— Вы забываетесь! — сорвался на крик «уважаемый Рендл». — Возобновить расследование имеет право лишь пострадавшая сторона, то есть ведьма или ведьмак. У вас имеется кто-нибудь на примете?
— Я не вступаю в схватку, не имея доказательств. Вам ли не знать…
Спор накалялся. Вероятно, все это переросло бы в грандиозный скандал, но тут вмешался еще один участник.
— Вы лишились рассудка, магистры? — резко прервал он спорщиков. — В палате для исцеляемых недопустимо вести себя столь громко. Здоровье любит тишину и покой. Вон!
— Я верховный советник! — мгновенно возмутился Орланд.
— А я главный целитель академии, которому приходится устранять результаты ваших недоработок. Прошу выйти. Дайте, наконец, пострадавшим возможность прийти в себя и набраться сил.
— Бездна ведает, что у вас тут творится, — раздраженно прошипел «уважаемый», но все же подчинился, и я услышала удаляющиеся шаги.
— Лорд Марвелл, вас это тоже кается. Покиньте палату!
— И не подумаю, но обещаю вести себя тихо, — прозвучало в ответ упрямое. Лорд директор явно не собирался отступать.
Целитель это тоже понял. Вздохнул устало.
— Хорошо. Но если наступит ухудшение состояния больных, вся ответственность ляжет на вас.
— Согласен.
Снова шаги, скрип двери, хлопок и… И все. Воцарилась тишина, хотя Кирстен по-прежнему находился рядом.
И что делать? Разыгрывать из себя спящую дальше или нет? Еще и нос зачесался так некстати…
— Всем притворяющимся разрешается отмереть, — хмыкнул Марвелл, и, словно подтверждая его слова, я звонко, с удовольствием чихнула. — Будь здорова, Ева. Так, кажется, говорят в вашем мире?
— Спасибо.
Я приоткрыла глаза, осторожно осматриваясь. Четыре тумбочки, четыре кровати, стулья — ничего необычного. Две дальние койки пустовали, а на соседней я увидела Зимину.
Судя по улыбке, мелькнувшей на губах подруги, когда она перехватила мой взгляд, не я одна в этой комнате только что изображала «недвижимость». Лорд директор это сразу понял и раз затеял разговор с советником именно здесь, в нашем присутствии, значит, хотел, чтобы мы с Наташкой услышали и узнали подробности.
В этом не было сомнений, как и в том, что тигрешество явно рассчитывал на взаимную откровенность.
— Ева, расскажи о том, что произошло. Подробно, не упуская деталей, — словно прочитав мои мысли, тут же потребовал он.
Рассказала… Что там скрывать? Когда дошла до устроенной Фами западни, которую не смогла заметить, даже после того, как в нее угодила, Кирстен нахмурился.
— Проблема в том, что и я не сразу ощутил ловушку, хотя должен был. Да и ее магическая решетка… Потребовалось слишком много сил и времени, чтобы разрушить плетение и освободить тебя. Я чуть не опоздал. Если бы твоя приятельница не успела раньше… — он не договорил, с силой сжал кулаки. Даже глаза прикрыл на мгновение, явно пытаясь успокоиться. А затем повернулся к Наташке. — Благодарю. Признаться, я в растерянности. С одной стороны, вы спасли подругу, но с другой… проявили безрассудство, подвергнув свою жизнь опасности.
— Но все же обошлось, — с улыбкой отмахнулась Зимина. — Я знала, что могу помочь. Когда вышла из учебного корпуса, сразу почувствовала, что Евка в опасности, вот и побежала туда. Потом вы появились… А шар этот огненный уже летел… И внутри меня что-то будто рванулось ему навстречу… В общем, на раздумья ни секунды не оставалось, иначе я непременно бы струсила.
Марвелл только усмехнулся, услышав столь откровенное признание.
На самом деле, в последнее время я тоже многие поступки совершала инстинктивно, руководствуясь исключительно интуицией. А у Натальи она точно была, иначе подруга не сорвала бы объявление, и мы бы не попали в другой мир.
— Что ж, — произнес Кирстен. — Все хорошо, что хорошо кончается. Поздравляю, стажер, с раскрытием новой грани вашего редкого дара. Даже истинным лесным не часто удается противостоять стихийной магии, вы же с легкостью ее впитали. Осталось закрепить навыки. Соответствующие тренировки будут обязательно включены в вашу индивидуальную программу. В свою очередь, обещаю сделать все возможное для вашей безопасности.
— А… что с леди Хейлайл?
Ну не могла я об этом не спросить. Не могла.
— Больше она тебя не побеспокоит, Ева, — заверил Кир. — К сожалению, артефакты с Забру сложно обнаружить и отследить, если не знать, что искать. Но теперь я лично за всем прослежу…
Повисла неловкая пауза.
Беседа была закончена, но тигрейшество почему-то медлил, не уходил.
Первой не выдержала Зимина.
— Ой, да целуйтесь уже, не смотрю я, — фыркнула она. — Конспираторы… Дырки ведь друг в друге пламенными взглядами сейчас прожжете.
И подруга, подмигнув мне, отвернулась.
Ну, Наташка! Надо же такое ляпнуть, да еще лорду Марвеллу…
Смущение опалило щеки огнем. Но Кирстен вдруг действительно шагнул ко мне — подхватил, крепко обнял, поцеловал, коротко, горячо, и стремительно вышел. А я так и осталась сидеть со счастливой улыбкой, только сейчас в полной мере осознав, как же все-таки прекрасно жить.
