Я скучала по мужу. Болезненно, отчаянно и иногда почти невыносимо. Меня порой накрывало подобными чувствами и в те десять дней, что я была с Романом, и после, когда я ушла от него и жила в гостинице, боясь вернуться к Вадиму.
На что это похоже? Теперь я знаю точно. Однажды, когда я была совсем маленькой, мы с мамой и бабушкой поехали за город, чтобы искупаться в речке. Мама куда-то отошла, а я залезла в реку… и начала тонуть. В фильмах часто показывают, как тонущий человек кричит и зовёт на помощь, но у меня было иначе. Дыхание перехватило, грудь начала гореть огнём, вода заливалась в нос и горло, перед глазами стояла муть, как бывает, когда долго и много плачешь… И я никого не звала. Моё состояние заметил какой-то незнакомый мужчина и вытащил меня из воды.
И когда он откачивал меня на берегу, а бабушка стояла рядом, вздыхала и молчала, я неожиданно подумала, что она была бы рада, если бы я утонула. Я сразу устыдилась собственной мысли и никому о ней не рассказывала… Никому — даже Вадиму.
Да, теперь я чувствовала нечто похожее. Точно так же с трудом могла дышать, и лёгкие вместе с сердцем словно медленно пожирал костёр, и постоянно хотелось плакать от бессилия.
Почти каждую ночь я вспоминала, как засыпала в объятиях Вадима. Вспоминала его поцелуи, руки, которые с нежностью касались моего тела, небольшую щетину на щеках, ласковый голос…
Мне бы следовало, как дракону, беречь своё сокровище. А я…
.
Вторая неделя работы в «Интродизайне» прошла под знаком Алексея Владимировича Градова, который вызвал меня к себе в понедельник, чтобы обсудить один из заказов. Ну, такой была официальная причина, разумеется. Я прекрасно понимала, что на самом деле ему глубоко плевать на этот заказ. Хорошо, не совсем плевать — Градов заинтересован в том, чтобы я его сделала, — но не настолько, чтобы два часа заседать со мной в своём кабинете, обсуждая малейшую деталь.
Я бы поверила, что это просто профессиональный интерес, если бы не одно «но».
Взгляд.
Несмотря на то, что опыта в отношениях у меня было мало, я всё же недостаточно глупа, чтобы не понять природу этого раздевающего взгляда. Пока я говорила, Градов изучал меня так, будто я не рядовой дизайнер интерьеров, а элитная проститутка и рассказываю не о расположении шкафов, столов и лампочек, а вещаю, каким именно образом буду его сейчас ублажать.
У Вадима похожий взгляд был только в момент непосредственно секса. Или перед ним, когда я специально провоцировала мужа, надевая откровенное бельё или начиная ласкать Вадима через одежду. Но чтобы вот так — думать о сексе во время обычного разговора о работе — на подобное мой муж точно не способен. Мне кажется, он бы даже разозлился, если бы заметил нечто подобное у своей сотрудницы.
Но Градов был другим человеком. Он меня провоцировал. Не слишком откровенно — то есть за руки и прочие части тела не хватал, — но явно. Словами, улыбками, взглядами. Градов ничего не говорил прямо, иначе я бы уже ответила, что не заинтересована в ухаживаниях. Только немного заигрывал и смотрел с горячностью неутомимого любовника.
Мне было некомфортно. Мягко говоря. Я изо всех сил старалась не сбиваться с мысли и поэтому почти не смотрела на Алексея Владимировича, изучая либо его галстук, либо вид за окном. Тем утром пошёл пушистый обильный снег — и это меня спасало. Я как-то даже успокаивалась, глядя на белую безмятежность по ту сторону стекла.
— Лида, — вкрадчиво произнёс Алексей Владимирович, когда мы обсудили в моих нынешних проектах каждый угол, даже розетки вниманием не обошли, — я вижу, вы хороший профессионал. Мне кажется, вам… тесновато на этой должности. Правильно я понимаю?
Я вздохнула, на мгновение отрываясь от созерцания снегопада, и перевела взгляд на галстук Градова.
Вадим почти никогда не носил галстуки… И в целом они с моим нынешним начальником были совсем не похожи. Муж был высоким и подтянутым, спортивным человеком, тогда как Алексей Владимирович производил впечатление перестоявшего теста, которое вот-вот полезет из кастрюли. По крайней мере, именно о тесте — мы с Аришкой на выходных как раз пробовали готовить пампушки для борща — я думала, когда смотрела на бока Градова, складками свисающие поверх ремня.
— Нет, всё хорошо, Алексей Владимирович. Меня устраивает моя должность.
Он поднял брови.
— Я вам не верю, Лида. Кстати. Вы позволите называть вас на «ты»?
Я бы не стала позволять, но это было бы слишком невежливо.
— Да, конечно, Алексей Владимирович.
— Отлично. Тогда и ты зови меня на «ты», — обрадовался Градов. — Так вот, Лида, ты действительно отличный профессионал, не зря Озёрский выделил тебя из всех остальных. — Звучало это отвратительно: как будто Вадим женился на мне из-за моего профессионализма, а не… Впрочем, какая разница? Что профессионализм, что желание завести семью — всё равно расчёт. — Ты способна на многое. Но на этой должности у тебя и заказы будут не такие масштабные, и зарплата… Хочешь, мы сегодня же тебя повысим?
