— Задерживаетесь, девочки, — строго произнесла она. — Вот, держите и действуйте строго по плану. Зимина, вы слышали? Строго по плану.
Нам протянули листок. Взяла его я, а Наталья, ничуть не смутившись, бодро ответила:
— Я всегда действую по плану, госпожа Игль. Все трагические случайности — не более, чем роковое стечение обстоятельств.
С практикой подруге не везло. А поскольку работали мы в паре, то не везло и мне. Постоянно что-то происходило, вырывалось из-под контроля, вспыхивало, взрывалось, принося нам и окружающим массу неприятностей. Обиднее всего было то, что теорию я знала просто отлично, и профессор Абукар часто приводил меня в пример.
— Яды — опасные вещества, адепт Зимина. Любое неосторожное движение может стать для вас последним роковым стечением обстоятельств, — напомнила Игль.
Да уж, создать яд — это не листики на голой ветке вырастить. Хотя… Зимина и в ветку на одной из лабораторных столько сил вложила, что случайно вырастила дерево, которое едва не разрушило своими корнями целое учебное крыло старейшей магической академии.
Мура почти сразу приучила меня к тому, что магия не терпит спонтанности и суеты. Хочешь получить большее — начни с малого. Наташка же любому делу отдавалась полностью, без остатка, от всей своей огромной и щедрой души. Наверное, это неплохое качество для друга и близкого человека, но для мага-недоучки — едва ли не фатальное.
Сегодня нам предстояло из листьев одного практически безвредного растения и корней другого не менее милого кустарника создать нечто зловещее и совершенно жуткое — тонко настругав, а затем оставив томиться на медленном огне. На выходе получалась субстанция, смертельно-опасная даже просто при попадании на кожу. При приеме внутрь она приводила к мгновенной агонии и гибели в страшных муках.
Все шло по плану ровно до момента нагревания. Дальше везение закончилось.
С тех пор, как у Наташки проявился новый дар, она с неподдельным энтузиазмом пыталась его освоить, но хорошо получалось в редких случаях — лишь когда Зимина переставала сознательно им управлять и просто жила, принимая магию, как часть себя. Сегодня подруге никак не удавалось расслабиться и убрать тотальный контроль над окружающими стихиями. В результате никто в классе так и не сумел разжечь пламя ни под одной горелкой.
— Пусть дышит, как Димари в книге советовал, — проворчала Мура. — Магия, что птица, ей свобода требуется, а твоя Зимина для нее клетки золоченые возводит. Никаких чудес с таким подходом не дождешься.
Пусть. Никто же не возражает.
Вздохнув, принялась объяснять подруге азы управления даром. Наталья хмурилась, но слушала и поэтому отвлеклась, снизив свое влияние на окружающие стихии. Огненные заклинания наконец-то активировались, жидкость в колбах начала нагреваться — во всех, в том числе и в нашей.
А дальше…
— Видишь, говорила же, что у тебя получится, — решила я подбодрить подругу.
Зимина уставилась на нашу горелку, напрягаясь, теряя внутреннее равновесие. Пламя под колбой вспыхнуло с неимоверной силой, практически моментально доведя смесь до кипения. Субстанция увеличилась в объеме, из емкости повалил едкий дым, а потом ее содержимое — да-да, тот самый яд, который мы должны были получить в итоге — выплеснулось наружу.
Оно непременно попало бы мне в лицо, я даже успела почувствовать жар…
Но в миллиметре от кожи жидкость вдруг застыла причудливой черной сосулькой, а затем и вовсе рассыпалась мелким ледяным крошевом. И Верле, каким-то неведомым способом мгновенно оказавшийся рядом, опустил руки, гася на кончиках пальцев остатки заклинания — именно он сотворил чары, спасшие мне жизнь.
Я же … Я стояла, еще не до конца осознав, что произошло, чего удалось избежать, и не понимала, как на все это реагировать.
С самого первого курса Артур был моим врагом, обидчиком, а теперь? Он смотрел так… так… Как враги точно не смотрят. А друзья? Друзьям доверяют.
В любом случае стоило поблагодарить.
— Спасибо…
— Обращайся, — кивнул он и резко отвернулся.
Я что, чем-то его обидела?
Хотела спросить, но внимание как-то само переключилось на бледную Наташку и раскрасневшуюся госпожу Игль, которая гневно ее отчитывала.
— Вы хоть понимаете, что едва не убили подругу, Зимина? Я лично поговорю с лордом Марвеллом, попрошу, чтобы все практические занятия вам заменили на медитацию. До полного освоения дара. Не хватало нам жертв в академии! — кипела она. — А вам, Воронцова, я к следующему занятию подберу новую пару.
Домовушки быстро прибрались в лаборатории, устранив последствия происшедшего, и до конца занятия мы просто слушали лекцию о ядах, их применении и некоторых магических свойствах.
Время от времени я ощущала на себе чужой взгляд. Знала, что это смотрит Артур, но так и не нашла в себе сил обернуться и снова поймать то странное выражение в его глазах. Да и зачем? Кроме благодарности за неожиданное спасение я к Верле абсолютно ничего не испытывала.
Звонок прозвенел как никогда кстати, и я чуть ли не первой бросилась к двери.
