груди и положил подбородок ей на голову.
— Как наша жизнь может быть настолько дерьмовой, в то время как все люди думают, что она идеальна? — пробормотала кузина.
Я пожал плечами.
— Люди глупые, — сухо ответил я, Эва тихонько хихикнула, и я погладил ее по густым кудрям. — Но знаешь, что?
— Что?
— Я твердо убежден в одном: жизнь обременяет нас лишь тем, что мы можем нести. Если мы пойдем дальше и не сломаемся, нас ждет подарок, который компенсирует одиночество и боль.
Эва высвободилась и посмотрела на меня из-под влажных ресниц.
— Что-то вроде родственной души? — с надеждой спросила она.
Я посмотрел на Эву. Она показалась мне хрупкой и беззащитной, и я еще раз убедился, что она еще дитя.
Так что я улыбнулся и кивнул.
— Да, что-то вроде родственной души.
— Сильвер — твоя родственная душа? — оживилась кузина, буравя меня взглядом.
Я вздохнул.
— Хорошо бы.
Было ясно, что Эва ждала более романтичного ответа. Она поджала губы, отодвинулась и вытерла глаза, оставив на щеке темную полоску туши.
— Тебе все равно повезло больше, чем мне, — проворчала она. — Твоя мать хотя бы интересуется тобой. А моей нет до меня дела, она приезжает только тогда, когда отец грозится лишить ее денег.
Я нахмурился.
— О чем ты говоришь? Я не видел свою маму уже… не помню сколько лет!
Эва прикусила губу.
— Ты чего, Скотти? Она ведь была здесь на прошлой неделе. Твоя мама разговаривала с близняшками. Я думала, она хотела навестить тебя.
Я пялился на нее, пока сказанное медленно проникало в мой мозг. Информация, полученная от Эвы, породила в моей голове крайне неприятное ощущение.
— Елена и Пенепола разговаривали с мамой? Точно? — уточнил я.
Эва кивнула.
— Да, Скотти. Ты в порядке? Может, зря я наплела лишнего? — Она нервно заморгала.
Я задумался. Как там говорила Сильвер?
«Здесь каждый ведет свою игру, Прескот, и мы наверняка проиграем, если не начнем свою партию».
— Нет, я в порядке, — заверил я девушку, сердито глядя перед собой. — Настало время узнать, что на самом деле здесь происходит.
— Тогда сделай это и расскажи мне все в подробностях, агент Скотти, — пошутила кузина. Она спрыгнула с подоконника, и Сэр Генри тут же забегал вокруг ее ног. — Ну а я попробую поспать. Увидимся завтра на благотворительных скачках, — добавила она.
— Ты уверена, что тебе не нужна помощь?
— Нет. Ничего… я переживу. В конце концов, мы все это делаем, да, Скотти?
Я не ответил, но она даже не ждала этого и быстро исчезла в сумрачном коридоре, как призрак. Призрак в сопровождении мопса.
Сделав три глубоких вдоха, я последовал за Эвой. Босые ступни заледенели, как и что-то внутри меня. Холод, пустота…
Вернувшись в комнату, я кинулся на кровать и закрыл глаза, но вдруг раздался сигнал телефона. Я раздраженно взял его и увидел незнакомый номер.
— Алло? — недоверчиво протянул я.
— Скотти-ляйн-н-н! — протянул женский голос, после чего кто-то захихикал и рыгнул.
Несмотря на раздражение, у меня сразу потеплело на душе.
— Сильвер? — спросил я и отодвинул мобильник подальше от уха.
— Да, я просто хочу… Райан, прекрати засовывать туда свой я-я-я-зик, это не… — сказала Сильвер с настоящим выговором южанки и вдруг замолчала, как будто у нее во рту оказалась пробка.
На заднем плане кто-то что-то неразборчиво забормотал и присвистнул.
— Сильвер… ты пьяна? — уточнил я и услышал, как она хихикает. Она хихикает!
— Тебе нужно увидеть Райана, который пы-та-ется… а-а-ай! Райан!
— Ты пьешь с Райаном? — ревнивым тоном пробурчал я, но тотчас попытался взять себя в руки. — Ты уверена, что это разумно — в свете того, что вы уже стали источником сплетен? — спросил я скорее строго, чем нравоучительно.
Сильвер вздохнула.
— Шоршетта нас спрятала. Никто не видеть.
— Жоржетта?
— Да. Ты знал, что у нее есть стаканы в форме члена?
