— Я ненавижу тебя! — воскликнула она, и я заметил, что ее руки задрожали. — И ты это заслужил, ясно? Все, что здесь происходит, ты приписываешь себе. Вот давно назревшая месть за все, что ты с нами сделал! — Эва буквально выплюнула свои слова.
Тетя Патриция шумно вздохнула и посмотрела на дочь так, будто никогда раньше ее не видела.
— Эва, дорогая, тебе не следовало так поступать! — Она хотела обнять Эву за плечи, но девушка резко сбросила ее руку.
Эва встала и выпрямилась в полный рост. Она едва доставала отцу до груди и была совсем юной, но ненависть, которая бушевала в ее глазах, сделала мою кузину совсем взрослой.
— Все эти годы тебе было наплевать на нас, ты обращался с нами как с балластом. Ты играл роль примерного семьянина при людях и перед прессой. Ты говоришь народу о семье, верности и прочих ценностях, но ложишься спать с этой сучкой! — закричала она, указывая на Ли.
Моя мать сидела совершенно неподвижно и только становилась бледнее с каждой секундой. Ее пальцы судорожно сжимали бокал с вином.
— Мама столько лет все делала для тебя. Все! Но ты не обращал на нас внимания. Тебе не было дела до нас! Долгое время я ничего не понимала, думала, что мне нужно быть храбрее, спокойнее, лучше. Для тебя. И знаешь что? Теперь мне тоже плевать на тебя! Пусть народ узнает, какого короля он получил, какого лицемера!
Она, наверное, продолжала бы говорить и дальше, но внезапно Оскар подошел к дочери и дал ей пощечину. Звук эхом раскатился по столовой. Никто не сказала ни слова.
Эва застыла. На ее щеке краснел отпечаток ладони.
— Оскар! Хватит! — тишину нарушил хриплый голос бабушки Роуз.
Оскар не ответил. Он буравил дочь злобным взглядом.
— Убирайся! — крикнул он, указывая на дверь. — Вон отсюда! И только попробуй еще раз попасться мне на глаза!
Эва схватилась за мокрую от слез щеку и выбежала из столовой. Волосы девушки так и развевались за спиной. Удивительно, но тетя Патриция тоже встала, бросила на мужа ненавидящий взгляд и последовала за дочерью. Она не закрыла за собой дверь, и мы услышали шум: похоже, слуги воевали с папарацци. Должно быть, репортеры действительно решили штурмовать дворец.
— Черт, — тихо выругалась Сильвер.
Оскар начала озираться по сторонам.
— Такаши! Прогоните прессу с нашей территории. Прикажи усилить охрану, заставь наших людей удалить эту дрянь из интернета. Коронация должна состояться при любых обстоятельствах!
— Подожди, Такаши, — прервала его бабушка Роуз. — Пожалуйста, сообщите прессе, что коронация откладывается на неопределенный срок.
— Что? Не вмешивайтесь! — завопил Оскар, но пожилая дама прикрыла рот рукой и строго посмотрела на него.
— Я думаю, что слишком долго не вмешивалась, мой дорогой, — сказала она с такой силой в голосе, что Оскар оторопел и замолчал. — Я не хотела, потому что очень надеялась, что у вас с Филиппом хватит здравого смысла, чтобы уладить проблемы. Впрочем, уже поздно. Новая Шотландия разваливается. И это всего лишь капля в море. Пора мне кое-что сделать и защитить королевскую репутацию. Если мы окончательно опозоримся, ущерб будет невосполним.
— Ты не имеешь права, — возразил Оскар.
— Я имею полное право, — жестко отрезала она. — Все здесь забыли об этом, но в порядке престолонаследия я — первая в списке. Когда-то я отказалась от престола в пользу младшего брата и хотела сделать то же самое сейчас. Но поняла, что могу совершить роковую ошибку. Я прекращаю беспорядок и хаос. Коронация откладывается на неопределенный срок.
— И что тогда? Устроим новое заседание в парламенте? Уверяю тебя, результат будет прежним! — выкрикнул Оскар.
Роуз фыркнула, подняла подбородок, и мое уважение к бабушке выросло до небес.
— Разумеется, мы созовем заседание парламента, а его члены, безусловно, согласятся с тем, что во имя народа и здравого смысла я должна претендовать на трон. Просто для того, чтобы предотвратить развал нашей страны.
Оскар остолбенел. Теперь он глотал ртом воздух.
— Ты этого не сделаешь, Роуз.
— Сделаю, если захочу! Я, может, и стара, но еще поживу несколько лет, чтобы вытащить страну из кучи дерьма, в которую вы ее окунули. Как там говорят? Когда двое ссорятся, третий радуется. — Бабуля вышла из столовой, и у меня появилось запоздалое желание ей поаплодировать.
Прескот
— Вау, это было жестоко, правда? — спросила Сильвер, пока мы обнимались, лежа в кровати.
Светлые волосы Сильвер струились сквозь мои пальцы, и я вдыхал ее запах, в то время как ночь убаюкивала нас. Тем не менее мы не хотели спать, да и луна будоражила нас обоих, она давала достаточно света, чтобы мы с Сильвер могли видеть друг друга.
— Да, похоже на то, что смешали триллер по роману Стивена Кинга с мыльной оперой, — пошутил я.
Сильвер тихо засмеялась, а в моей голове снова и снова разыгрывались события злополучного семейного ужина.
Оскар оказался вовлечен в скандал, но в этом было что-то несравненно приятное. Однако я ощущал тревогу. Многое до сих пор было необъяснимо.
Кто вел игру? Кому здесь что-то было нужно?
— Мне жаль Эву. Как думаешь, она в порядке? — прошептала Сильвер и вздохнула.
Я вздрогнул и только сейчас понял, что довольно долго задумчиво глазел в потолок.
— Хм. Попробую поговорить с ней утром, — пообещал я и обнял Сильвер. — Мне просто интересно, как она узнала об интрижке. В прошлый раз, когда я разговаривал с кузиной, она точно была не в курсе.
Сильвер напряглась под моими пальцами. И едва заметно пошевелилась.
— Что? Может, тебе что-то известно? — сразу спросил я.
Сильвер повернулась в постели так, что мы оказались нос к носу.
— Наверное, она подслушала наш разговор в больнице, когда тебя навестили близняшки.
Я удивленно уставился на Сильвер, но никак не мог разгадать выражение, которое появилось на ее лице.
— Ты уверена?
— Да, я застукала Эву, когда вышла в коридор.
— Почему же ты молчала?
Она пожала плечами.
— Думаю, я хотела защитить девочку. Но я даже не представляла, что она способна слить информацию репортерам.
Я покачал головой.
— В любом случае у нее нет прямых доказательств, а желтая пресса кормится только нелепыми предположениями и слухами. Я уверен, что Оскар и Ли все оспорят. На нас обрушивается очередная куча неприятностей. Мне просто любопытно, будут ли вмешиваться близняшки. Или отец.
— У твоей семьи действительно есть склонность к мелодраматизму.
— Да, мы такие, — сказал я, притянул Сильвер ближе к себе, отыскал ее губы и нежно поцеловал. Осторожно и очень ласково.
Она лежала в моих объятиях. И принадлежала только мне. Постепенно я посмел надеяться, что она тоже так думала. Мне следовало спросить ее об этом раньше, но жизнь постоянно воздвигала преграды у нас на пути, и мы не могли прояснить нашу общую ситуацию.
— Может ли твоя бабушка действительно стать королевой? — скептически спросила Сильвер.
— Она старшая сестра моего деда и имеет право вернуть свое первоначальное место в престолонаследии. Поэтому чисто теоретически трон принадлежит ей. А парламент, учитывая нынешнюю неразбериху, безусловно, поддержит ее, если у народа возникнут возражения.
— Ух ты, кто бы мог подумать?
— Бабуля Роуз получает удовольствие от того, что заставляет людей думать, что она старуха… но она притворяется, бабушка просто внимательно изучает обстановку, а затем делает ответный ход и проглатывает противника как удав. — Я зарылся носом в волосы Сильвер. — Но знаешь, что лучше всего?
— Что?
— Выражение лица Алекса, когда он понял, как быстро он продвинется в очереди на престол, когда бабуля станет королевой.
Сильвер засмеялась и я присоединился к ней. Несмотря на все, что произошло сегодня, и на трудности, которые ожидали нас в будущем, мы заснули с улыбкой на губах.
Сильвер
Я открыла глаза. Светало, но меня уже разбудил какой-то шум и голоса слуг, эхом разносившиеся по дворцу. Потребовалось два глубоких вдоха, чтобы я поняла, где нахожусь — в Новой Шотландии. В доме Прескота.
Я повернула голову: парень лежал рядом со мной. Он крепко прижался к мне. Плечи, торчащие из-под одеяла, были холодными, а между бровями пролегла морщинка, которая заставляла его выглядеть старше, чем на самом деле, Я бережно укрыла его одеялом, обнял и поцеловала в скулу. Прескот пробормотал что-то невнятное. В его голосе звучала грусть.
Я хотела натянуть на него одеяло повыше, но вдруг зазвонил мой телефон. Я вздрогнула, как испуганная кошка, схватила мобильник с тумбочки и посмотрела на экран. Потом покосилась на Прескота, но тот, похоже, так устал, что лишь вздохнул и перекатился на другой бок, обнажив накачанные ягодицы.
Я прикусила нижнюю губу, выскользнула из постели и вышла из спальни, поспешно ответив на звонок.
— Алло?
— Сильвер? Я разбудил тебя?
— Гарри!
Я удивленно опустилась на ближайший диван.
— Нет, хотя еще чертовски рано, но я собиралась вставать прямо сейчас. — А что случилось? Как ты поживаешь?
Гарри по-отечески рассмеялся, и, впервые за долгое время, я почувствовала что-то вроде тоски по дому.
— Все отлично, но мы держим уши востро. Интереснее, скорее, то, что с тобой происходит. Про вас с принцем столько говорят, но, по-моему, сплетни про Прескота и его американскую подружку — просто чушь собачья… по крайней мере, я на это надеюсь. Значит, коронация отложена?
— Да, похоже, так оно и есть, — согласилась я. — Могу ли я что-нибудь сделать для тебя, босс?
— Я просто хотел с тобой поболтать. Прошло много времени с тех пор, как мы разговаривали. Ситуация в Новой Шотландии вышла из-под контроля, и я хочу, чтобы ты знала, что можешь вернуться в любое время. Я имею в виду в Майами.
Я затаила дыхание, обдумывая вариант, который мне только что предложили.
Гарри откашлялся.
— Не пойми меня неправильно. Если тебе там будет комфортно, то оставайся. Но если дела идут плохо, то я найду для тебя работу в Штатах. Мы и не с такими проблемами сталкивались. Тебе больше не нужно оставаться в Галифаксе.