Глава 18
Отпустили нас с Зиминой через пару часов, когда я уже окончательно достала подругу своими благодарностями и заверениями в верной, нерушимой дружбе. В палату заглянул пожилой целитель, посмотрел на нас строго и удивленно вскинул брови.
— А что это мы здесь делаем?
— Лежим, — предельно честно пояснила Наташка.
— В лазарете лежат только больные, а вы, абсолютно излечившиеся, собираетесь и идете лежать в общежитие. Обед вам принесут туда же.
Честно говоря, больница нам к тому времени порядком наскучила, поэтому возражать мы не стали и до своих «апартаментов» не просто дошли, а практически добежали. На этаже, рядом с комнатами, уже поджидала госпожа Сбыслава.
— Сладу с вами, адептами нет, — по-доброму проворчала она. — И где бродите только? Велено накормить, так что давайте-ка побыстрее. А то еда стынет…
Пришлось ненадолго задержаться у Зиминой.
Кормили нас, как в столовой: просто, полезно и сытно. На первое — похлебка с зерном, кореньями и обжаренными кусочками нежнейшего мяса, на второе — запеченная рыба с тушенными волокнистыми стеблями какого-то местного растения, на третье — ягодное желе и фрукты.
— Чай сами нальете, не маленькие, — деловито подытожила главная домовушка. — А потом спать, как лекарь наказал. Перед ужином проведаю. А до этого… зовите, ежели что.
Она исчезла. Мы с подругой выпили по чашке чая, еще раз перемыв косточки Фами, с тем и разошлись отдыхать. Вернее, отдыхать предстояло Наташке, а меня ждало еще одно объяснение. Неизбежное, фатальное, роковое.
— Никогда не прощу. Так и знай, Евушка! — заявила Мура, стоило мне переступить порог комнаты.
— Кому? — поинтересовалась я.
Что именно не собиралась прощать компаньонка, я и без нее примерно представляла. Свое вынужденное отсутствие в гуще столь занимательных магических событий.
— Себе не прощу! Тебе не прощу! Тигру нашему не прощу! Я ему доверилась, а он… — возмущалась книга так, что даже страницы шелестели сердито.
А я… Я устала, и спорить просто не осталось сил. Перенервничала, наверное, или разморило после сытного обеда.
— Ребята, давайте жить дружно, а? — улыбнулась примиряюще и погладила ворчунью по корешку. — Обещаю: без тебя больше никуда ни ногой.
— Ох, ну ладно уж… — довольно выдохнула подельница. На лесть она всегда легко велась, да и в целом была довольно управляема. — Чем займемся?
— Займемся… Обязательно, — снова согласилась я, с трудом соображая, о чем вообще идет речь, и вытянулась на кровати поверх одеяла. — Немножко позже.
А дальше просто выключилась, как перегоревшая лампочка. Без целителей и их снадобий тут точно не обошлось, не припомню, когда последний раз спала днем.
Разбудила меня все та же неугомонная Мура.
— Открывай глаза, Евка! Вставай, кому говорю? Свое первое ведовство проспишь, — вопила она, от нетерпения подпрыгивая на тумбочке.
— Дай отдохнуть. Имей совесть, — тщетно пыталась я возразить, накрываясь с головой.
Только вот совести у фолианта отродясь не было. Совсем. Ни грамма.
— Поднимайся, сказала! — и уютное одеяло взмыло над кроватью. — Сработал ритуал наш, слышишь али нет? Нитка из таверны вот-вот заговорит, и дух убиенного эльфа пожалует.
Эльф… Нитка… Таверна…
Я подскочила, как ошпаренная.
— Так чего ж ты молчишь? — зашипела на гримуар, одновременно натягивая туфли. — Что делать-то надо?
Из шкатулки, куда мы спрятали нитку, пробивался неяркий зеленоватый свет. Он заливал весь стол, спускался на ковер и уже тянулся к кровати.
— Силу по капле отпускай да спрашивай. Сначала нить, а как призрак появится, то и эльфа.
— Хорошо. Ты, главное, не забывай подсказывать.
Спала я, судя по всему, долго, потому что на улице успело стемнеть. Но небо было ясное, грозы вроде не намечалось, тем неожиданнее стал резкий порыв ветра, распахнувший наглухо закрытое окно. Раскаты грома и мигнувшая вслед за ними молния заставили вздрогнуть. Не хватало лишь тревожной музыки — для полноты ощущений.
Призрак эльфа появился из ниоткуда и плавно вплыл в комнату. Тело там, в трактире, я особо не рассматривала, и сейчас невольно залюбовалась эфирной оболочкой былого великолепия. Удручало одно — пришелец старательно разевал рот, но не издавал ни звука. Как в немом кино, только без титров.
— Мура-а-а… — тихонько позвала я. — А… что с ним?
— Ох ты ж, милай… — запричитала книга. — То не с ним, Евушка, это мы с ритуалом перемудрили. Видимость хорошую настроили, а слышимость…. Сама понимаешь. Магия поточнее всяких математик будет, а у тебя тогда дар едва-едва проклюнулся. И я, опять же, могла недоглядеть.
Мда… Первый эльф… вернее, блин комом.
— Делать-то теперь что? — растерялась я.
— Что делать, что делать… — досадливо заворчала компаньонка. —