Рядом с домом имелся еще какой-то сарай, который вполне можно было использовать под гараж. Юля прокралась к сараю, открыла дверь, боясь, что она заскрипит. Здесь уже пришлось включить фонарик. Сарай оказался баней.
Опять лезть через забор Юля не стала, пошла к калитке. Ванда ее проводила.
Утро оказалось не таким прохладным, как накануне. Юля постояла на крыльце, вернулась в дом, выпила кофе. Ни Ванда, ни Роман не появлялись, от этого делалось скучно, неуютно, хотя ей и не хотелось в этом признаваться.
Она открыла ноутбук, но работа не пошла, и ноутбук пришлось отложить в сторону.
Юля взяла кошелек и отправилась в магазин.
Как и вчера, народу в магазине почти не было, только какая-то женщина убирала в сумку сыр и пачку сливочного масла. Женщина была невысокая, полная, в светлой ветровке и платке, повязанном как у паломницы.
— Слышала, Татьяна? Вчера к участковому приходил один, говорит, машину у него угнали. Как раз, когда Анатолий под машину попал. Царствие небесное, — женщина быстро перекрестилась.
— А я-то здесь при чем? — вчерашняя продавщица, улыбавшаяся перед этим Юле, сразу помрачнела.
— Так я и не говорю, что при чем, — усмехнулась тетка. — Витька-то ваш, как, на работу устроился?
— Не твое дело! — отрезала продавщица. — Купила и уходи! Нечего мне покупателей задерживать.
Тетка засмеялась, обернулась на Юлю, взяла сумку и, покачав головой, вышла.
Юля попросила кусок говядины. Мясо собаки любят точно.
— Вот ведь зараза какая! — явно про предыдущую покупательницу сказала Таня. — Все неймется ей.
— А что случилось? — поинтересовалась Юля.
Девушка выбрала Юле кусок мяса покрасивее, положила на весы.
— У нас тут раньше угонщики орудовали. Лет пять назад. Приезжали машины, уезжали. А мы-то при чем? Сняли мужики дом, мало ли кто к ним ездит.
— Конечно, — поддакнула Юля. — И картошки килограмм.
— И дом-то был на краю деревни, откуда мы могли знать, что там делается. — Татьяна наклонилась к Юле через прилавок. — Мужиков потом посадили…
Картошка была явно привозная. Откуда-нибудь из Израиля.
Юля положила продукты в сумку, расплатилась.
Вошел какой-то парень, стал позади Юли, принялся рассматривать прилавки.
— А Витя к угонщикам вообще никакого отношения не имел, его только как свидетеля таскали… — тетка Таню явно расстроила, девушка чуть не плакала.
— Не обращайте внимания, — посоветовала Юля и неожиданно призналась: — Я, когда сюда ехала, видела на дороге машину без номеров. Не на трассе, уже около деревни. Я ночью ехала. А утром узнала, что человека сбили.
— Участковому сказали?
— Нет еще.
— Скажите. Правда, он сегодня утром в Москву уехал. С женой. У жены вроде мать болеет. Завтра обещал вернуться.
— Завтра и скажу, — решила Юля. — Обязательно скажу. У меня в машине регистратор, может, на нем что-то полезное для полиции есть.
Таня занялась следующим покупателем, Юля вышла на освещенную солнцем улицу.
Около дороги распустился первый одуванчик, рядом с ним вились сразу две пчелы.
Не заходя домой, Юля толкнула соседскую калитку, уверенно пошла к дому.
— Здравствуйте, — вышел ей навстречу на крыльцо Роман.
— Где твоя машина? — устало спросила Юля. Поставила сумку с продуктами на траву, посмотрела на него снизу вверх.
Подбежала Ванда, запрыгала на Юлю, Юля погладила длинные уши.
— Чесноковым одолжил, — удивился Роман. — Соседям. У них ребенок болеет, они его в Москву повезли. А что?
— Ничего, — мрачно ответила Юля. — Когда они взяли машину?
— Вчера, — он спустился с крыльца, остановился рядом.
Сегодня глаза у него не были грустными, сегодня они были озадаченными.
— Подожди-ка, — догадался он. — Ты решила, что я сбил Анатолия Ильича? Но почему я?
— Потому что машина без номеров была светлая, — буркнула Юля. — И потому что Ванда не лаяла, когда я приехала.
— А почему она должна лаять? — удивился он. — Ты же на свой участок приехала, не на наш.
Юля подняла сумку, повернулась к калитке и не поняла, как получилось, что он обнимает ее за плечи и его глаза совсем рядом.
— Почему ты не хотела звонить участковому?
Почему?.. Потому что ей с ним хорошо и спокойно, и кажется, что она знает о нем все, и страшно думать, что на его машине может быть вмятина.
Она не ответила, отвела его руки, отвернулась.
— Почему, Юля?
Он опять взял ее за плечи, развернул к себе. Он больше не спрашивал, он понял.
Губы у него оказались сухими и шершавыми.
Они знакомы всего второй день, она ведет себя непозволительно.
— У продавщицы Тани брат путался с какими-то угонщиками, — хрипло проговорила Юля, высвободившись из его рук.
— Не знаю, кто с кем путался, но я знаю Витьку, это нормальный парень, — отрезал Роман и объяснил: — Я живу здесь почти год, я многих в деревне знаю.
Короткие волосы щекотали ему лоб, когда он целовал ее. Ему хотелось зарыться в них носом, но он не решился.
