Лорелей заметила, что негодяй не упомянул, что намерен сделать с ней самой и с ее отцом. Должно быть, собирался прикончить без особой суеты, между делом. Захотелось объяснить глупцу, что никто — ни ее близкие, ни родственники Аргуса — не позволит ему избежать расплаты и уйти безнаказанным. Но интуиция подсказывала, что не стоит напрасно тратить силы: преступник просто не поверит. Скорее всего, решит, что прямой наследник обрадуется возможности получить титул и состояние, а потому замнет скандал и заодно позволит главному действующему лицу раствориться в пространстве. К сожалению, в аристократической среде нередко случались подобные истории.
— Ждать осталось недолго, — снова подал голос Такер. — Надеешься, они явятся безоружными?
— Конечно, — уверенно подтвердил Корник. — Они же истинные джентльмены.
Еще ни разу в жизни Лорелей не слышала, чтобы слова эти звучали со столь откровенным презрением.
— Ну, а если кто-нибудь вдруг припрячет пистолет, — продолжал Корник, — мы дремать не будем и сумеем предупредить: не успеют гости запустить руку в карман, как получат пулю в лоб.
— А вы когда-нибудь видели, чтобы герцог или сэр Уэрлок доставали пистолеты из карманов? — поинтересовалась Лорелей.
— Женщина, мы с Такером прицелимся заранее и успеем нажать на курок прежде, чем ваши защитники сообразят, что к чему. Честно говоря, герцог меня не слишком интересует. Всем известно, что чудак сидит здесь, в глуши, со своими книгами и при этом успевает размножаться, как кролик. Его бояться нечего. Сэр Уэрлок — совсем другое дело, но и он окажется на полу в луже крови, прежде чем сможет шевельнуть пальцем.
— Завидная уверенность, — пробормотала Лорелей. — А что, если они пристрелят вас потому, что точно знают: соблюдать собственные условия вы не намерены?
— Пока вы в моей власти и в моих руках, бояться нечего.
Довод звучал весомо, однако Лорелей нашла силы улыбнуться, чем немало рассердила мучителя. К сожалению, она должна была признать, что, даже несмотря на меткость отца, у Корника имелись серьезные основания для уверенности в собственном превосходстве. Прежде чем герцог и Аргус успеют выстрелить, каждому придется сделать, по крайней мере, один шаг.
— Значит, вы не планируете отпустить кого-либо из нас живым?
— Считаете, что я не способен выполнить условия, которые сам же и выдвинул? Герцог согласился принести деньги, а сэр Уэрлок готов занять ваше место. Прекрасная сделка! Зачем что-то менять?
— Ничего я не считаю, потому что слабо верю в то, что сделка вообще имела место. Вы все решили самостоятельно. Выдвинули отцу требование, которое он, должно быть, ожидал, а поскольку выбора не оставили, то ни на миг не усомнились, что ваши условия будут выполнены. А о том, что последует в случае убийства герцога королевства, не подумали?
— О, будет большой скандал, это точно!
Ответ оказался исчерпывающим: стало ясно, что бандит и в самом деле собирается убить тех, кто придет на помощь. Но разве отец и Аргус не понимают, что имеют дело с подлым, вероломным, жестоким преступником? Сердце сжалось от страха, однако Лорелей не позволила себе ни на миг усомниться в прозорливости двух самых дорогих на свете людей. Они сумеют предвидеть опасность и найдут лучший способ освободить ее и наказать преступника. Ну, а она постарается сохранить надежду на избавление и уверенность в торжестве справедливости — точно так же, как негодяй уверен в торжестве зла.
Корник достал часы, неторопливо открыл крышку и взглянул на циферблат. На его хищном лице появилась кривая улыбка.
— Примчатся с минуты на минуту. Герцог тянуть не станет. Скоро разбогатею.
Свирепый взгляд Такера подсказал Лорелей, что сообщник Корника видит ситуацию несколько иначе и в лучшем случае потребует своей доли. Впрочем, возможен и иной исход; конечно, при условии, что оба выживут в схватке с герцогом. Не случайно родилась поговорка: «Среди воров чести не отыщешь». Отношения похитителей подсказывали, что так оно и есть.
Нет, шанса поделить деньги злодеи ни за что не получат, твердо решила Лорелей. Нельзя сомневаться в победе. Отец, конечно, очень благороден, но назвать его глупым или наивным не сможет ни один человек на свете. К выполнению условий он отнесется так же, как относится к данному слову сам Корник. Придет в назначенный час, принесет деньги и приведет Аргуса, однако ни за что не забудет заручиться поддержкой отлично вооруженных Уэрлоков, а на всякий случай прихватит и небольшой отряд силачей из Санданмора. Корника, несомненно, ожидает крайне неприятный сюрприз.
Глава 17
Аргус и герцог безмолвно пробирались по лесу к хижине дровосека. Внезапно в лицо ударил тяжкий смрад смерти. На мгновение оба замерли; догадаться, что ожидает их впереди, не составляло труда. И все же надо было продолжать путь. Через несколько шагов взору открылись человеческие останки, которые уже успели обнаружить не брезгующие падалью хищники.
— Ах, бедняга Джеймс! — печально вздохнул герцог. — Негодяи даже не потрудились похоронить тело. Старик часто повторял, что боится умереть в любимом лесу: возможность стать добычей животных приводила его в ужас. За одно это преступление убийцы достойны казни. — Он вздохнул. — Мне всегда будет не хватать наших с ним неспешных разговоров и долгих шахматных партий.