Мне даже не нужно было спрашивать, какова будет цена подобной щедрости — всё понятно и так.
— Нет, спасибо, Алексей Владимирович, — ответила я быстро. — Меня правда устраивает нынешняя должность. Я очень долго работала на полставки и выполняла только простейшие заказы. Необходимо разогнаться, набраться опыта.
— Опыт можно получить и на должности повыше…
— Там и ответственности больше. Не стоит, Алексей Владимирович. Вадим Юрьевич меня выделял, но вам не обязательно повторять за ним. Даже, я бы сказала, нежелательно.
В этот момент я на секунду всё же посмотрела в лицо Градову — и сразу поняла, что он разобрал мой намёк. Впрочем, чего там разбирать? В отшивании навязчивых поклонников я никогда не была сильна.
— Хорошо, Лида, я учту, — усмехнулся начальник спустя несколько мгновений напряжённой паузы. — Можешь идти.
И я ушла — с полным ощущением того, что это только начало моих проблем.
62
Лида
К сожалению, я оказалась права — и чуть позже в тот же день во время обеда Юля рассказала, что Градов повелел не давать мне ни одного заказа без его непосредственного утверждения.
— И что это значит? — недоумевала я. Опыта в интригах у меня было ещё меньше, чем в отшивании назойливых поклонников.
— Ну, вариантов может быть два, — задумчиво протянула Юля, размешивая сметану в борще. — Либо он хочет, чтобы ты офигела от сложности заказов и уволилась, либо надеется, что ты придёшь просить пощады. Градов ведь понимает, что в случае увольнения тебе придётся туго с поиском работы, поэтому… Думаю, ему будут по вкусу оба варианта, и так и эдак нагадит Вадиму.
Честно говоря, вот это «нагадит Вадиму» испугало меня сильнее, чем всё остальное. Я не хотела, чтобы моя работа в «Интродизайне» хоть как-то отразилась на муже. Я не желала беспокоить Вадима своими проблемами, и уж тем более — чтобы он переживал из-за дерьмового характера Градова.
— Значит, я сделаю всё, чтобы ни тот, ни другой вариант не сбылись, — сказала я с твёрдостью, которой на самом деле не ощущала. — Буду справляться с заказами. И хрен он меня уволит.
— Отличный настрой, Лида, — похвалила меня Юля и хищно улыбнулась. — Я тебе помогу. Да и Вадим, я думаю, не откажется, если ты его попросишь.
— Ой, нет. Он и так опекал меня все эти годы. Не хочу его беспокоить.
Юля остро посмотрела на меня, слегка прищурившись, вздохнула и положила перед моей тарелкой листок бумаги с телефоном и подписью: «Милованова Наталья Ивановна».
— Это…
— Клинический психолог, — перебила меня подруга. — Отличная тётка, мне сказали. Грамотная, спокойная, вдумчивая. Звони, как дозреешь.
Я ничего не ответила — была не уверена, что когда-нибудь позвоню, — но телефон всё же взяла.
Вадим мне тоже говорил, что необходимо сходить к специалисту. Вот как начались ухудшения настроения весной и осенью — так сразу он и стал говорить об этом, но не давил на меня. Сказал, что я должна решить сама и в любом случае из-под палки к психологам не ходят.
Я так и не решилась, да. Может, и зря…
.
Рабочую неделю я выдержала с трудом — Градов завалил меня сложными заказами, требующими и кучу знаний вкупе с профессионализмом, которого у меня давно не водилось, и огромное количество времени. Однако в пятницу я поняла, что даже признательна генеральному директору. Да, он сволочь, и его цели были совсем не благородными, но в итоге я пришла к выводу, что мне будет полезен такой штурм мозга.
За годы брака с Вадимом я привыкла не напрягаться. Муж не был в этом виноват — он никогда не запрещал мне работать и реализовываться, я сама решила уйти в тень, не выдержав натиска своих комплексов, которые на фоне идеальности Вадима совсем уж разыгрались. Я делала только самые простые заказы — те, где практически не требовалось думать и уж тем более нести ответственность. Не хотела, чтобы меня ругали или сравнивали с Вадимом.
Теперь же я чувствовала себя котёнком, которого бросили в бушующее море — и он либо выплывет, либо утонет. Тонуть мне не хотелось, да я и не имела права тонуть — у меня дочь, в конце концов! Нет уж, я хотела побарахтаться.
Я словно вновь превратилась в ту Лиду — студентку третьего курса, — которая усиленно училась и из кожи вон лезла, стараясь быть лучшей во всём, чтобы её заметили и позвали на практику. Чтобы наконец доказать в первую очередь самой себе, что я не какая-то «непутёвая девка, такая же, как мать», а личность и хороший специалист. И ведь у меня тогда получилось… действительно получилось. Значит, я всё-таки не совсем никчёмная.
И если я смогла тогда, смогу и сейчас.
В результате после двухчасовой встречи с одним из заказчиков, чей проект дизайна загородного дома отдали мне, я вышла окрылённая. Заказчик был доволен, он меня похвалил! Вот вам, Алексей Владимирович. Выкусите!
И я радовалась до тех пор, пока не позвонил Вадим.
63
Лида
Я сразу поняла по его голосу: он чем-то недоволен. И перепугалась, что с Аришкой случилась какая-то беда. Однако Вадим заверил меня, что всё в порядке, а потом поинтересовался, планирую я забрать Аришку завтра или же в воскресенье.