— Вчера кто-то приходил к участковому и жаловался, что угнали машину.
— Это не я.
— Я поняла. Я сказала Тане, видела машину без номеров и что у меня в машине регистратор.
— А у тебя регистратор?
— Да.
— Идем-ка посмотрим, — вздохнул он и первым направился к ее дому.
Следом за ним побежала Ванда, и только потом поплелась Юля. Роман остановился, подождал, когда Юля его догонит, и только тогда догадался взять у нее сумку.
Запись видеорегистратора Роман просматривал много раз, Юле даже надоело смотреть, как он это делает.
— Завтра позвоню участковому, — вздохнула Юля.
— Почему завтра? — он так и не оторвался от экрана ноутбука.
— Потому что он с женой сегодня куда-то уехал и будет только завтра.
— Понятно. — Роман еще посмотрел в экран, потом перевел взгляд на Юлю: — Кому еще ты говорила, что в машине есть регистратор?
Вчера он заснул с мыслями о ней и с мыслями о ней же проснулся. Он думал о ней с той минуты, когда заметил, что она чего-то боится, и ему захотелось ее обнять. Это было глупо и ни к чему путному привести не могло. Он только сейчас начал приходить в себя от кошмара, который случился год назад, и нужно ценить равнодушное спокойствие, с которым он начал воспринимать жизнь, а не ввязываться в пустые и ненужные интрижки.
Утром он дал себе слово больше не появляться на ее участке и даже Ванду не выпустил бегать по двору.
— Никому.
Ему опять захотелось уткнуться носом в короткие волосы. Она уедет, и он помрет здесь от тоски.
— Парень какой-то в магазине был, когда мы с Таней разговаривали, — вспомнила Юля.
— Какой парень?
— Не помню. Я на него даже не посмотрела. Обычный парень.
Роман побарабанил пальцами по корпусу ноутбука, посмотрел в окно.
— Я купила мясо, — сообщила Юля. — Хочу сделать жаркое и угостить вас с Вандой.
— Ты любишь готовить? — Лена никогда не возилась на кухне. Покупала продукты и готовила женщина из соседнего подъезда, и это всех устраивало.
— Нет. Это то немногое, что я умею стряпать. — Зря она это предложила. Прозвучало как навязчивость.
— Спасибо, — кивнул он. — Мы будем очень рады. А вечером я приглашу тебя в ресторан. Ресторан на трассе. Правда, я там ни разу не был, но говорят, готовят вкусно.
— А почему не был? Не любишь рестораны?
— Не люблю, — кивнул он. — И никогда не любил. Жена любила ходить, и я ходил.
Она резко поднялась со стула, на котором сидела, подошла к окну, уставилась на яблоню за окном.
Ей со вчерашнего дня казалось, что она все о нем знает. Дура.
Она ни разу не позвонила Олегу, а надо было позвонить. Олег очень занят, ему некогда думать о Юле, и она должна сама о себе напоминать. Если не хочет остаться старой девой.
— Мы развелись осенью.
— Почему? — не поворачиваясь, спросила она.
— Потому что у меня погиб друг, и я приехал на неделю раньше срока. Я застал ее с любовником. Смешно, правда?
Конечно, надо было позвонить, но он не мог. Он ни с кем не мог разговаривать, даже с Леной. Он отпирал дверь квартиры и мечтал, как наконец обнимет Лену, и спрячет лицо в ее волосах, и наконец очнется от ступора, в который впал после Серегиной гибели.
Он долго не понимал, что видит в собственной квартире. Наверное, целую минуту.
— Смешно, — мрачно подтвердила Юля.
Потом Лена звонила ему, и плакала, и пыталась что-то объяснить, но он не слушал. Он подал на развод сразу же, но сразу их не развели, пришлось ждать три месяца. Суд рассчитывал, что они помирятся.
Он подошел совершенно неслышно, обнял Юлю за плечи, замер, а сказал совсем не то, что она думала услышать:
— Готовь мясо, я есть хочу.
Юля постаралась, и жаркое удалось. Потом они долго гуляли с Вандой вдоль дороги, ведущей от деревни к трассе. Потом ужинали в придорожном ресторане, который оказался вполне приличным. Впрочем, судить об этом Юле было трудно, она редко бывала в ресторанах, у Олега не хватало на это времени.
Возвращались из ресторана медленно, и к Юлиной калитке подошли, когда почти стемнело. Деревня казалась вымершей, и только молодой человек, которого она видела утром в магазине, шел им навстречу. Парень равнодушно посмотрел, как она открывает калитку, и так же равнодушно отвернулся.
А потом они долго сидели у нее на веранде, потушив свет и изредка переговариваясь шепотом. Вероятность, что кто-то попытается выкрасть регистратор из Юлиной машины, была нулевой, но Роман терпеливо чего-то ждал, и Юля послушно сидела рядом.
Завтра нужно позвонить строителям, поторопить их. Вообще-то ребята и сами работу не затягивали, они зарабатывали деньги, а не тянули время.
— Почему ты сюда приехала? — шепотом спросил Роман. — У тебя не кончился отпуск?
— У меня ремонт. Я живу в дедушкиной квартире, ее давно надо было отремонтировать.
Она сама себе хозяйка, у нее отпуск, когда она этого захочет. И на работу ей ходить не надо, под мастерскую отведена маленькая комната. Наташа ей завидовала.