— Что? — Я рассмеялся, потому что голос Сильвер звучал бесшабашно и взволнованно одновременно. На заднем плане что-то зашуршало, и послышалась ругань Райана. — Почему ты звонишь мне, Сильвер? — мягко спросил я.
Она вздохнула.
— Потому что я скучаю по тебе… потому што ты… забота обо мне, — фыркнула она.
Я улыбнулся в темноту.
— Скучаешь, значит? Я думал, что раздражаю тебя…
— Я любю люэй, которые меня раздражают, — призналась она. — Ска-ж-ж-жи эт-т-то… нет, не говои эт-т-то Райну.
— Я — могила, — поклялся я.
Сильвер заворчала:
— Ник-ких могил. Берги себя, и еси что-нить понад-бица, позвони мне. Я тут же к тебье приеду.
Я снова расхохотался.
— Судя по тому, что ты сильно пьяна, это тебе необходима помощь… или Райану.
Она засопела.
— Ты мня недоценьваешь, принцессык. Даже пьяная, я все равно могу сло-мать тьбэ пчик.
— Что?
— Ко-чик.
— Что, Сильвер?
— Твой дерьмовый… копчк. — Она весело засмеялась, и я присоединился к ней.
— Понятия не имею, почему ты кому-то хочешь сломать копчик, но это больно. Не беспокойся обо мне, Сильвер. Я позвоню завтра.
— О-о-о-ке-ей! — Сильвер вроде бы подавила отрыжку.
— До встречи, — прошептал я.
— Прескот?
— Да?
— Я… тоже… ты не… — пробормотала она.
— Что?
— Ну-у-у… я… Что насчет… нас?
Я открыл рот, однако в следующее мгновение услышал, как она возмущается.
— Боже мой, Райан! Нет… просто вставь его…
Что бы ни делал Райан, я уже ничего не узнал: связь оборвалась. Я моргнул в полумрак, прокручивая в голове разговор с Сильвер. Я чувствовал себя еще более одиноким, чем когда-либо в жизни.
Сильвер
— Боже мой, Райан! Нет… Просто вставь его, Райан! Какой идиотский ключ, — заладила я, в то время как друг, прищурив глаз, целился в замочную скважину в пятый раз.
Парень показал средний палец и при этом чуть не выбил мне глаз.
Я прислонилась к стене.
— Прескот? — завыла я в телефон, но дисплей был черный. Аккумулятор разрядился. — Черт! — выругалась я, а Райан торжествующе расхохотался.
— Н-наконец-то!
Дверь распахнулась, и мы, спотыкаясь, ввалились внутрь. Как только мы сделали первый шаг, мимо нас пролетел какой-то предмет. В следующее мгновение я увидела, как бейсбольная бита врезалась в стену рядом со мной. Я взвизгнула и начала сыпать проклятиями. Райан чуть не упал в обморок от испуга и крепко вцепился в меня.
— Что за… Сильвер? — Айви испуганно смотрела на нас.
— Скажи-ка, ты в своем ум? Почму ты бьешмня? — рявкнула я заплетающимся языком.
— Я думала, что это один из тех сумасшедших репортеров, который хочет ворваться сюда и сделать фотографии! — прорычала она в ответ. — Эй, а вы пьяны?
— Нет! — серьезно ответила я, а Райана стошнило в подставку для зонтиков.
Айви уставилась на нас.
— Боже мой! — заголосила она.
— Черт, — согласилась я.
— И н-не говори, — застонал Райан, и вдруг кто-то кашлянул.
— Я полагаю, это она?
Что?.. Я подняла глаза и заметила в коридоре какого-то парня. Странно, но незнакомец показался мне до ужаса знакомым.
Побледневший Райан оторвался от подставки для зонтов и с трудом заговорил:
— Ал-л-лекс, это Сильвер. Сильвер, это Алекс.
— Тот, кторый не стрдает? — пробормотала я и моргнула, чтобы избавиться от головокружения.
— Тот самый.
— О, Райан, когда-нибудь ты все равно признаешься, что тайно влюблен в меня, — самодовольно заявил Алекс и снова вызвал во мне ощущение дежавю. Осанка, нос, форма бровей…
Райан лишь очаровательно показал ему средний палец, что побудило Алекса послать парню воздушный поцелуй. Потом приятель Айви пристально посмотрел на меня и направился в мою сторону. Двигался он, надо сказать, как танцор.