— А ведь я могла тебя сегодня действительно убить, Воронцова, — поравнявшись со мной, в сотый раз повинилась Наташка.
— Не убила же, — пожала я плечами.
Мне эта тема уже порядком надоела, продолжать еще и на перемене я не планировала. Поэтому, когда меня окликнул магистр Абукар, искренне обрадовалась.
— Догоню, — шепнула Наташке и повернулась к преподавателю…
Беседа затянулась, так что на «Бытовую магию», которая должна была вот-вот начаться, я почти бежала. Чтобы попасть в нужную аудиторию, предстояло спуститься по центральной лестнице. И да, я опять опаздывала, спешила, летела по ступенькам, не глядя по сторонам. Круто повернула на последнем пролете и, не успев сбавить скорость, неожиданно в кого-то врезалась.
Мужчина… Высокий и сильный — я остро и болезненно ощутила эту силу. Она ледяной волной омыла мое тело и так же внезапно отхлынула. Нечто подобное мне уже довелось испытать однажды. И парфюм… Аромат тоже оказался знаком — агрессивный, морозно-свежий, с нотками чего-то приторно-удушающего, но в то же время не отталкивающего.
— Простите, — пробормотала, отступая на шаг. Подняла голову и замерла.
Передо мной стоял Верле-старший. Такой же властный, такой же надменный, такой же циничный, каким я его запомнила в нашу первую и последнюю встречу. Правда, теперь мне было известно о нем кое-что еще. Этот маг дружил с моим отцом, искал его до последнего. Возможно, до сих пор не прекратил поиски.
Почему же он вызывает во мне столь противоречивые чувства? Тогда, в университете, Дуне Воронцовой хотелось бежать от этого мужчины без оглядки. Сейчас в моих жилах текла магия рода, и аура Верле почти не давила, но интуиция по-прежнему подсказывала, что от него стоит держаться подальше. А ведь все должно быть наоборот. Где симпатия, притяжение, желание улыбнуться при встрече?
Отец Артура все еще не двигался — загораживал дорогу и придирчиво сканировал меня взглядом.
— Еще раз приношу свои извинения, лорд, — выдохнула, намереваясь обогнуть мага и ретироваться.
— Мы знакомы, леди? — произнес он, галантно кивая.
Леди… Надо же…
— Не думаю. Простите… У меня урок…
Я прижалась к перилам, проскользнула мимо, и побежала вниз по лестнице, с облегчением оставляя позади этого страшного мужчину. Оставалось всего ничего — свернуть в спасительный коридор, когда за спиной, как гром среди ясного неба, прозвучало роковое:
— Стой.
Ноги сами приросли к полу. Я медленно обернулась и встретила ледяной взгляд.
— Евдокия Воронцова? — словно сам сомневаясь в том, что говорит, медленно произнес Верле.
— Ева, — поправила я, не соглашаясь и не отрицая, и на этот раз действительно удрала.
Хватит с меня на сегодня семейки белобрысых магов.
К счастью, больше «подарков» в то утро судьба не подсовывала. Сжалилась, наверное, или, что более вероятно, попросту исчерпала ежедневный лимит неожиданностей.
Дальше занятия шли без подвохов и происшествий — строго по расписанию. И даже Зимина, поняв, что переборщила с извинениями, уже не вспоминала свои промахи и ошибки, не посыпала голову пеплом и не клялась в вечной дружбе.
Последняя лабораторная закончилась чуть раньше обычного, поэтому обедали мы в пустой столовой. Наташка с Гавриловым что-то привычно обсуждали, спорили и сообща решали, как будут сегодня работать, а я тихонько им завидовала. И в холл первого этажа пошла вместе со всеми, надеясь, по-видимому, на чудо, но его не произошло.
Лорд директор отсутствовал, забирал адептов Денмар Готье. Открыв на крыльце портал, он вдруг развернулся ко мне, протянул сложенный вдвое листок и строго произнес:
— Вам надлежит оставаться на территории академии, стажер Воронцова.
Ну, об этом я и без мантикора знала.
Пришлось плестись назад, в общежитие. Было грустно, и о листке я вспомнила только перед самой дверью. Остановилась, поспешно разворачивая.
«Осталось полтора дня. К.М.»
Короткая фраза и инициалы — а глупая, счастливая улыбка уже сама собой растянула губы.
Жизнь налаживалась, тем более под запиской, в которой только я одна смогла бы уловить тайный смысл и зашифрованную страсть, располагался набросок, выполненный простым углем. Всего несколько схематических линий, а в результате — мой портрет. Вздернутый нос, нахмуренный лоб, задранный подбородок, упрямый взгляд… Похожа, что и говорить. А самое главное, на рисунке я выглядела красавицей, значит, художник видел меня именно такой.
— И швец, и жнец, и на дуде игрец, — беззлобно хмыкнула Мура. — Иди уже, Евка, не стой столбом. У нас заклятия очищения не учены.
— Не учены, — вздохнув согласилась я.
Впрочем, времени на домашние задания оставалось более, чем достаточно. С Наташкой и Егором я договорилась встретиться перед ужином, когда они вернутся из офиса ДММТ, честно предупредив, что до этого собираюсь зайти в библиотеку.