Я не могу придумать, что со мной. Но если так продолжится ещё, – я убью себя».
Такая жизненная перспектива, конечно, не могла понравиться девушке, желавшей иметь хозяина-мужа, здоровых детей и простые радости жизни. А что дал ей поэт почти за полтора года заочного общения? Сплошные жалобы и страдания, никакого будущего, и не понять: любит её или не любит? Всё неопределённо и хаотично: начинает за здравие, кончает за упокой: «Я знаю, ты любишь меня, но подвернись к тебе сейчас красивый, здоровый и румяный с вьющимися волосами другой – крепкий по сложению и обаятельный по нежности, и ты забудешь весь мир от одного его прикосновения, а меня и подавно…»
Поплакав и подумав, Мария решила больше не отвечать человеку, которого не могла понять. А любовь? Да, любила и ещё любит, но не сегодняшнего резонёра, а того юношу, почти мальчика, который запечатлелся в её сознании по той далёкой встрече в Константинове.
Не получив ответа на своё последнее письмо, Сергей взбеленился и слал Бальзамовой свои цидули одну за другой. Но Мария не отвечала. Тогда Есенин написал её отцу, диакону сельской церкви. Тот с недоумением читал: «Вероятно, я не стою вашего внимания… Успокойтесь, прощайте!»
Растревоженный диакон потребовал от дочери объяснений. Узнав, что отношения молодёжи ограничивались перепиской, успокоился, но спросил:
– Он не кинется с моста?
Будто предвидел судьбу поэта.
…В 1913 году Есенин закончил несостоявшийся роман примирительным письмом к Марии, девушке тургеневского типа: «Если ты уже любишь другого, я не буду тебе мешать, но я глубоко счастлив за тебя. Дозволь тогда мне быть хоть твоим другом… Сейчас я не знаю, куда преклонить голову; Панфилов, светоч моей жизни, умирает от чахотки».
Хорошее письмо, но всё же Сергей Александрович немного лукавил: на девятнадцатой странице его жизни появилась третья женщина.
Смиренная Анна. С конца 1913 года Есенин начал слушать в Народном университете имени Шанявского лекции по истории литературы. Посещение занятий было свободным. Историк А. Кизеветтер вспоминал: «Я видел там сидящими рядом офицера Генерального штаба и вагоновожатого городского трамвая, университетского приват-доцента и приказчика от Мюра и Мерилиза, даму с пушистым боа на шее и монаха в затрапезной рясе».
В университете Есенин познакомился с Анной Изрядновой, большеглазой, умной и очень доброй девушкой. Но красотой она не блистала и была на четыре года старше Есенина. Поэт страждал ласки, и он её получил от этой тихой и безропотной представительницы слабого пола.
Вся семья Изрядновых была связана с типографией Сытина. Роман Изряднов, глава семьи, работал рисовальщиком (он окончил Строгановское художественное училище). Анна и Надежда, его дочери, служили корректорами. Серафима, третья дочь Изряднова, числилась при конторе типографии. Есенин был помощником (подчитчиком) двух первых сестёр.
Супруг Нади много читал и хорошо разбирался в поэзии. Есенин спорил с ним о Блоке и Бальмонте. Анна разбиралась в поэзии не хуже Сергея, в разговоры мужчин не вмешивалась, но не без умысла подарила Есенину сборник Н. Клюева «Сосен перезвон». Об этом, вроде бы незначительном, факте Захар Прилепин пишет: «Она сделала выбор наиточнейший – Клюев открыл молодому поэту современную ему литературу».
А. Изряднова
Анна буквально лелеяла Сергея и говорила о нём: «Он был такой чистый, светлый, у него была такая нетронутая, хорошая душа – он весь светился». Это была первая женщина, воспринявшая не только внешность поэта. Есенин предстал перед ней в образе ангела небесного:
– Он только что приехал из деревни, но по внешнему виду на деревенского парня похож не был. На нём был коричневый костюм, высокий накрахмаленный воротник и зелёный галстук. С золотыми кудрями он был кукольно красив, окружающие по первому впечатлению окрестили его вербочным херувимом.
Это по первому, а по второму и третьему?
– Был очень заносчив, самолюбив, его невзлюбили за это. Настроение было у него угнетённое: он поэт, а никто не хочет этого понять, редакции не принимают в печать.
Анна была ласковой девушкой. В херувима влюбилась с первого взгляда и буквально смотрела ему в рот.
Она принесла Есенину удачу: в январе 1914 года в журнале «Мирок» под псевдонимом «Аристон» было опубликовано его первое стихотворение «Берёза»:
Белая берёза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебр ом.
На пушистых ветках
Снежною каймой
Распустились кисти
Белой бахромой.
И стоит берёза
В сонной тишине,
И горят снежинки
В золотом огне.
А заря, лениво
Обходя кругом,
Обсыпает ветки
Новым серебром.
В следующих номерах журнала «Мирок» были напечатаны стихотворения «Пороша», «Село», «Колокол дремавший…», «С добрым утром» и «Сиротка». Были публикации в журналах «Доброе утро» и «Проталина», в газетах «Новь» и «Путь правды». Последняя издавалась в Петербурге. В разделе «Движение рабочих» 15 мая было напечатано стихотворение «Кузнец»:
Куй, кузнец, рази ударом,
Пусть с лица струится пот.