Аргус с молчаливым сочувствием дотронулся до руки спутника и тут же пошел дальше. Он не был знаком со старым дровосеком, но отлично понимал боль и возмущение Рональда. Ему и самому доводилось испытывать горечь утраты, а жестокое убийство Джеймса никого не могло оставить равнодушным. Бандитам срочно потребовалось убежище, поэтому они избавились от хозяина и выбросили тело за порог, словно сметенные со стола крошки.
Труднее всего было соблюдать осторожность, двигаться медленно и бесшумно. Аргус едва сдерживался; хотелось броситься к хижине, одним ударом выбить дверь и задушить убийц голыми руками. И все же остатки разума, еще не разрушенные отчаянным страхом за судьбу Лорелей, подсказывали, что штурм ни к чему хорошему не приведет, но неизбежно подвергнет риску и любимую, и его самого. Лежать в луже крови, в то время как остальные спасают пленницу, может быть, и почетно, но чрезвычайно глупо.
Наконец деревья расступились, и показалась просторная опушка, на краю которой приютилась небольшая аккуратная хижина. Аргус остановился, а рядом замер герцог. Еще шаг, и оба окажутся на виду у тех, кто ожидает их появления. Аргус заметил смутные силуэты кузенов и Стефана — те осторожно обходили поляну, чтобы в тот момент, когда Корник выйдет навстречу главным участникам операции, оказаться за его спиной. Конечно, могли произойти любые неожиданности, но Аргус не сомневался в успехе. Да и могло ли быть иначе? Речь шла об освобождении Лорелей!
— Надеюсь, мое предположение оправдается, и бандит не убьет нас в первое же мгновение, — пробормотал герцог.
— Думаю, обстоятельства сложатся именно так, как вы рассчитали, — тихо отозвался Аргус. — Последние два часа неопровержимо доказали, что в тот момент, когда вы унаследовали герцогский титул, британская армия потеряла блестящего генерала.
Неожиданно высокая оценка заставила его светлость покраснеть от смущения.
— Честно говоря, в семье предполагали, что я выберу военную карьеру, однако лично меня походное существование не привлекло. Но главное даже не в трудностях быта. Да, стратегия и тактика — науки захватывающе интересные, но как выдержать постоянную близость смерти? Сомневаюсь, что можно смотреть на погибших и думать исключительно о благородстве воинов, героически отдавших жизнь за короля и отчизну.
Аргус на миг задумался и кивнул:
— Да, пожалуй, вы правы. Все солдаты — чьи-то сыновья, мужья, отцы. Но способность к сопереживанию нельзя считать слабостью.
Герцог пожал плечами:
— Каждый человек остается самим собой, и я всего лишь тот, кем сумел стать. — Он достал из жилетного кармана золотые часы, уточнил время и, аккуратно закрыв крышку, убрал часы на место. — Пора начинать. Та легкость, с которой это чудовище убивает невиновных, подсказывает, что его терпение лучше не испытывать. И не беспокойтесь, что в нем самом или в его подельнике я увижу чьего-то отца или сына. Нет, это опасные люди, мир должен от них как можно скорее избавиться. Полагаете, удастся воздействовать на преступников с помощью вашего искусства?
— Если они не защитятся так же, как защищались, когда держали меня в подвале, непременно попытаюсь подчинить обоих своей воле. В случае успеха освобождение пройдет тихо и чисто. К сожалению, не исключено, что, даже несмотря на отчаяние и явное помутнение рассудка, Корник с сообщником не забудут об угрозе и защитятся: наденут очки с затемненными стеклами, чтобы нейтрализовать гипнотическое действие взгляда, и заткнут уши, чтобы не слышать голоса.
— Увы, скорее всего так оно и будет. В ином случае не пройдет и нескольких минут, прежде чем оба смиренно сложат оружие и сдадутся. Ну, а теперь пришла пора всеми силами привлекать внимание и делать все возможное, чтобы они не застрелили нас до тех пор, пока остальные не проберутся в тыл.
Замечание напоминало приказ, а потому Аргус не стал вступать в дискуссию и спокойно направился к хижине. Для этого пришлось покинуть укрытие, спуститься с небольшого холма и пересечь открытое пространство. Спутник невозмутимо шагал рядом и ничуть не походил на обычного Рональда Сандана. В этот ответственный момент лорд Санданмор выглядел истинным аристократом, настоящим герцогом. Всезнающий Макс воспользовался помощью опытного камердинера и одел господина со всевозможной тщательностью и с той богатой, но неброской элегантностью, которая безотказно действовала на каждого встречного. В костюме преобладал черный цвет, изысканно оживленный белоснежной рубашкой, безупречно накрахмаленным шейным платком, кружевными манжетами и тонкой серебряной вышивкой на жилете. Даже вечно растрепанные волосы сегодня были тщательно причесаны и собраны в аккуратную косичку. Только сейчас Аргус заметил, что герцог достаточно молод и еще мог бы считаться завидным женихом. Подтянутая мускулистая фигура и красивое лицо притягивали взгляд. Если бы сельский отшельник дал себе труд приехать в Лондон, заинтересованные в достойном зяте матушки немедленно устроили бы осаду, особенно посыле того, как узнали о его богатстве.