Зажигай сердца пожаром,
Прочь от горя и невзгод!
Закали свои порывы,
Преврати порывы в сталь
И лети мечтой игривой
Ты в заоблачную даль.
Там вдали, за чёрной тучей,
За порогом хмурых дней,
Реет солнца блеск могучий
Над равнинами полей.
На 1914 год выпали большие изменения в личной жизни Есенина. В феврале умер его единственный друг Гриша Панфилов. В марте Сергей вступил в гражданский брак с Анной Изрядновой.
В недолгий период ухаживания за Анной Есенин часто бывал в доме 20 по Тёплому переулку (теперь это улица Знаменка), в котором жила семья Изрядновых: три девицы и их родители. После бракосочетания Сергей и Анна поселились в доме 3, квартира 12, по 2-му Павловскому переулку. «Живём вместе около Серпуховской заставы, – писала Изряднова. – Работа отнимает очень много времени: с восьми утра до семи вечера, некогда стихи писать».
Стихи писал, конечно, супруг, а Анна хлопотала по дому – помощи от Сергея не было. «Ко мне он очень привязался, читал стихи. Требователен был ужасно, не велел даже с женщинами разговаривать – они нехорошие. Посещали мы с ним университет Шанявского. Всё свободное время читал, жалованье тратил на книги, журналы, нисколько не думая, как жить».
С половины весны до осени Есенин не работал, тем не менее в июне заявил:
– Москва неприветливая – поедем в Крым.
И поехал – один. За две недели прожился и стал бомбардировать бедную женщину требованиями денег. Что делать? «Пошла к его отцу просить, чтобы выручил его. Отец не замедлил послать ему денег, и Сергей через несколько дней в Москве. Опять безденежье, без работы. Живёт у товарищей».
Университет Шанявского
Почему у товарищей? За три месяца семейной жизни супруга «приелась». Этот срок стал роковым для совместного проживания с женщиной. Дальше он только уменьшался, но Есенин пока об этом не знал.
Жили молодые на зарплату Анны и скромные гонорары Сергея (15 копеек за строчку – не разгуляешься). В сентябре Анна объявила, что беременна. Пришлось устраиваться на работу. Поступил корректором в типографию торгового дома «Чернышёв Д. и Кобельков Н.».
Она находилась в Банковском переулке, 10 (район Мясницкой). Но там не задержался, с рождением сына уволился. Изряднова вспоминала:
– Есенину пришлось много канителиться со мной (жили мы только вдвоём). Нужно было меня отправить в больницу, заботиться о квартире. Когда я вернулась домой, у него был образцовый порядок: везде вымыто, печи истоплены, и даже обед готов и куплено пирожное, ждал. На ребёнка смотрел с любопытством, всё твердил: «Вот я и отец». Потом скоро привык, полюбил его, качал, убаюкивая, пел над ним песни.
1915 год начался для Есенина довольно удачно: во втором номере журнала «Млечный Путь» появилось его стихотворение «Зашумели над затоном тростники…», а в третьем – «Выткался на озере алый свет зари…». Позднее они были признаны лучшими из всего напечатанного поэтом в ранний московский период его творчества.
Редактором-издателем журнала «Млечный Путь» был Алексей Михайлович Чернышёв, приказчик торгового дома «А. Колесников». В его квартире и размещалась редакция: Садовническая, 9 (ныне улица Осипенко). В журнале охотно печатали произведения молодых авторов, особенно стихи. В редакции устраивались «субботы», на которые приходили писатели, художники и артисты. Читали стихи и рассказы, обменивались мнениями, говорили о новых книгах. В один из вечеров читал стихи Есенин.
«Читал тихо, просто, задушевно, – вспоминал литератор (а тогда студент) Н.Н. Ливкин. – Кончив читать, он выжидающе посматривал. Все молчали.
– Это будет большой, настоящий поэт! – воскликнул я. – Больше всех нас, здесь присутствующих.
Есенин благодарно взглянул на меня».
Самой жгучей темой тогдашней журнальной литературы была война с Германией. Ни один печатный орган не обходился без стихов о русской армии и русских ратниках. 23 ноября 1914 года в газете «Новь»[5] было напечатано стихотворение Есенина «Богатырский посвист». 22 февраля следующего года в журнале «Женская жизнь» появилась статья «Ярославны плачут», в ней Есенин показал отношение поэтесс к грозным событиям. Русских Сафо он разделил на две группы – на два лагеря: «В каждом лагере свои взгляды на ушедших. Но нам одинаково нужны Жанны д’Арк и Ярославны. Как те прекрасны со своим знаменем, так и эти со своими слезами».
Есенин продолжал посещать занятия в Народном университете имени Шанявского. Там он познакомился с поэтами Н.И. Колоколовым, В.Ф. Наседкиным, И.Г. Филипченко и Д.Н. Семёновским. Последний писал о первой встрече с Сергеем: